Чтение онлайн

– Не твое дело! – огрызнулся Фрол.

– Уверен, – продолжал Альберт, – за каждый потерянный тильбо ты, как минимум, получишь хороший подзатыльник.

– Сейчас договоритесь, – процедил Фрол.

– Вообще-то я молчу, – встрял Марк и тут же об этом пожалел.

Блондин посмотрел на Марка, как бык на красную тряпку. Предупреждение Альберта не подействовало или уже забылось. Фрол чуть повернул корпус, отвел руку назад, готовясь к удару.

– Не стоит бить нашего гостя. Это же Марк Грендис. Верно?

На площадке четвертого этажа стояла плотная невысокая девочка и равнодушно смотрела на происходящее. Короткая стрижка с беспорядочно торчащими смоляными прядями придавали ей хулиганистый вид.

– Верно, – ответил Марк.

– Кира Хокмер, – гордым тоном представилась девочка. – Слышала, у тебя есть старинный амулет. Дай посмотреть!

– Мы торопимся на собрание, потом покажу.

– Ты не понял, я не прошу, – ледяным голосом сказала Кира.

– Сначала научись говорить «пожалуйста».

Кира скривила тонкие губы, стиснула пальцы в кулаки и скомандовала:

– Фрол, возьми амулет. Он у него на груди под рубашкой.

Ручища Фрола схватила Марка за грудки, сжав амулет вместе с одеждой. Марк мысленно попрощался с любимой футболкой. Вместо треска рвущейся ткани раздался вопль:

– А-а-а! Горячо!

Фрол отпустил амулет, затряс рукой. Ладонь слегка дымилась, источая неприятный запах горелой кожи. Фрол на секунду замер и, чуть не сбив с ног Марка, помчался вниз по лестнице.

– Нечего чужие вещи без разрешения цапать, – бросил вдогонку Альберт.

Истошный крик Фрола взбудоражил весь этаж. Захлопали двери, и сидевшие по комнатам ученики столпились около лестницы. К Кире подошел худой мальчик с оттопыренными ушами. Взглянув на Марка с Альбертом, он спросил:

– Что случилось, Кира? Куда делся Фрол?

– Наверное, побежал к Прензу за мазью от ожогов, – нехотя объяснила Кира.

– От ожогов?! Где он сумел обжечься? Неужели кто-то применил магию?

– Отстань, – сквозь зубы сказала Кира.

Ученики шептались, ожидая продолжения конфликта. Кира метала молнии, но без мощной поддержки Фрола предпочитала молчать.

– Спектакль окончен, занавес опущен, зрителей просим покинуть помещение, – попытался разрядить обстановку Альберт.

Зеваки вполголоса обменивались догадками и расходиться не спешили. Под обстрелом любопытных глаз Марк с Альбертом преодолели финишные ступеньки, свернули налево и направились к двери в конце коридора.

Главной комнатой номера 408 была гостиная. Здесь без труда уместились стол, несколько стульев, диван и кресло. На подоконнике стояло растение с сиреневыми цветками. Похожий на лилию цветок лениво повернулся ко входу, словно заметил появление ребят. Голубые тычинки шевелились, как усы встревоженного кота.

– Мои апартаменты, – объяснял Альберт, указывая на пронумерованные двери. – Здесь Сержио обитает. Ты его видел на улице – высокий негр с лицом невинного младенца. Там интимный закуток, где умываются и не только. Тут живет Тома – помешанная на растениях девчонка. Ее ты тоже видел: она поливала клумбу у отеля. Вот и твой люкс.

Альберт распахнул дверь с римской цифрой четыре. От люкса небольшая комнатка отличалась, как орел от воробья. Письменный стол с выдвижными ящиками и въевшимися чернильными кляксами. Видавший виды стул с остатками блестящего лака. Односпальная кровать с обугленным уголком деревянной спинки. Массивный шкаф с потускневшим от времени зеркалом. Мебель занимала значительную часть помещения, оставив лишь узкие проходы для лавирования.

Бросив на кровать стопку полученной у Пренза одежды, Марк заключил:

– Такой люкс и для гнома маловат.

– Нормальная комнатенка – любую пропажу за минуту найдешь. Ты давай переодевайся. Я в гостиной подожду.

Сменив любимые джинсы и оранжевую футболку на свободные брюки и рубашку навыпуск (обувь почему-то не выдали), Марк вышел в гостиную, где Альберт подзадоривал цветок на подоконнике:

– Ну! Давай! Чего ждешь? Лови ее! – услышав шаги, Альберт обернулся. – Иди сюда. Смотри как Томкин питомец мух трескает.

Марк подошел к окну. По стеклу, недовольно жужжа, металась муха в тщетных попытках преодолеть прозрачный барьер. Цветок медленно поворачивался, будто следил за насекомым. Наконец мухе надоело биться о стекло, и она полетела к цветочному горшку. Диковинный охотник замер. Когда муха оказалась достаточно близко, цветок бросился на жертву, мгновенно сомкнув лепестки.

– Ничего себе мухоловка, – поразился Марк.

Насекомое беспомощно жужжало, билось о стенки ловушки. Вдруг внутри тюрьмы-бутона вспыхнул яркий свет, раздался треск и муха затихла.

– Как тебе наш ловец вредных козявок? – спросил Альберт.

– Прикольно. Первый раз такой цветок вижу.

– Это искрометный лилейник. Убивает жертву небесной искрой. – Альберт бросил взгляд на часы над входной дверью. – Пошли на собрание, а то точно опоздаем.

Без учеников территория около отеля опустела, только сатир Крауд подметал дорожку вокруг клумбы. Пройдя мимо здания из красного кирпича с полыхающей надписью «Кафедра огня», ребята подошли к непримечательному серому корпусу с вывеской «Кафедра общей магии». В стороне от входа статный мужчина со связанными в пучок каштановыми волосами отчитывал бесхвостую лошадь с женской головой и салатовой гривой.

– Зелла, что вы с собой сделали? Сейчас начнется собрание. Как вы собираетесь уместить свой круп на стуле?

– Академик Волах, простите, – взмолилось создание. – Я сама не ожидала, что корень ириса так подействует на эликсир трансформации. Раньше перевоплощение длилось не больше пяти минут. А сейчас прошло уже двадцать.

– Это замечательно, Зелла, – похвалил Волах. – Но зачем вы на улицу вышли? Травку захотели пощипать?

– Я спешила с вами поделиться открытием, – оправдалась создание.

– Вы со всем институтом поделились. Немедленно идите в лабораторию, – приказал Волах, – и не появляйтесь на людях, пока не примите человеческий облик.

Внутри здания раздался переливчатый звон колокольчика. Альберт, тоже с интересом наблюдавший за беседой Волаха и Зеллы, встрепенулся.

– Звонок! Давай пошевеливайся.

Внутри здания ребята перешли с быстрого шага на бег. Спринт по длинному коридору до двери с табличкой «Лекторий» Марк безнадежно проиграл, несмотря на преимущество в росте. Правда, вторую половину пути Альберт летел.