Чтение онлайн

– Так увезите её на юг, как того требует предание!
– воскликнул Лиго.
– Сказано же в нем, что черный витязь, змей ужасный, повержен будет той стрелой! Ведь эти слова - про Сигурда, превратившегося в последнего дракона и ставшего Черным Властелином?

Мамай с интересом посмотрел на молодого земника, в задумчивости покусывая чубук трубки.

– О да, мой мальчик, - снова подал голос Куреяс.
– Витязь Сигурд стал драконом - и Черным Властелином юга. И мгла покрыла земли Дикополья с тех пор. По велению дракона ворвались орды черные с востока и разорили Русколань - лежит теперь она давно в руинах. А в степях привольных теперь лишь орды дикие кочуют. И нет теперь просвета в землях этих - только зло и горе...

– А готы? Что с ними стало?
– спросил Лиго.

– А готы что? Теперь они - прислужники дракона, и исполняют его волю злую, - вздохнул старый волхв.
– Заковали готы Лукоморье в стены замков черных, и возвели в горах Драконьих обитель зла и мрака. Ту цитадель мы называем Тьмутаракань - простёрла тень свою она над краем. И мгла день ото дня становится всё больше.

– Но простите, - подал голос Кориат Довмонтович.
– Если я не ошибаюсь, то Гримуар и Сигурд теперь находятся в глубокой и непримиримой вражде?

– Вы правы, друг мой, они друг друга люто ненавидят, - сказал Мамай.
– И в этом вижу я возможность спасения для всех. Будь зло единым - оно уже давно всех нас бы поглотило. А так судьба и провиденье показывают выход нам. Ведь и на юге пучина зла собой не всё заполнила - еще есть много светлых сил и островков добра средь моря мрака.

– Дивы?
– радостно вскричал Лиго.

– О нет, - вздохнул Мамай, - перворожденные, увы, ушли давно из Дикополья. Будь Дивы в том краю, они б дракона давно уж выкурили бы из гнезда, как это делали неоднократно раньше. А люди не способны сегодня на такое. Хотя сам Гримуар даёт подсказку нам, что делать!

– Гримуар? Но как?
– изумились присутствующие.

– Да, именно сам Гримуар, исчадье ада, - кивнул Мамай.
– Хотел он завладеть стрелой святою, чтоб погубить дракона и воссесть на черный трон. Но раз стрелу мы от него спасли, так почему б и нам самим оружье это не обратить во имя света и добра? Убив последнего дракона, мы, чародеи, сможем разгадать загадку - что это за сила, что возрождает дракона вновь и вновь. Мы наконец-то сможем прекратить перерожденья зла и корни обрубить ему навеки. И преданье, что слышали сегодня вы, об этом и твердит. Судьба сама выходит нам на встречу - вот в чем отгадка! Это - последняя возможность для добра!

Мамай умолк. В шатре повисла звенящая тишина - так необычно было то, что он сказал. Трещали и чадили факелы вдоль стен, огонь отбрасывал причудливые блики на лица участников совета. И в красноватых отблесках пламени они казались строже и намного суровее.

В эту самую минуту Лиго вдруг поднялся из-за стола, отстегнул заколку со своего плаща и протянул ее чародеям.

– Возьмите, судари, - сказал земник.
– Ноша это вовсе мне не под силу - тяжесть её слишком велика для такого юного барздука, как я. Своё призвание я выполнил сполна...

Заколка тускло блеснула на ладони земника и тут же погасла. Но ни Мамай, ни Куреяс не торопились её брать - и Лиго так и стоял с протянутой ладонью.

– В чем дело, судари?
– изумился Брыль Бирзулис.
– По-моему, ведь именно этого и желали вы от моего племянника, не так ли? Заколка ваша - берите же её!

Но Мамай только покачал головой.

– Но почему?
– удивился Лиго.

Чародей вынул трубку изо рта и сказал:

– Она - твоя.

– Но как же так?
– вскричал земник.
– Кто я такой? Из-за неё погиб ведь Велемир!

– И ты, мой мальчик, тоже чуть не погиб, - жестко сказал Куреяс.
– И если ты в живых остался - значит, есть на то причина, зачем судьба так бережет тебя!

– Не понимаю...
– замотал головой Лиго.

– А что тут понимать?
– спросил Мамай.
– Ты помнишь строки Велемира, что он тебе оставил в том письме? Уж не оно ли?

И чародей взмахнул рукой - и к изумлению всех дым от его трубки сгустился и образовал подобие тончайшего, колышущегося в воздухе листка пергамента, на котором проступили тщательно выписанные строчки красивой вязи, а те самые округлые буквицы с причудливыми завитушками, которые земник никогда бы ни с каким другим почерком не перепутал, гласили: "Всемилостивейший государь Лиго Бирзулис..."

То было письмо волхва Велемира, которое земник помнил слово в слово.

– Ты видишь эти строки?
– спросил Мамай.

– Но как?
– ахнул Лиго.
– Ведь письмо развоплотилось!

– Я был на той поляне, когда искал волхва, - сказал Мамай и щелкнул пальцами: письмо растаяло, как в прошлый раз.

– И, как ты помнишь, волшбы следы для чародея не менее заметны, чем иные отпечатки. Только надо знать, как снять заклятие и чары, - продолжал Маркисуат.

– А это значит, что и Вражьи слуги, которые гнались за Велемиром, также могли прочесть письмо!
– жестко сказал Куреяс.
– Вот потому тебя и выследили, Лиго. Лишь чистая случайность тебя спасла - да чародей Мамай. Ведь слуги Гримуара тебе почти дышали в спину - ты вырван был из черных лап в последний миг!

– Тем более, - воскликнул Брыль, - так заберите ж побыстрей заколку! И дело будет сделано!

И тут Мамай глубокомысленно вдохнул и как-то странно посмотрел на земников.

Брыль и Бортень как-то сразу смутились и заерзали под взглядом чародея. А Лиго и вовсе опустил глаза.

– Что? Что еще такое?
– первым не выдержал Брыль Бирзулис.

А Мамай смотрел и смотрел - до тех пор, пока наконец Лиго не поднял на него свои глаза.

– Вы что-то хотите сказать, сударь?
– спросил молодой земник, холодея сердцем. Он и так уже догадывался, что сейчас скажет Маркисуат.

– Хочу тебя просить, мой мальчик - ибо приказывать тебе не в силах, - сказал Мамай, - идти со мною далеко на юг, как говорит о том преданье. И тем спасти не только дар богов, но и вообще весь светлый мир. Не важно, передашь ты мне заколку иль нет, тебе покою не дадут враги - теперь ты им известен, и выследить тебя для них лишь дело чести и времени недолгого.

– Даже если я вам отдам стрелу?
– спросил Лиго.

– Увы, сие есть правда, - вздохнул чародей.
– В глазах магистра Гримуара ты был виной, что снова ускользнула она из его черных рук. Объявлена охота на тебя, мой мальчик. И потому чем дальше будешь ты от этих мест, тем лучше для тебя. Вспомни участь Велемира - а ведь он был волхв, и не чета тебе, мой друг. Так как же ты надеешься спастись от Гримуара сам? Стрела должна исчезнуть от его взора - и чем быстрей, тем лучше. Тебе лишь путь один открыт - на юг со мной.

– А владыка Куреяс?
– спросил Бортень.
– Ужель не сможет он защитить племянника Бирзулиса?

– А ведь волхвы правы, - вдруг подал голос наместник.
– Ни в коем случае нельзя Лиго оставаться здесь - ни самому, ни тем более с заколкой этой. Потому что это сразу Ордену даст повод к войне - а Держава, увы, еще не готова с ним столкнуться лицом к лицу: слишком неравны пока силы. И вы, друзья, все знаете это не хуже меня.

– Наместник прав, - глухо отозвался из своего угла всемудрый Бовас, покачивая головой.
– Ты, воевода Бортень, прислушайся к его словам.