Чтение онлайн

– А как погиб он?
– спросил Лиго.

И в уголках его глаз заблестели предательские капли.

– Умертвия и волколаки...
– глухо ответил Куреяс.
– Они прорвались сквозь кордоны и шли по следу мудрого волхва. А потому он и скрывал свои следы - и уводил погоню дальше в пущу. Он мог, конечно, скрыться в Вольном граде, придя ко мне. Или придти под длань Великого Ольгерда в Ковно. Но Велемир ведь знал, что это тут же приведет к войне Державу - и Орден Меченосцев мрачной мощью обрушится на земли наши. А потому не стал всех подвергать той участи, которую Аркона разделила - и бремя тяжкое взвалил лишь на себя.

– А Велеслав?
– вдруг спросил наместник.
– Вы, владыка, сказали раньше, что из Арконы спаслись два хранителя стрелы.

– Брат Велеслав погиб от нечисти намного раньше, - снова сказал Мамай.
– Собою прикрывал он отступленье Велемира, чтоб смог он скрыться в пущах близ Немана, и передать стрелу по назначенью.

– И оба утонули, - добавил Куреяс.
– Первый - на берегу в пучине моря, и за собою потянул врагов на дно, пока второй в лесу скрывался. Второй же в свой предсмертный миг сорвался со скалы - и тоже унес с собой на дно речное нечисть лютую. Всё было так, как и в предании - волхвы ушли на дно в годину смерти...

– И Враг был в полном неведении про судьбу стрелы, пока я не попался на глаза его мрачным слугам в Земьгороде, - прошептал в ужасе Лиго.
– Ведь не только я, а судьба всего светлого мира была на волосок от гибели из-за моего глупейшего поступка! Из-за него ведь самый ценный оберег мог достаться Врагу! О тресветлые боги, как же я был глуп и самонадеян!

И Лиго закрыл лицо руками, сгорая от стыда.

– Ну-ну, мой мальчик, ведь всё уже обошлось, не так ли?
– прогудел вдруг воевода Бортень.
– Ты передашь сейчас сию заколку чародеям - и все дела! Успокойся!

И воевода повернулся к Брылю:

– Я ведь говорил тебе, соседушка, что витязь надобен нашей земле. Вот он и сыскался! Только кто ж ожидал, что это будет твой племянник?

И, подмигнув, добавил:

– Конечно, не совсем в отца, славного воеводу Лютня, но всё же, думается мне, и про Лиго сложат пару-тройку песен - как прятал он от волколаков оберег Святовита, чтобы затем вернуть волхвам!

И воевода радостно пихнул локтем Брыля Бирзулиса, хлопнул по спине Лиго и торжествующе оглядел всех присутствующих, всем своим видом показывая, что совет, пожалуй, можно и заканчивать.

Но чародей Мамай вместо этого достал свою трубку с длинным чубуком и стал молча ее набивать, погруженный в свои мысли. А затем, раскурив ее и пыхнув несколько раз, с интересом посмотрел сквозь сизые клубы дыма на молодого земника.

– Сдается мне, что история эта отнюдь не заканчивается - а только-только начинается, - сказал умудренный жизненным опытом Кориат Довмонтович и снова покрутил свой ус.

Воевода недоуменно покрутил вокруг головой.

– Что, что такое?
– спросил он.

В ответ на это Маркисуат выпустил огромное кольцо дыма, которое поплыло в сторону Бортня и зависло у него над головой, слегка покачиваясь.

– Вы забыли, мой друг, про еще одни строки древнего предания, - сказал Мамай и глаза его загадочно замерцали в полутьме.

– Какие еще строки?
– покрутил носом Брыль Бирзулис, усиленно стараясь не чихнуть.

– Строки, которые лично для меня были загадкой - до поры до времени, - сказал Мамай и снова затянулся.
– А разгадка ко мне пришла лишь совсем недавно - после того, как я в последний миг успел вырвать из лап умертвий вашего племянника, сударь!

– И что это значит?
– пожал плечами Брыль и посмотрел на Бортня.

Воевода также удивленно воззрился на чародея, силясь понять, куда тот клонит.

– Береза с рунами волшбы, - сказал Мамай.
– Вы забыли, что в предании говорится про березу с рунами волшбы. Как ваше родовое прозвище, сударь? Бирзулис? А это означает на местном наречии березу, не так ли?

И Маркисуат откинулся на подушки, с интересом разглядывая земников.

Бортень и Брыль недоуменно переглянулись.

– Вы думаете, в предании речь идет о Лиго?
– изумился воевода.
– Не может быть!

– А руны? При чем здесь руны волшбы?
– недоуменно пожал плечами Брыль.
– Конечно, Лиго учился в вайделотской школе и знает много всяких рун. Но домыслы ваши, сударь, мне кажутся излишне натянутыми.

– Чушь и чепуха!
– поддержал его Бортень.

– Чепуха?
– наклонился к ним Мамай и вдруг расхохотался.

А затем, подмигнув воеводе и Брылю, обратился к Лиго:

– А ну-ка, юноша, покажите, что у вас на руке!

И когда Лиго медленно поднял свою руку, Мамай взял ее и указал чубуком на блестевшее кольцо вайделотской школы на пальце молодого земника.

– А это что, судари вы мои разлюбезные, как не руны волшбы?

И снова расхохотался.

Брыль и Бортень окаменели при этих словах - и ошарашено смотрели то на Лиго, то на двух чародеев.

Лиго сидел ни жив ни мертв. Он знал, что чародей прав - как прав был тогда на поляне и старый волхв Велемир. Земник понимал, что это всё - чистая правда. Что это всё - страшная участь, нависшая над светлым миром, волшебная стрела из перунита, перекованная в обычную заколку для плаща, и древнее предание, в которое он попал каким-то невероятным образом - всё это суровая и самая настоящая правда. Понимал - и не верил в происходящее, словно это был какой-то затянувшийся сон, из цепких объятий которого не было сил вырваться.

Лиго вдруг стали отчетливо ясны и понятны почти все строки древнего предания. Что птица чудная - это и есть он, земник. Потому что все окружающие народы считали барздуков не просто чудным народцем - земников чудью и называли. А многие люди за их удивительную черту - дивные трехпалые ноги, напоминавшие гусиные лапы - и подавно считали барздуков лишь сказочными небылицами и попросту принимали за птиц лесных.

Лиго понял, что из древних сказок всадник с юга - это и есть Мамай, тот самый сказочный чародей Маркисуат, воспетый Дивным Народом и которого сами земники изображали на своих скрынях и дверях, считая не только своим покровителем и заступником, но и защитником всего Великолесья. И этот всадник с юга действительно пришел не только за громовой стрелой - но и за ним, маленьким земником Лиго Бирзулисом, еще ничего героического не совершившим, но каким-то неведомым и таинственным образом оказавшимся втянутым в роковые и грозные события.

– Увы, ошибки быть не может, - вдруг промолвил Бовас Бардойтс, дотоле тихо сидевший в своем углу.
– Старинное предание не лжет. Сие есть правда вещая - являлась она ко мне во снах.

– Но почему Лиго?
– изумился Брыль.
– Я бы понял, если бы его отец и брат мой, воевода Лютень, был избранным. Но Лиго...Да что такого он совершил? Ведь нет же еще у него никаких заслуг по младости своей.

– Неведомы судьбы нам повороты, - ответил Куреяс.
– С Маркисуатом мы долго головы ломали и бились над разгадкой этой тайны. И хлопотали день и ночь над бездыханным телом сына Лютня. Тогда-то и сложились в голове у нас частицы этого преданья. Но лучше пусть об этом нам всем поведает мой друг Мамай.