Чтение онлайн

Ассистентка покачала головой.

– Обманом вынудит ее раскрыть рот!

– И все?
– разочарованно взвыли в ответ герои.

– Ах, я помню, как меня обманом заставили раскрыть рот. Это было просто непередаваемо - раздался томный возглас Бесподобной Бригитты -единственной героини, в предках которой затесался суккуб. То, что оставалось после ее противников, можно было смело выставлять в музей в отделение самых нелепых смертей во время секса.

– И дальше -то что?
– на ассистентку жадно взирали двадцать девять глаз. Притом, что участников семинара было всего двадцать.

– О, это лучше увидеть самому - согласно сценарию, глосс ассистентки должен был изображать живейший интерес, согласно реальности интереса в нем было как у покойника, которому сказали, что во время его похорон стояла ясная и солнечная погода.
– Рыбка - бленни...начнет чистить зубы морской гангрене! Вы можете себе это представить?

Тяжелая, гнетущая тишина послужила ей ответом. Единственным, что ее нарушало, был скрип выдвигаемого туда - сюда кинжала, словно его обладатель думал, что проще - убить источник ненужного раздражения, или же самому зарезаться.

– И что?
– Сотлисса решила спасти несчастную, хоть она это и не заслуживала.

– Рыбка - бленни начнет воровать остатки еды, которые сохранились между зубов морской хищницы, лишая ее тем самым стратегических запасов!
– последнюю фразу ассистентка рявкнула неожиданно громко, а в голосе ее прорезались истерические нотки.

Тиллания была родом из небогатого района Гилдовы, где застрявшие в зубах остатки ужина зачастую служили завтраком, а в самых безнадежных случаях - обедом и следующим ужином.

– Какой подлый обман!

***

– Стоять, тварь!
– Ифрит машинально остановился. Это была его первая драка, и он думал, что все делает правильно.

Желание Криатуры исполнилось - тряпка поползла вниз вслед за слабеющей рукой. Монашек упал на каменный пол. Паладин, не медля, подскочил к нему, занес меч над грудной клеткой и ...прицельно на нее плюнул.

– Тебе что, мишени не хватает?
– меч впервые видел такого идиота.
– Так я итак знаю куда бить.

Несмотря на то, что к демону - монаху железяка испытывала куда большую симпатию, нежели чем к этой самовлюбленной горе мяса, которую определили его хозяином, по своей сути она оставалась все таки же мечом, суть которого была одна - лишать жизни все живое. Или (если уж было совсем невмоготу) - тонко и ровно нарезать колбаску для закуски.

– Я не стану осквернять священный клинок его поганой кровью!

– Тогда на следующее утро этот священный клинок положат к тебе в могилку. Имей в виду - я во сне пихаюсь!

– Ты посмотри на него! К утру эта тварь сама околеет!

Меч промолчал, ибо прекрасно знал и эту фразу, и этот тон, и что обычно за ним следовало. Именно таким тоном его предыдущий хозяин Гендер Неопределенный утверждал, что ему (или ей) ничего не будет, если он (или она) пнет в пах спящего дракона. Именно таким тоном его позапрошлый хозяин, Индонор Кривое Семечко говорил своей жене, прекрасной Мегероиде Заносчивой "Дорогая, сегодня мы поедем к твоей маме!"

– Хотя бы убедись, что у него нет пульса!

– Зачем? Какой у этого может быть пульс? У подземных тварей нет сердца!

– Тогда хотя бы оттяни веко и...

– Я не такой! Все эти геройские извращения претят воителю света!

– Я имел ввиду проверить реакцию зрачков...

– Заначка? А вот это было бы не лишним. Интересно, где у этого дурацкого балахона потайной карман? Ты что - то сказал?

– О, извини, ничего! Забудь!

***

– Вам понравилось?
– такие же глаза были у Авика - любимой собаки великой Сотлиссы, когда ее наконец - то выпускали погулять во двор. Авик , в отличие от человека, в честь которого получил свою кличку, был очень воспитанной и деликатной собакой, которая никак не могла мочиться в доме .

– Просто грандиозно!
– сарказма в голосе великой героини хватало на сютню старых дев .
– Почему я никогда не замечала, что герои - такие кретины?

– Само собой, кто сам на себя бочку катить будет?
– небольшой письменный столик откликнулся голосом Оболта.

Героиня здумчиво провела глазами по предполагаемому источнику звука и метнула туда копье. Попасть не попала, но звук стукнувшейся о столешницу головушки, порадовал.

– Неплохо бы еще было, чтобы рядом лежал откушенный язык - солидрано согласилась призрачная мамочка.

– Как вы можете так говорить, вы же его мать?
– даже великой Сотлиссе были не чужды обычные женские сантименты. У нее всегда просыпалось нечто, похожее на материнский инстинкт, после того, как она била детей.

– Поэтому понимаю тебя как никто другой! Сама сколько топоров обломала об этого засранца!

– Неужели вам совсем не понравилось?
– Миневра проигнорировала брата, котрый неумело дрыгал ногой, пытаясь изобразить прдсмертные конвульсии.- Это же должно было быть так увлекательно!

– Нас пять часов подряд заставляли пялиться на рыб и далдычили, что мы не должны быть такими же жестокими и коварными.

– О, значенитые рыбки - бленни?

– Не произноси больше при мне эту фразу!

– Простите, принимая во внимание некоторые особенности вашего темперамента и характера, могу представить, как вам было тяжело.

– Спасибо тебе!

– И если при этом не забывать о некоторых уникальных качествах вашего интеллекта...

– А точнее- об этой сплошной черной дыре!
– мерзко захихикал стол.

– Однако организаторам семинара стоит только поапплодировать. На самом деле вы даже не имете понятия, на что способны эти двуличные твари....

– Хватит!
– Сотлисса беспомощно обхватила голову руками.- Я не могу понять так много сложных слов.

Ее взгляд упал на свиток.

– Погодите!
– симметричная огненная стрела по размеру была не больше спички, однако обожгла как добрый факел - Вы забыли про обещание, данное тетушщке?

– С тобой забудешь -Сотлисса смотрела на ученицу как на вегетарианца.