Чтение онлайн

Меж тем дурацкая мысль о гусях навела еще на одно неочевидное и противное его нутру соображение: это в Орыжи никто в чужой хвори выгоды не искал, а городской лекарь, как и все здесь, мог пожелать немедленной платы за работу; но епископская бумага осталась на постоялом дворе.

– Причем лекаря не абы какого надо, а чтоб и дело знал, и помогать согласился по церковному указу или в долг. Прямо сейчас платить мне нечем, - мрачно закончил Деян.

Капитан Альбут молчал, пристально разглядывая его, и Деян запоздало испугался: не совершил ли он большой ошибки, обратившись к этому человеку за помощью. Он вспомнил, как сам наблюдал за Големом, обдумывая, получится ли убить его и не нужно ли попытаться, и почувствовал озноб.

Альбут был силен и опытен; в приятных чертах его лица проступала не заметная сразу жесткость, даже жестокость. Дать ему отпор ним голыми руками нечего было и думать... Но, так или иначе, бежать тоже было некуда: единственный выход из закутка загораживала широкая фигура капитана, а редкие прохожие - Деян мог видеть их через капитанскую голову, - едва взглянув в их сторону, ускоряли шаг.

Альбут, особенно в сравнении с Ритшофом, казался настроенным вполне миролюбиво; он источал спокойствие и уверенность и, может быть, оттого и нравился Деяну - но стоило признать: весомых причин для симпатии не было. А уж у капитана, вынужденного возвращаться в обреченную на поражение армию, точно не было причин для взаимности.

Деян украдкой огляделся, отыскивая взглядом какую-нибудь палку подлиннее. За время, проведенное в хижине, чародей, восстанавливавший утраченные за столетья сна умения в шуточных поединках с Джибандом, заодно попытался научить чему-нибудь и его. Занятия эти ему нравились ненамного больше колдовских, и хорошего бойца из него не вышло, но благодаря высокому росту и длинным рукам с посохом у него что-то худо-бедно получалось; хоть и недостаточно хорошо, чтоб надеяться отбиться - тем паче в узком проходе, где сложно было бы развернуться...

Жердь, прислоненная к стене, нашлась. Но не потребовалась: прежде, чем Деян успел накрутить сам себя до предела, капитан заговорил:

– Ну ладно.
– Ранко Альбут улыбнулся с добродушием - очевидно, не вполне искренним, но не таящим угрозы.
– Идемте со мной. Отведу вас к лучшей врачевательнице в этом городишке. Лицензии лекарской у нее нет, но умения - на десятерых.

Он развернулся и, широко ступая, пошел прочь.

Деян выдохнул и поспешил его догнать.

– Благодарю! Простите, если оторвал от дел.

– Не стоит: я и так задержался на час дольше обещанного. Давно блуждаете-то, господин Химжич?

– Порядочно. Только впредь давайте без "господ", Ранко, - припомнив имя капитана, попросил Деян.
– Я не знатных кровей и к такому обращению не привык.

От постоянных "господ" и "выканий" - особенно из уст тех, кто был намного старше, - то и дело хотелось обернуться и посмотреть, что же за "господин Химжич" - Мажел? Нарех? Отец?
– идет рядом.

– Как тебе будет угодно, - легко согласился капитан.
– А занятные вы двое, господа.
– Он скосил глаза на Деяна, проверяя его реакцию на сразу сделавшийся едва ли не свойским тон. Деян понимающе кивнул в ответ: "Занятные, что уж тут".

– Преподобный Скряга перед тем, как укатить, так расчувствовался, что вместо напутственной молитвы выдал нам тройное жалованье. Тройное, Господи, ты это видел?!
– Капитан поднял три пальца к небу.
– А Варк, наш полковник, мать его, Ритшоф отводил взгляд, как проштрафившаяся девица перед папашей. Все это больно смахивает на то, что они не сомневаются, что отправляют нас прямо к Владыке в пыточную. Твой друг не пожелал со мной говорить; но, может быть, ты разъяснишь, в чем причина?

– Он мне не друг.

– А кто?
– тут же с любопытством спросил капитан, заставив Деяна пожалеть о своей запальчивости.

"А правда: кто?"

– Наниматель, - сказал Деян.
– Я при нем вроде проводника.

– И оттого ты сам не свой бродишь по городу в поисках лекаря? Потому как боишься, кабы наниматель твой не помер, не заплатив?
– протянул капитан с явным сомнением.

– Тебе бы все-таки с ним поговорить: у него язык лучше подвешен, - Деян криво усмехнулся.
– Нет, не поэтому. Он мне услугу намного раньше оказал... Большую услугу, и не одну. Я перед ним в долгу. Вот, расплачиваюсь.

Капитан покосился на него недоверчиво, но расспрашивать дальше не стал.

– Епископ, думаю, из-за того, что вам назад ехать, раскошелился, - сказал Деян.
– Он считает, это дело гиблое.

– Погибнуть за короля и Его Святейшество - дело богоугодное: за это Андрий и лишнего медяка не даст. Это он из-за вас двоих. А я вот все удивляюсь и гадаю - почему? Что с вами не так?

Капитан, резко остановившись, заглянул ему в глаза, и Деян не сдержал смеха:

– С нами все не так! Но дурак ваш епископ. Я ни к каким большим делам не причастен; считай, вообще не при чем. А Рибен... Он, можно сказать, из ваших, из вояк. Не без греха, но уж не хуже других будет.

Капитан, к удивлению Деяна, хмыкнул с удовлетворенным видом и зашагал дальше.

– Вот и мне так показалось: нормальный он малый, "наниматель" твой, даром что чародей. Не без придури, ясно дело, но кто нынче без нее.

Деян пожал плечами.

Капитан Альбут с виду как раз-таки был человеком безо всякой придури, простым, понятным и понимающим, спокойным, надежным - очень старался казаться таковым; так старался, что поначалу ему это удавалось, но по прошествии времени поневоле возникали сомнения.

– Ритшоф тоже ничего себе командир был, не злыдень, плохого про него не скажу, - продолжил разглагольствовать капитан.
– А только увольнения у него было - не допросишься, и смотрел он на нас, как бык на куриц: не уважал...И не ценил. Посмотри-ка на эту лачугу. Хороша, а?

Деян пробурчал нечто неразборчивое, опасаясь показаться невежливым. В этой части города было много аккуратных домишек с высокими крышами, странных, но по-своему симпатичных, однако двухэтажный сарай, на который указывал капитан, к ним точно не относился.

– Внутри еще краше, чем снаружи!
– Капитан хохотнул, давая понять, что шутит.
– И с потолка в дождь так льет, что полные сапоги за ночь набираются. Было дело, мы три зимы подряд в городе стояли, и Ритшоф в этом курятнике квартиры для младших офицеров устроил - для экономии средств, значит. Скотина! Тут и сейчас почта нашего полка размещается, и комнаты есть для постоя. Но только я туда - ни ногой: лучше уж где-нибудь на конюшне. Или у друзей-приятелей... так-то.

– Лэш, хозяин постоялого двора, - тоже твой приятель?
– наугад спросил Деян.