Чтение онлайн

Когда этот древний удивительный вирсайт вышел в середину круга и грозно оглядел собравшихся своим глубоким пронзительным взором из-под мохнатых сгустков бровей, напоминавших скорее клочья белого мха, то улегся даже последний шепот. Старик, окинув взглядом всех старейшин и цвет народа земников, пошамкал малость своим беззубым ртом и вдруг, слегка подняв дрожащими от старости руками свой узловатый посох, воскликнул неожиданно чистым и громким голосом:

– Славные старейшины племени земников, сыны Вековечного Древа и священного Солнца-Сокола! Пришел к нам снова его светлый праздник - Янов день, когда тьма отступает, а день набирает свою мощь и входит во всю свою силу. Как завещали наши предки в Земниковской Правде, в этот самый длинный день нам заповедано решить на Вече все светлые дела народа нашего, барздуков, на целый год вперед! Так Лиго, земники! Возрадуйтесь!

– Лиго! Лиго!
– разнеслись со всех сторон радостные кличи, и полетели шапки в воздух.

А когда крики улеглись, старый Бовас Бардойтс, бывший и сам когда-то вайделотом своего народа, снова окинул всех острым взором, и сказал, переходя на древнюю манеру ведунов вещать стихами:

– По древнему обычаю нам подобает избрать старейшину на Вече, который будет и главой на Сборе до самого заката солнца. Кто будет им, барздуки?

Слова эти были всего лишь обычаем, данью ритуалу, который, тем не менее, земники соблюдали свято. И по обычаю этому главой на вечевом Сборе был, как правило, самый умудренный жизнью барздук. А кто умудрен ею как не самый старый? Поэтому и Бовас Бардойтс знал наперед, кто будет дальше вести Вече - но неукоснительно повторял из года в год заветные слова.

Из круга земников вышел воевода Бортень и, грустно, но, величаво поклонившись до самой земли, сказал:

– Кому, как не тебе, всемудрый Бардойтс, и быть владыкой сего Вече?

И, повернувшись к кругу и поклонившись ему трижды на стороны света, каждый раз спрашивал:

– Так ли, господа старейшины? Верно ль я говорю?

А те ответили воеводе:

– Так! Так! Верно! Бывать же Бовасу Бардойтсу главою нашим на весь день!

Исполнив и этот древний ритуал, Бортень Бубилас снова отвесил низкий поклон Бардойтсу и провозгласил:

– Тебя избрали, мудрый Бовас! Будь на сегодня до заката солнца владыкой Вечевого Сбора! Садись на древний трон - суди нас и ряди!

И помог слугам подвести старого вирсайта к кореньям древнего дуба, росшего на холме. Корни эти выпирали из земли и часто были толще многих деревьев в лесу - и образовывали странное сплетение, напоминавшее ступени, ведущие наверх, к огромному стволу. Там, в этом месте, причудливый изгиб корней был вырублен в виде трона - и корни же с двух сторон служили ему подлокотниками. Углубление в стволе и было сиденьем, спинкой которому был сам ствол огромного священного дуба на Старом холме.

Когда старейшину Вече усадили на этот древний трон и увенчали его покрытую сединами голову венком из дубовых листьев и ветвей как короной, старый Бовас Бардойтс величественно поднял свой посох - и трижды громко стукнул им о корни дуба.

– По древнему обычаю и Земниковской Правде, составленной еще лесным владыкой Обероном, правителем и праотцем народа славного барздуков, должны мы наше Вече разделить на трое - так делится и день, - провозгласил Бовас Бардойтс.
– С утра, согласно утренней зарнице, решим мы неотложные дела, которым впору в рост идти. А в полдень жаркий, когда денница стоит на головою в небосводе, мы изберем старейшин над собою - пусть и они главенствуют весь год над нами, как солнце светит свысока. Под вечер же, о славные барздуки, когда вечерница зажжет свой красный свет, решим дела мы мира, что окружает нас - а вести там, увы, недобрые бывают часто. И лишь затем мы разойдемся - и возвратимся к народу своему, чтоб встретить славный вечер Лиго, Янового дня, с купальскими огнями, молитвами и песней. Возрадуйтесь, барздуки - Лиго! Открыто Вече наше!

И старый Бардойтс снова величаво окинул взором круг стоящих земников, подняв свой древний посох.

– Лиго!
– закричали барздуки.
– Радуйтесь, народ! Открыто наше Вече!

***

Обычаи у земников чудны и интересны. И многие из них восходят еще к древним, предковечным временам, когда бродил землею нашей Вышень Святовит со своими детьми и братьями. Однако много воды утекло с тех пор - и многое нами позабыто. Забыты древние заветы - и заповеди стерлись из памяти поколений людских. Людских - но не барздуков, сохранивших их в своей первозданной чистоте и ясном понимании. Из уст в уста на протяжении столетий передавались они старейшинами и жрецами этого древнего племени - пока первая тьма не иссушила Вековечное Древо, и не рассеялись по белу свету все народы, что жили у него. Тогда, в годину мрака и гонений, сошлись три светлых племени на первый свой собор - то были дивы, земники и люди, заключившие свой великий союз на долгие века. И, зная, что истинное знание может исчезнуть навсегда, решили они его увековечить в первых своих книгах, названных тогда Ведами. Из них же мы многое и узнали о старинных обычаях и законах барздуков, записанных в их собственный древний извод, получивший название Земниковской Правды.

Так, согласно ей, каждый род барздуков владел разными лесными угодьями, ему принадлежащими. И права эти подтверждались на собрании старейшин из года в год. Но кроме прав, на каждое семейство земников возлагались и повинности обязательные - беречь тот лес от всякой нечисти и следить за ним, ухаживать за мостами да лесными тропами, и много чего еще. Однако, помимо этих нужных повинностей, на каждый род возлагались и иные, необходимые для выживания барздучьего племени, обязанности, как, скажем, выплата оброка Великому Князю, в пределах власти которого и находился Земигольский край.

Нет смысла перечислять все эти обязанности и их распределение на каждый год. Отметим лишь, что наносились они рунными надписями на мелкие деревянные чурки и высыпались в большую горлатную шапку, которая и пускалась по кругу старейшин, каждый из которых и вытягивал свою повинность и оброк, надлежащий к исполнению в текущем году. И так, решив очередной вопрос, старейшины переворачивали шапку вверх дном и хорошенько трясли, показывая тем, что ничего не утаили и повинности все распределены. И после каждого такого круга старый Бовас Бардойтс в очередной раз вопрошал, следуя древним заветам:

– Всё верно ли, браты барздуки? Так или не так?

И земники отвечали ему, громко восклицая:

– Верно! Верно! Всё любо нам!

И за этими хлопотами да разборами мелких житейских дел катилось Вече к своему полудню.

Солнце стояло уже высоко и начинало припекать, пробиваясь сквозь резную крону того могучего дуба, под которым в венце из листьев и ветвей, будто в живой зеленой короне, восседал самый старый земник, Бовас бардойтс. Гости, приглашенные на Вече, уже порядком утомились и клевали носом, подрёмывая и ничего не смысля в хлопотах барздуков. И тут снова затрубили горны и забили дробью барабаны, а старый Бовас вновь воздел свой посох и воскликнул:

– На небе денница, барздуки! Успели мы решить свои вопросы, как и завещано нам было по обычаю. Давайте же закрепим наш договор хмельною чашей - запорукою того, что и в теченье года держать мы твердо будем слово промеж собой, о братья!

И, повернувшись к слугам, приказал:

– Подайте братину сюда, барздуки, наполненную медом!

И снова затрубили горны, а в круг внесли огромную чашу, искусно вырезанную из липы в виде ладьи с птичьей головой и распушенным хвостом - наполнена он была по самые края пенистою медовой брагой. Братина пошла по кругу, подтверждая готовность каждого барздука исполнить выпавший ему зарок. И каждый старейшина, принимая чашу, кланялся передавшему ее - чтобы затем с поклоном же вручить ее следующему.

Так, обойдя по кругу всё собрание, братина добралась и до Боваса бардойтса, которому ее поднесли два важных вирсайта. Бардойтс поднялся и отпил из чаши, а затем, окропив в ней пальцы, трижды брызнул по сторонам света.

– Остатки меда вылейте в огонь, барздуки, - сказал Бовас.
– Пусть боги с нами братину воспримут - и запечатают тем самым наш уговор!

И когда слуги унесли чашу к священному костру, Бардойтс снова стукнул посохом о корни дуба и воскликнул:

– На небе денница сияет, братья! Пришла пора нам перейти к избранию старейших и мудрейших над собою. Подите же сюда, о выборные главы! Сложите здесь, под сим священным дубом, свои булавы и клейноды, как символ вашей власти. И снова станьте в круг - как равные средь равных!