Чтение онлайн

Уже выйдя на пенсию, Вудвард в 1981 г. опубликовал дневники жены известного лидера Конфедерации («Гражданская война Мэри Честнат»), получив за эту книгу Пулитцеровскую премию 1982 года. Данная оценка научно-редакторского труда Вудварда, несомненно, включала в себя и общее признание его выдающегося вклада в изучение истории американского Юга.

Дэвид Поттер

В 1950—1960-е гг. Дэвид Поттер был одним из самых известных и успешных американских историков. Перед самой смертью его одновременно избрали председателем двух самых престижных профессиональных ассоциаций: Американской исторической ассоциации и Организации американских историков, однако Поттер уже не смог выступить с традиционными президентскими докладами.

Преподавательская карьера Поттера началась в 1936 г. в университете штата Миссисипи (сам он был выходцем из Джорджии). После громкого успеха его первой книги (переработанной докторской диссертации «Линкольн и его партия во время сецессионного кризиса», 1942), Поттера пригласили на работу в Йель, где он преподавал историю США до 1961 г. Последнее десятилетие жизни Поттер проработал в Стэнфорде, где с 1965 по 1968 г. занимал пост декана исторического факультета.

Поттер был человеком разносторонних интересов и дарований. Сам он часто сетовал, что на все проекты, которыми ему хотелось бы заниматься, просто-напросто не хватает времени. Тогда он еще не знал, что времени ему отпущено даже меньше, чем можно было предположить.

Одну из своих книг он целиком посвятил послевоенной Америке («Народ изобилия: экономическое процветание и американский характер», 1954 – не путать с известным сочинением Дж. Гелбрейта «Общество изобилия (1958)). В начале 1950-х гг. Америка выглядела островом благополучия в океане нужды и бедности, порожденных мировой войной. Поттер увидел в такой ситуации проявление специфики американской истории и цивилизации, как, в свое время, Ф. Тернер увидел эту специфику в феномене фронтира. Не только изобилие свободных земель, но и богатство ресурсов, способность американской общественной системы обеспечить невиданное в человеческой истории благосостояние – вот что, согласно Поттеру, сформировало американский характер. Конечно, экономическое благополучие, как вскоре выяснилось – совсем не уникальное свойство Соединенных Штатов, а процветание 1950-х сменилось социальными потрясениями 1960-х, кризисом 1970-х. Однако анализ плюсов и минусов новой, постиндустриальной общественной модели, проведенный Поттером, сохраняет свое значение и по сей день. Распространение наблюдаемых им явлений за пределы Америки даже повысило интерес к его выводам. Кроме того, значение книги Поттера заключалось и в том, что он одним из первых применил антропологическое понимание культуры к исследованию современных обществ. Культура, как некая целостность, объединяющая все аспекты человеческой деятельности и идентифицируемая среди других культур – подобный подход стал базовым для новой дисциплины «American Studies», набирающей популярность в США в 1950-е гг. Во время работы в Йельском университете Поттер несколько лет возглавлял новое отделение «American Studies».

Несмотря на все достоинства «Народа изобилия», репутация Поттера в среде профессиональных историков держалась вовсе не на его штудиях американского характера. Как и многие историки – выходцы из южных штатов, Поттер выбрал сферой свой специализации историю конфликта Севера и Юга. Этой теме он посвятил множество эссе и несколько монографий, наиболее известная из которых – уже упоминавшаяся книга «Линкольн и его партия во время сецессионного кризиса». Главным отправным пунктом для этого исследования послужила гипотеза о случайном характере Гражданской войны, отсутствии того, что предыдущие поколения историков любили называть «объективной предопределенностью». Поттер доказывал, что войны вполне можно было избежать, что лидеры республиканской партии и лично Линкольн не верили в серьезность намерений южан, полагали, что в итоге все снова завершится очередным компромиссом. Точно также и южане вовсе не занимали непримиримой позиции, большая часть южных лидеров рассчитывала на мирный исход противостояния. Однако случилось то, что случилось, за каждые восемь освобожденных рабов американский народ заплатил жизнью одного своего соотечественника. Политикам не хватило мудрости и сдержанности.

Интересуясь одновременно и историей Юга, и исторической методологией (его книга «Избранные проблемы исторической интерпретации» (1949) считается одним из первых примеров использования т. н. «проблемного подхода» к истории), и новейшей историей, посвящая значительное время административной работе, Поттер не успел завершить многие начатые исследования. Три его книги были опубликованы посмертно, стараниями стэнфордского коллеги и друга – Д. Ференбачера. Ференбачер дописал последние главы «труда жизни» Поттера о причинах Гражданской войны – «Надвигающийся кризис, 1848—1861» (1976). В 1977 г. эта книга была удостоена Пулитцеровской премии.

Кеннет Стамп

Одной из ключевых тем в американской историографии 20 в. являлась проблема рабовладения как особого общественного института, оказавшего огромное влияние на историю США. Рабовладение интересовало исследователей как источник противоречий, приведших к главному конфликту американской истории – Гражданской войне, как социальный феномен, сформировавший особый характер межрасовых отношений, заметный и через столетие после принятия 13-й поправки к конституции, отменившей рабство на территории Соединенных Штатов.

Кеннет Стамп в рамках этого историографического направления занимает центральное место – и хронологически: его главный труд, «Особый институт» (Peculiar Institution), был опубликован в середине века, в 1956 г., как раз через два года после исторического решения Верховного суда о запрете расовой сегрегации; и идеологически – его интерпретация рабовладения соответствовала либеральной трактовке проблемы отношений белых и черных американцев. Кроме того, книги К. Стампа задали высочайший стандарт качества исторического исследования, на который должны были ориентироваться, в равной степени, и его последователи, и критики.

Мировоззрение К. Стампа формировалось в годы Великой депрессии, когда он, выходец из семьи немецких и шведских иммигрантов, учился в университете своего родного штата Висконсин, в г. Мэдисон. В избранной им исторической специализации в те годы доминировала доктрина «экономического детерминизма», восходящая к трудам основоположника прогрессистской школы Ч. Бирда. Научный руководитель Стампа, У. Хесселтайн подливал масла в огонь своим неприятием любых абстракций и теорий в исторической науке. Он однажды сравнил занятия интеллектуальной историей с «прибиванием желе к стенке гвоздями». Однако в работах самого Стампа, начиная с его докторской диссертации, защищенной в 1942 и опубликованной в 1949 г. («Политическое развитие Индианы в годы Гражданской войны»), заметно стремление к более сбалансированной оценке факторов исторического развития, дополнение материальных оснований психологическими и культурно-обусловленными мотивами поведения людей.

В 1946 г. Стамп получил должность ассистента на истфаке Калифорнийского университета в Беркли, и сохранил верность этому факультету вплоть до ухода на пенсию в 1983 г. Здесь его интересы стали постепенно перемещаться от политики и экономики периода Гражданской войны к центральной для этого периода теме межрасовых отношений и рабовладения. Уже в его второй книге, «И пришла война: Север и сецессионный кризис, 1860—1861» (1950) заметен отход Стампа от прогрессистского понимания истоков войны как чисто экономических к указанию на важность фактора морального неприятия рабства жителями свободных штатов.

Главная книга Стампа, «Особый институт: рабство на довоенном Юге» (1956), содержала уже развернутую интерпретацию темы рабовладения, причем практически во всех основных пунктах эта интерпретация противоречила общепризнанным трактовкам. Представление о рабовладельческом юге держалось тогда на трудах У. Филлипса, в частности его книге 1918 г. «Рабство американских негров». Базовым для Филлипса был тезис о неравенстве черной и белой рас, интеллектуальном и цивилизационном превосходстве хозяев над рабами. Филлипс утверждал, что стабильность и внутреннее единство общества довоенного Юга держались на обеспечиваемом рабовладельцами патриархальном укладе. Хозяева плантаций кормили, одевали своих рабов, давали им возможность жить и работать, причем зачастую делали это в ущерб собственным экономическим интересам. Естественно, в подобных условиях не могло идти и речи о внятном формулировании рабами своих политических требований, борьбе за права и т. п. – чернокожие американцы влачили пассивное существование, всецело определяемое белой элитой. Филлипс считал, что и без Гражданской войны рабство было обречено на исчезновение как экономически неэффективная система.

К. Стамп, как истинный либерал, начал с того, что провозгласил абсолютное равенство черной и белый рас: «…негры являются такими же людьми, как и белые, только с черной кожей». Это сразу повлекло за собой наделение рабов исторической субъектностью, наравне с их хозяевами. В книге Стампа мир южных плантаций описывается и «сверху» и «снизу», через призму восприятия белых и черных ее обитателей. Отсутствие же массового сопротивления рабов автор объяснял жестким контролем со стороны рабовладельцев.