Чтение онлайн

Биографы говорят, что внимание к поиску специфических особенностей американской цивилизации, которое проходит красной нитью через все творчество Бурстина, можно объяснить «европейской перспективой», которая всегда незримо присутствовала в его сознании. Его дед был евреем-эмигрантом из Российской империи, сам он ключевые для становления мировоззрения годы провел на юридическом факультете Оксфордского университета. Такой взгляд на Америку становится в современной России все более популярным, и возможно, что следующее поколение российских читателей найдет в трудах Бурстина больше полезного для себя, чем это удалось сделать поколению 1990-х.

Ричард Хофстэдтер

Ричарда Хофстэдтера принято считать одним из основателей и идейных вдохновителей «школы консенсуса» – направления американской историографии, отстаивающего тезис о незначительной роли социально-политических конфликтов в истории США. Приверженцы этого течения утверждали, что периодически возникавшие в американском обществе противоречия никогда не затрагивали базовых ценностей демократии и республиканизма, и не несли в связи с этим серьезной системной угрозы. По ключевым пунктам социально-политический консенсус сохранялся на протяжении всей истории американской государственности.

Существенное влияние сторонники консенсуса приобрели в 1950-е гг., а первым и наиболее четко артикулированным выражением подобных взглядов стала книга Р. Хофстэдтера «Американская политическая традиция и ее создатели» (1948). Книга состояла из двенадцати эссе, посвященных выдающимся американцам, от отцов-основателей до Ф. Рузвельта. Как говорил сам Хофстэдтер, замысел исследования американской политической идеологии родился у него под впечатлением труда Ч. и М. Бирдов «Развитие американской цивилизации», и прогрессистской историографии в целом. Внимание к истории идей и их самостоятельному воздействию на ход исторического развития являлось у Хофстэдтера своеобразной антитезой прогрессистскому утверждению, что за всем стоят экономические интересы, борьба классов, а идеи – вторичны, являются лишь порождением этой борьбы. Немаловажную роль в выборе темы сыграло и то, что свою докторскую диссертацию Хофстэдтер защищал в Колумбийском университете под руководством известного историка идей Мерля Корти.

Став лидером «школы консенсуса» Хофстэдтер, тем не менее, до конца дней утверждал, что никакой школы не существует, а историки, которых называют ее приверженцами (чаще всего в этом качестве фигурировали Л. Харц и Д. Бурстин) имеют мало общего с Хофстэдтером и работают совершенно независимо. Однако представление о «школе» все же сформировалось, и когда в 1980—1990-е гг. советские и российские американисты искали наиболее явную альтернативу отечественным марксистским подходам, они увидели ее, главным образом в «школе консенсуса», и труды Хофстэдтера, Харца и Бурстина были опубликованы на русском языке.

Продолжая отстаивать свой «тезис о консенсусе», Хофстэдтер решил заняться исследованием одной из самых бурных эпох американской истории и издал книгу «Эпоха реформ: от популизма к прогрессизму», которая в 1956 г. получила Пулитцеровскую премию. Оценивая популизм и прогрессизм, Хофстэдтер пришел к выводу, что оба эти движения «породили больше протестной риторики, чем собственно протеста». И в том, и в другом случае содержание общественных дискуссий выходило далеко за пределы требующих решения насущных проблем и часто превращалось в словесную игру. Выясняя происхождение этой «игры», Хофстэдтер определил поведение популистских и прогрессистских лидеров как «статусное», то есть диктуемое озабоченностью статусом в большей степени, чем классическими материальными интересами. Получалось, что реформистские течения конца 19 – начала 20 веков в США происходили не от прогрессивных устремлений их лидеров и рядовых участников, а наоборот, от их консерватизма, нежелания мириться с новыми социальными обстоятельствами, которые подвергали сомнению их статус и положение в обществе. Эта идея доминирования «статусной политики», особенно в эпохи, когда экономическое благополучие не стимулировало классическую «политику интересов», стала одной из стержневых в творчестве Хофстэдтера, повторяясь в разных вариациях из книги в книгу.

Следующая крупная публикация Хофстэдтера («Антиинтеллектуализм в американской жизни», 1963) опять была отмечена Пулитцеровским комитетом, правда в общей, а не исторической номинации. Это вполне соответствовало направлению эволюции интересов самого историка, который все больше увлекался «исторически обоснованной публицистикой». В своей книге, среди прочего, Хофстэдтер писал об особом «параноидальном языке», построенном на «поиске врага», «теориях заговора», который был свойственен экстремальным формам мышления от средневековых апокалиптических фантазий до правого экстремизма Дж. Маккарти и Б. Голдуотера.

Серьезным вкладом Хофстэдтера в изучение американской историографии стала книга 1968 г. «Историки-прогрессисты: Тернер, Бирд, Паррингтон». Сосредоточив внимание на трех упомянутых в заглавии авторах, Хофстэдтер представил и свое видение исторической мысли США на всем протяжении ее развития, не исключая современный ему период. Учитывая уже сложившуюся к этому времени репутацию Хофстэдтера как мэтра американского обществознания, книга вызвала большой интерес и стимулировала рост историографических штудий в последующие годы.

В своей последней книге, «Идея партийной системы» (1969), Хофстэдтер представил взгляд на происхождение и функционирование американских партий, увидев в них развитие старой английской идеи лояльной оппозиции.

Несмотря на успех, который имели его книги, личная судьба Хофстэдтера складывалась непросто. Его первая жена умерла от рака, в конце 1960-х он сам заболел лейкемией, которая и стала причиной его ранней смерти.

Оскар Хандлин

Оскар Хандлин родился в семье еврея-иммигранта из России, и это обстоятельство в значительной степени повлияло на его будущие научные изыскания. Прежде всего, имя Хандлина связывается с его вкладом в изучение истории американской иммиграции, хотя он был очень работоспособным автором, и в период расцвета своих творческих сил издавал новые книги, посвященные разнообразным историческим сюжетам, практически ежегодно.

Широкую известность в академическом сообществе и среди широкой публики Хандлину принесли его первые две крупные публикации: докторская диссертация, изданная в 1941 г. («Бостонские иммигранты»), и написанная более популярным стилем книга «Оторванные от корней» (1951), за которую Хандлин получил Пулитцеровскую премию.

Заслуга Хандлина состояла не только в самом обращении к иммигрантской тематике, которая раньше не привлекала серьезного внимания американских историков (в своем эссе 1922 г. на неразработанность этой проблемы указывал научный руководитель Хандлина в Гарварде, А. Шлезингер-старший), но и в подходе, который использовался молодым исследователем. Хандлин, с одной стороны, подвел под свою работу серьезную теоретическую базу, использовав достижения социологии и антропологии в изучении процессов ассимиляции и аккультурации. С другой стороны, Хандлину удалось рассмотреть иммигрантский опыт не абстрактно-социологически, а почти экзистенциально, через реконструкцию индивидуальных переживаний и мироощущения людей, попавших в незнакомую культурную среду. Для этого он использовал новые типы источников, ранее обделенные вниманием историков – данные переписей населения и иммигрантскую прессу.

Критики обвиняли Хандлина, что он нарисовал слишком мрачную картину, акцентировал внимание на настроениях потерянности и безысходности среди иммигрантов. Однако Хандлин концептуализировал свои выводы несколько иначе – по его мнению, экзистенциальный вызов, стоявший перед каждым из многомиллионной армии иммигрантов, ситуация «Сизифа, катящего свой камень на гору», все это как раз и сформировало лучшие черты характера американцев, и поколение детей и внуков иммигрантов не должно забывать о подлинном фундаменте успеха и процветания американской нации.