Чтение онлайн

И вышли из круга старейшин выборные главы - воевода, судья, и писарь со скарбником, и сложили свои булавы и резные трости как знаки своей временной власти над племенем, и поклонились всему честному кругу до самой земли, благодаря за доверие. И снова вставали в круг, теперь уже ничем не отличаясь от других вирсайтов.

– Добро ли они нами правили, барздуки?
– восклицал Бардойтс.
– Всё ль было верно и хорошо?

– Верно! Верно!
– кричали земники.

– А не оставить ли кого из них на следующий год, о братья?
– снова вопрошал старый Бовас, а слуги его стояли рядом, готовые тут же вырезать названное имя рунами на деревянной чурке, да и сложить ее тут же в шапку для голосования.

И выкрикивали старейшины имена тех, кто им пришелся по нраву - а те выходили из круга, кланялись ему трижды, и уходили вон, чтоб не мешать священному волеизъявлению. А ежели кто не был больше желанным, барздуки кричали:

– Нет! Нет! Не хотим его больше! Пусть отдохнет пока от трудов!

А тот, пристыженный, густо заливался краской и стоял, понурив голову.

– Так чью же голову мы изберем заместо этой?
– спрашивал Бардойтс.

И земники громко называли имена своих ставленников, шумно спорили и пререкались, стараясь перекричать противную сторону.

В конце концов настала очередь и Бортня, имя которого выкрикнул кто-то из круга.

– Ну вот, сейчас и начнется замятня, - проворчал себе под нос Брыль Бирзулис и, приложив руки ко рту, заорал что есть сил:

– Бортня хотим воеводой! Бортня Бубиласа!

Вокруг все зашумели и задвигались - и тут же раздались одобрительные возгласы.

– Бортень! Пусть будет снова Бортень!
– кричали вокруг.

Но тут с другой стороны круга кто-то выкрикнул громко:

– Шпака хотим! Хотим Шпака Лаздониса! Пусть он же будет воеводой! Хватит Бубиласам булаву носить - прилипла, поди, уже к рукам!

В ответ им заулюлюкали, засвистели, круг беспокойно задвигался, и то и дело раздавались возгласы: "Бортня хотим!" или "Шпак пусть будет!"

Оба претендента вышли на середину круга и, под общий, все еще не стихающий гомон, низко поклонились старейшинам и Бовасу Бардойтсу.

– Благодарим за честь, о братья, - пророкотал Бубилас из своей пышной бороды, и грозно зиркнул на своего соперника.

Они стояли рядом, являясь друг другу полной противоположностью. Один грузный и толстый - а другой наоборот, худой и костистый, с надменно задранной кверху жиденькой бородкой, с тщеславным и хитрым блеском в своих маленьких колючих глазках. Это и был Шпак из рода Лаздонисов, вечный соперник Бортня Бубиласа за булаву воеводы.

Однако тут и произошло то самое неожиданное, что порой бывает на Вечевых Сборах. Лаздонис вдруг перегнулся пополам, точно сломанная палка, и низко поклонился до земли - а затем, распрямившись, внезапно сказал:

– Благодарю нижайше за доверие, барздуки! Но только в этот раз не смею я просить булаву воеводы...

– Что? Как?
– загалдели шумные земники, немало изумившись его речам.
– Что еще такое?

– Увы, о братья, - снова упрямо мотнул головой Лаздонис, - прошу покорнейше избавить меня от этой чести в этот раз!

– Ах, ты такой-сякой!
– заорали возмущенные барздуки.
– Перечить вздумал кругу? Да где ж это видано?

Бортень и сам изумленно уставился на своего вечного соперника, ежегодно спорившего с ним за булаву на Вече. Бубилас уже внутренне приготовился к долгой и изнурительной борьбе - и вдруг такое! Ужель на Шпака снизошло озарение, что булава - не только почести и титул, но каждодневные обязанности, и порою суровые лишения, и тяжкий труд на благо края? Но тут Бортень вдруг уловил недобрый блеск, случайно вырвавшийся из-под полуопущенных век Лаздониса, который он тут же умело спрятал внутрь.

"Ба! Вот так-так!
– подумал Бортень.
– Не чисто дело здесь, однако..."

И переглянулся с Брылем - видел, мол, или нет?

Но Брыль взглядом молча указал на наместника, сидевшего среди почетных гостей поодаль.

Кориат Довмонтович даже глаз своих не поднимал, рисуя на земле перед собою какие-то черточки и знаки своей богато изукрашенной тростью, и вполголоса переговаривался о чем-то с владыкой Куреясом, как будто бы не интересуясь всем происходящим. И лишь слабая, едва заметная улыбка слегка тронула его губы при словах Лаздониса - и тут же снова погасла.

Бортень весь побагровел от возмущения - ведь как бы он ни хотел снова стать воеводой, однако же всегда привык действовать прямо и честно, без всяческих интриг, в которых так поднаторел еще при дворе Великого Князя наместник Земиголья. И какие бы узы дружбы ни связывали земника и человека, однако Бортень искренне считал, что негоже ему оказывать такие вот медвежьи услуги.

А круг тем временем шумел и волновался, раздавались крики "Бортень! Шпак! Гнать его в шею, этого Шпака - он и сам не хочет!" - и спор уже грозил перейти в бурную потасовку, имевшую место иной раз на шумных сборищах барздуков. Тогда поднялся старый Бовас Бардойтс и, трижды ударив посохом в землю, воскликнул:

– Прошу я тишины, барздуки!

И когда споры мало-помалу улеглись, Бардойтс провозгласил:

– Пишите рунами на жребии обоих - и пусть судьба сама рассудит их!

И, обращаясь к соперникам, сказал:

– Идите же подальше вы от круга - и не мешайте воле вы его. Как того боги пожелают - так и будет. Идите с миром, братья!

Оба земника поклонились ему и, выйдя из круга, каждый удалился в свою сторону ожидать решения вече.

Тем временем среди старейшин пустили снова шапку - и каждый вирсайт клал туда одну из чурок с руной претендента. Когда же шапка вся наполнилась доверху, ее преподнесли Бардойтсу - и высыпали перед ним.

Спустя минуту Бовас встал, и, воздев к небу руки, раскатисто сказал:

– Судьба свершилась, о барздуки! Нам боги светлые явили свою волю - и жребий пал. Судьбе угодно снова видеть Бортня с булавою - он воевода наш на следующий срок! Возрадуйтесь же, братья! Лиго!

Радостные громкие крики огласили поляну - и в воздух снова полетели шапки, раздался свист и улюлюканье.

Под руки в середину круга слуги снова ввели Бортня Бубиласа и Шпака Лаздониса - и каждый был явно обрадован таким исходом дела.

Бардойтс воскликнул:

– Обнимитесь, братья, чтобы обиду не таить! Судьбе угодно было так распорядиться - вины в том вашей личной нет!

И, когда, по древнему обычаю, оба земника обнялись и облобызались, и Шпак вышел из круга, старый Бовас снова поднял голос:

– Возьми же булаву, о Бортень рода Бубилас! Теперь ты воевода снова сроком на год! Носи ее же крепко, владей же ею честно - и помни, что народ барздуков ты должен защищать!

Бортню на расшитой золотом парчовой подушке поднесли булаву - он важно и с достоинством поклонился на все стороны и, взяв ее двумя руками, шумно поцеловал рукоять. Затем, подняв ее над головой, зычно крикнул: