Чтение онлайн

И стремительно вышел вон.

Пеколс бросился за ним - и чуть не грохнулся, споткнувшись о тела двух огромных волколаков, лежавших снаружи у двери в шатер. Туши с опаленной шерстью еще дымились и слегка подрагивали.

"Это их молнией Куреяса убило", - догадался Пеколс про вспышку, отшвырнувшую его от входа.

А волхв уже тем временем стремглав ушел вперед. И Пеколс ринулся за ним, чтоб не отстать.

Вокруг творилось что-то невообразимое. Треск и грохот сокрушаемого лагеря сменился на иные звуки. Резкое щелканье, громкий клёкот и хлопанье сотен крыльев заполонили собой всю окраину Синей пущи.

Земник задрал голову и увидел кружащиеся стаи орлов, которые с клёкотом бросались с вышины на волколаков, хватали и рвали их своими когтями, разбивали им головы клювами. А затем снова взмывали в небо, чтобы камнем броситься сверху на очередного врага. Летели клочья шерсти и выдранные перья, волки лязгали зубами и крутились во все стороны, прыгая на одном месте и пытаясь достать огромных птиц.

Воспрянувшие духом барздуки усилили свой отпор врагу и бились еще более неистово. Вокруг всё смешалось в невообразимую кучу - и со стороны уже было не разобрать, кто и с кем сражается. Вот клубком покатились огромный волк и вцепившийся ему мертвой хваткой в глотку суровый барздук. А когда зверь оказался сверху и раскрыл свою зловонную пасть, ему на затылок вдруг опустилась палица другого земника.

– Спасибо, друже, - кряхтя сказал первый барздук, выбираясь из-под черной туши. И тут же ринулся снова в бой.

Вот два орла клевали и били крыльями отчаянно рычащего волколака, разодрав ему всю окровавленную морду, уворачиваясь от его когтистых лап и лязгающих зубов. А вот три или четыре земника загнали в угол песьеголовца и уже подняли его на копьях - зверь бился в судорогах и страшно выл.

– Вот тебе! Вот!
– колошматил налево и направо Брыль Бирзулис.

– Вжик! Хрясь!
– отвечали ему секиры неуклонно следовавших за ним Волька и Ждана, прикрывавших спину своего хозяина.

– Ба-бах!
– шарахнуло впереди снова яркой вспышкой и тут же понесло паленой шерстью. И еще раз громыхнуло, и еще - Куреяс прокладывал себе дорогу, вздымая посох и извергая молнии на оборотней и волков.

– Тресветлое солнце, это еще что такое?
– изумился Альгис Шварн, завидев яркую вспышку.

– А это, сударь, наш владыка наконец-то объявился!
– крикнул ему Кориат Довмонтович, тесня конем припавшего к земле волколака.
– Можете полюбоваться - теперь уж точно наша возьмёт! Вы только на небо поглядите, сударь!

И наместник махнул рукой куда-то вдаль, а затем стал снова наседать на волка, отчаянно клацавшего клыками.

Гонец посмотрел вверх - всё небо над полем между Синей пущей и Земьгородом заполонили птицы. Клёкот и крик стоял несусветный. Огромные вороны и грачи с противным карканьем кружили, норовя оттеснить орлов. Но те взмывали ввысь и оттуда стремительно падали на черных птиц, сбивая их на землю. Во все стороны летели пух и вороньи перья, и всё меньше и меньше черных точек становилось в небе. Остатки каркающих стай попытались было вырваться из орлиного кольца, но те держали оборону плотно - зорко высматривали вороньё и метко его били.

– Что за чертовщина такая?
– крикнул гонец, указывая на сражающихся птиц.

– Волхвы на подмогу орлов призвали, своих вечных союзников, - ответил наместник.
– А про ворон не беспокойтесь, сударь - что-то их слишком уж много развелось в наших краях с приездом консула.

– Какого консула, сударь Бут?
– удивился гонец.

– Ну как какого? Барона Конрада фон Кинбурга, - зло сказал наместник.

– Он-то здесь при чем?
– удивился гонец.

– А кто, по-вашему, милейший, призвал сюда всю эту нечисть?
– и наместник обвел рукой вокруг.
– Его рук дело, клятого барона. Ну, ничего - я с этой жирной свиньей еще сегодня же посчитаюсь!

И с яростью бросился преследовать волколака.

А ворота Земьгорода меж тем открылись, и оттуда на поле хлынула конная рать на подмогу барздукам. Клубы дыма, валившего из-за городских стен, становились всё меньше и меньше, посветлели и вскоре вовсе стали сереть. Пожар был потушен.

А конная дружина неслась через поле во весь опор - сверкали в лучах восходящего солнца острия пик и мечей, переливались яркие блики на латах и сбруе, вспыхивали искрами серебряные маковки шлемов с красными прапорцами. Кони мчали во весь опор, закусив удила, а витязи, надрывая глотки, грозно ревели: "Холм!" И впереди этой конной, закованной в броню лавины летел на белогривом ослепительном коне огненный всадник - чародей Маркисуат.

"Валио!" - радостно закричали барздуки, заслышав клич земьгородской дружины.

Всадники со всего наскоку врезались в волчью стаю. Сшиблись грудью кони и волколаки, покатились кубарем на землю первые жертвы, страшно крича перед смертью. А пламенный всадник прошел сквозь темные ряды волколаков, будто нож сквозь мягкое масло. Развернулся, взвился на своем волшебном скакуне, и опять ринулся на врага, кроша его налево и направо. И ложилась нечисть снопами от взмахов его грозного меча, будто огненный серп собирал кровавую жатву.

Барздуки, завидев подмогу, усилили напор - и наконец снова смяли врага, стали бить и преследовать его. Дружина Бортня прорвала окружение и начала топтать озверевших волков, стремясь соединиться с конной ратью земьгородцев. Снова высоко взвилось древнее знамя барздуков, и с новой силой зазвенели трубы и рожки.

– Наддай!
– орали земники, круша врага.

Бортень размахивал своей булавой, громогласно отдавал наказы, поспевая везде и всюду. Его огромная бородища была взлохмачена и воинственно топорщилась во все стороны. Завидев ринувшихся в лес волков, воевода заревел:

– Сухан, быстро в лагерь! Там Лиго!

Рыжий дружинник крякнул и опустил с размаху топор на морду песьеголовца. А затем молча развернулся и, прихватив с собой еще нескольких барздуков, устремился в разоренный стан.

Бортень одобрительно отметил по себя выполнение наказа, проводив взглядом дружинника. И не заметил, как в этот самый миг большая черная тень мелькнула в воздухе - и выбила его из седла.

Воевода тяжелым кулем свалился на землю. На грудь ему тут же прыгнул ощерившийся громадный волк, прижал лапами - и лязгнул желтыми клыками перед самым лицом. Бортень еле успел схватить его за глотку своими могучими руками и натужно хрипел, отстраняя от себя зловонную пасть зверя. Лицо воеводы покраснело от напряжения, на лбу толстыми узлами вздулись вены.

– Р-раз!
– опустился на загривок волколака сверкающий меч.

И оскаленная голова оборотня покатилась в сторону.

– Вы живы, сударь?
– спросил чей-то знакомый голос.
– Давайте встать помогу!

И тучного воеводу схватили чьи-то руки и потащили вверх.

– Ну и неподъёмны же вы, сударь - прямо надорваться можно!
– натужно, но весело сказал голос.

Раскрасневшийся Бортень, кряхтя и охая, поднялся с земли, тяжело дыша. А когда поправил съехавший на брови шлем, вытирая ручьями ливший пот, наконец-то смог рассмотреть своего спасителя - и тут же зарычал: