Амулет Святовита. Первая часть.
Шрифт:
– Цыц, сосед!
– рявкнул Бортень, и, повернувшись к дружиннику, неслышно отдал ему какой-то приказ.
По кругу пробежал тревожный шепоток, слуги снова испуганно сбились вместе. Сухан выбрал глазами несколько ратников и, подав им условный знак, ушел с ними в ночь. Бортень наклонился и стал что-то гудеть Брылю в ухо - но что именно, окружающим было уже не разобрать.
– Эгей, сударь!
– кто-то тихо позвал Лиго.
Он обернулся к Мартину - но того рядом почему-то не оказалось.
– Сударь, я здесь, - сказал голос Мартина из темноты за спиной.
– Только тихо, ради всех светлых богов! Идите сюда.
Лиго, украдкой оглядевшись по сторонам, ловко юркнул из освещенного круга.
Земника разом обступила такая тьма, что хоть глаз выколи.
– Да тут не видно ни зги...
– пробормотал он, мотая в кромешной тьме головой и стараясь разглядеть хоть что-нибудь.
– Держитесь за мою руку, сударь, - тихо шепнул ему Мартин.
Лиго ощутил протянутое запястье и ухватился за него.
– Потише, сударь, - выдохнул в ухо ратник.
– Вы эдак еще выдадите нас с головой. А за слепоту свою не волнуйтесь - она скоро пройдет.
И насмешливо хмыкнул себе под нос.
– Чему ты смеешься?
– спросил Лиго.
– Разве что-то не так?
– Да мы вот, сударь, наук мудрёных у волхвов не проходили вовсе, - со смешком сказал Мартин.
– Но зато у нас вот своя наука имеется, ратная.
– И что с того?
– раздраженно поинтересовался Лиго.
– А то, сударь, что когда в темноту шагаете - глаза перед этим закрывать надобно, и зажмуриться покрепче. А затем в темноте их откроете - и видеть будете сразу, безо всякой слепоты. Вот так-то, сударь!
И, было слышно, улыбнулся.
Лиго, который стал уже различать в темноте кое-какие силуэты, сердито выдернул руку:
– А куда это ты меня тянешь, Мартин?
– Вы, сударь, вроде как на Бирюка того самого посмотреть хотели?
– ответил ратник.
– Ну, так я вам его сейчас и покажу. Идите за мной.
Они бесшумными татями выбрались на окраину каменной россыпи, к огромному седому валуну, сплошь обросшего щетиной древнего мха. С вершины тихо цыкнули. Лиго глянул на голос - и с трудом заметил одного из сторожевых, полностью слившегося с каменной глыбой.
В тот самый миг, когда оба земника взобрались на огромный камень, тонкий серп месяца выглянул из-за скрывавшей его до поры растрепанной тучки и осветил своим призрачным белесым сиянием всю росстань - от стоявшего стеной высокого хвойного бора с резными верхушками сосен, в которых прятались и мигали звезды, до угрюмой молчаливой пущи, раскинувшейся властно впереди. Неровный туманный свет накрыл всю поляну в россыпях огромных седых валунов, будто нарочито принесенных сюда стародревними великанами и разбросанных как попало, и разбегавшиеся в две стороны дороги.
Часовой толкнул Лиго и указал глазами куда-то вперед, в сторону лесного тракта, выползавшего из сосняка на распутье.
– Вот он, нечисть поганая, - еле слышно шепнул Мартин.
– И неймётся ж ему...
Лиго присмотрелся - и вдруг увидел еле заметную тень, мелькнувшую на опушке соснового бора. А уже через миг этот странный силуэт появился немного в стороне, вышел на ровное от зарослей место и, словно бы в задумчивости, остановился. Затем призрак наклонился вперед, словно выискивая что-то, вдруг наполовину разогнулся и поднял голову в бок узкой полоски месяца, прилепленной среди звезд.
– Ишь ты, будто вынюхивает что...
– снова прошептал Мартин.
Лиго глядел во все глаза, и, чтобы лучше присмотреться, попытался немного привстать. На плечо ему тут же легла тяжелая длань ночного стража - и он, прижав его к валуну, недовольно покачал головой.
Тень между тем, как-то странно прихрамывая, двинулась вперед, словно ощупывая перед собой дорогу. Присмотревшись, земники заметили большую искривленную палку, на которую опирался жуткий гость. Где-то далеко сбоку ухнула сова - призрак вдруг молниеносно застыл и обернулся на звук. И в этот миг барздуки явно увидали за его спиной здоровенный уродливый горб.
– Бирюк это, батюшки-светы! Как я и говорил!
– бормотал Мартин.
– По ночи блукает, старый горбун...
У Лиго в этот момент как-то странно изменнически ёкнуло сердце и вдруг засосало под самой ложечкой - прямо на его глазах страшные бабушкины сказки оборачивались самой взаправдашней явью. Заколка на груди вдруг легонько вспыхнула из глубины загадочным мерцанием - но тут же погасла. Или это только так показалось земнику?..
Назад шли в молчаливой задумчивости.
Но когда до освещенного костром круга осталось всего несколько шагов, всю поляну внезапно огласил лихой, прямо-таки разбойничий посвист - а вслед за тем из темноты хлынули радостные крики, вопли и улюлюканье.
– Что? Что такое?!
– тревожно вскричал у костра дядюшка Брыль.
Но ответом ему была какая-то разом поднявшаяся оживленная суматоха среди дружинников. И посреди этого шума и гама, заполонившего черноту вокруг, чей-то радостный голос довольно громко произнес:
– Ага! Сцапали голубчика! Сюда тащат!
– Кто? Что? Кого?!
– наперебой загалдела ничего не понимающая челядь.
– Кого, кого, - передразнил их насмешливый голос Сухана, внезапно объявившегося у костра.
– Да Бирюка этого изловили - вот кого!
Вынырнувшие из ночи дружинники тащили какой-то тяжелый, извивающийся в их руках огромный куль, который натужно кряхтел и брыкался вовсю.
– Ишь ты, еще и дерется, вражина!
– заметил кто-то из ратников, и от души наподдал ногой в мешок.
Брыкающуюся ношу подтащили к воеводе. Довольный своими ратниками, Бортень весь расплылся в радостной улыбке - был горд за своих удальцов.
– Ну, потешили, молодцы, на сон грядущий!
– оглаживая бороду, пробасил воевода.
– Будет ему бродить-то посреди ночи! Как хоть изловили-то супостата сего окаянного?
– Да так и изловили, батюшка воевода, - сказал Сухан.
– Подкрались неслышно с двух боков, да и нахлобучили ему мешок на голову - и мигом сюда!
– Ишь ты, какие хваты!
– загомонили разом, оживленно переговариваясь между собой, слуги.
– Бац! Хлоп! Мешок на голову - да сюда! Вот тебе и Бирюк - нечего ему по ночам-то шляться!
Бортень зыркнул на них грозно - и болтовня мгновенно улеглась.
Но в этот миг удивленно и громко воскликнул дядюшка Брыль:
– Так это что же получается? Бирюк этот - из нашей что ли, земниковской породы?!