Амор(т)альная история
Шрифт:
То, что она при этом почувствовала, не узнал никто. Она была вымотана причем не физически, а морально, и зла, но при этом душа ее пела. Впервые за последние месяцы ее рука сама потянулась к свитку и это не могло не радовать.
Глава 4
– О - тец - в дверь постучали настолько тихо, что Моннаку показалось, что в гости к нему нагрянул зомби - Отец!
– Сынок, иди погуляй, папа немного занят!
– монах даже не поднялся с кровати.
Сегодня его утешительницей (так он называл всех своих любовниц) была женщина - рыба, которая выскальзывала из объятий всякий раз, когда он останавливался дольше, чем на десять секунд. Это немного утомляло, но и добавляло остроты ощущениям.
Что? Кто - то говорит о соизмерении возраста с возможностями? Заткнитесь и читайте дальше, он все прекрасно соизмеряет. В конце концов, какие могут быть ограничение в семьдесят лет?
– Отец, я умираю!
– Тогда я доем те пирожки, что оставлял тебе на ужин?
– Буль! Не будь таким бессердечным!
– Маринелечка, ты что -то сказала? О нет, это что - чернила?
Дверь пришлось открыть. Вид извергающей чернила женщины влиял на потенцию не самым удачным образом.
– Сынок, держись! Не падай! Я сегодня с утра стирал ковер!
Отцовское слово было свято. Ифрит кое - как выровнялся и проковылял к чаше с водой.
– Сынок, что с тобой стряслось?
– Этот рыцарь напал на меня! Прямо в храме!
– Напал? А почему тогда сразу не убил?
– Отец, ты недоволен?
– сыновья покорность Ифрита иногда граничила с откровенной тупостью.
– Нет, нет, сынок, я просто удивлен! Обычно паладины не оставляют никого в живых.
– Моннак и сам понял, что слегка перегнул палку. Особенно тогда, когда в него метнули чернилами снова.
– Отец, мне нужно срочно уходить! Пока я здесь, ты в опасности!
– демон кое- как обмылся и прошел в сторону своей комнаты. Комнатой в их келье, как правило, считалось то место, где папка не изволит предаваться плотским утехам.
– Ты что удумал? Куда ты пойдешь? Не пущу, так и знай!
– Отец, я все продумал! Я уйду в какой - нибудь большой город, там мне будет легче затеряться.
– Как же ты там будешь, сынок?
– сердце старика болело за родимую кровиночку. Плевать, что нечисть, и что может в любой момент разорвать на кусочки. Однако ж все равно свое, родное.
– Я не пропаду! Отец, я много умею! Могу убирать в храме, могу пойти в стражу! В большом городе должны быть маги, они помогут мне избавиться от этого проклятия. Точно! Я пойду в Гранд Кафедраль, упаду в ноги верховному аватору и ...
– На следующий день мне пришлют твой пепел в коробке! Сынок, не дури! И не делай такой лицо, как Илечка, когда я обещал на ней жениться! Верховный аватор не станет слушать высшую нежить, а просто треснет тебя по голове своей святой палкой, которая только и годиться, что чистить ей сортиры!
– Отец, как ты можешь говорить такие вещи?
– Как ты можешь быть таким болваном?
– Я поговорю с настоятельницей Магдалой и попрошу у нее рекомендательное письмо!
– Правильно! Зачем растягивать на неделю то, что можно сделать уже завтра? Эта ненормальная тебя просто спалит.
– Не смей...не смей так о ней говорить! Она все поймет и сможет мне помочь! Кроме того, мне нужно с ней проститься!
– Что? Не говори только, что ты в нее...
– Отец, прости, но мне нужно собираться! Остаток ночи я бы хотел провести в молитвах!
– Крылья только не помни и клыками образ не прокуси!
– душевно посоветовал Моннак, вслед захлопнувшейся двери.
414 год от первого пришествия
Четвертый Тынчуток Врожупуха месяца
Санаторий неподалеку от Святого города Гротты
На следующий день Оболт и Минерва на собственной шкуре испытали все прелести геройского "Ученичества". И подняли на рассвете, наградили парой краюх хлеба на завтрак, вновь разбудили и потащили с собой.
По дороге ученички проснулись окончательно. Санаторий для героев располагался в высшей части Гротт, где было прохладней. Утренний ветерок освежал и бодрил. Солнце только начинало показываться на небе, повсюду еще висела утренняя дымка. В воздухе пахло свежестью и скошенной травкой.
– А куда мы идем?
– Минерва проснулась первой.
– Увидишь!
– с мрачным предвкушением ответила великая Сотлисса. Именно таким тоном маньяки - одиночки заманивали своих жертв в темные подвалы.
– Странно, что ходячая сиська берет нас с собой! Мне это не нравится - недосып всегда притуплял у Оболта чувство самосохранения.
– Странно, что ходячая сиська никого не убивала последние две недели!
– в тон ему ответила великая героиня.
– Странно, что с такими речами, ты еще жив, Оболт.
– прокомментировала Минерва, глядя, как братишка бегает наперегонки с копьем.
Помимо этого девушка задумалась. Странно. Вчера и речи не могло быть о том, чтобы они с братом присутствовали в компании этих е...утых...ацев - Девушка пожалела что в свое время начитала на себя заклинание принудительной цензуры, которое глушило и запикивало все услышанные маты.
– А сегодня Сотлисса сама первым делом велела им собираться.
За раздумьями девушка не заметила, как они пришли к месту сбора. В реальность ее вернула дверь, которая немилосердно треснула ее по носу.
– Сегодня мы проводим семинар в классной комнате!
– ассистентка оповестила собравшихся все с той же фальшивой радостью, с которой на день рождения принимают триста сорок пятую кружку с памятной ленточкой.
Плавающая у нее за спиной Хэлиссида ничуть не изменилась. На наставнице были надеты все те же шаровары с разлетайкой, а в волосах осталась засохшая икринка. Со вчерашнего дня она так и не выплыла из Нирваны.
– Все собрались? Теперь делимся на пары, поднимаемся на второй этаж и проходим в класс номер восемь. Герои, которые не располагают необходимым комплектом конечностей, могут воспользоваться телепортом, который находиться слева от вас...
Вся толпа дружно ломанулась налево.