Чтение онлайн

И волхв повернулся к чародею с юга.

Мамай сидел весь в клубах дыма, окутавших его плотным сизым туманом. И оттого вид его был еще более таинственным и загадочным.

– Вы знаете, друзья, откуда взялись готы на дальнем юге Дикополья, - начал свой рассказ Мамай.
– Столетия назад пришли они с подножий далеких и суровых Инеистых гор, что лежат под вечным снегом за Свияжским морем. Мы не знаем, от какого лиха они бежали всем своим народом с тех земель. Возможно, было это древнее проклятье. А может, чары злые на них из древних великанов кто-то наложил навеки. Но ужас готов был велик настолько, что покинули они родные земли и устремились далеко на юг, в чужые страны - и там разлились широко рекою полноводной, селясь своими племенами среди местного народа, с которым заключили вечный мир. В ту пору девы снова пели песни, ходил за плугом землепашец вольно, и воздух был пропитан спокойствием и счастьем. И лишь одна угроза над всеми нависала - тень дракона, что крепко спал в укромном месте у подножья гор, что протянулись далеко за Лукоморьем. Драконьими те горы назывались - хозяина же Фафниром прозвали за то, что кольцами свивался он чудесно, когда он ползал по земле. А Дивы древние его прозвали Балауром - и долго воевали с клятым змеем. Но каждый раз, как только витязь Дивов убивал очередного змея, чудесным образом тот возрождался снова - и нёс погибель всем окрестным племенам.

Мамай замолчал на некоторое время и, затянувшись, выпустил кольцо густого дыма, которое закачалось и вдруг приняло облик древнего дракона, который ощерил свою пасть. Дракон начал увеличиваться в размерах, а затем поднялся в воздух и пару раз облетел вокруг головы чародея. Но дым понемногу стал рассеиваться и наваждение прошло.

– Но вы сказали, сударь, что готы, расселившись в Диком поле, нашли там наконец покой и мир?
– робко спросил Лиго.
– Их что, дракон не беспокоил?

– И да, и нет, мой мальчик, улыбнулся Маркисуат.
– Когда на юге поселились готы, последний из драконов был стар и дряхл. Стали забывать окрестные народы, что змей есть вообще - он крепко спал в своих горах, лишь изредка ворочаясь в своей пещере и оглашая скалы сонным рёвом. Но на охоту больше змей не выходил - а потому веками он никого не беспокоил, и постепенно стал стираться из памяти людской. К тому же Дивы, народ перворожденный, всё реже стали появляться в обжитых местах среди людей. В те годы Лукоморье процветало - на берегах его возникла великая держава Русколань, что северной своей границей упиралась не только в эти земли у Немана, но и тянулась намного дальше, достигая суровых скал Студёного моря, что вечно скрыто подо льдом и снегом.

– Как? Та самая Русколань, что пала под ударами зла?
– снова спросил Лиго.
– Но при чем здесь готы, сударь?

– Не нужно торопить рассказ, мой мальчик, - сверкнул глазами Мамай.
– Моё повествование уж близится к концу - вы все узнаете развязку. Погибель Русколани была близка, лишь только готы объявились в ее пределах и расселились свободно на той земле. Среди них был витязь Сигурд, воспитанник чудесного умельца Гримуара. Вдвоем они пришли еще из северных земель. Тот Сигурд молодой стоял на страже готского народа и охранял его от напастей различных. А Гримуар был мудрый карлик - и часто стал пропадать в горах Драконьих, лишь только к Лукоморью переселились готы. И этот хитрый карлик разведал логово дракона и захотел сгубить его. Напрасно Дивы убеждали не делать этого - и не тревожить зло, что тихо почивало под горами. Увы, никто из готов не внял предупреждениям мудрейших Дивов. И Сигурд вызвался то совершить убийство змея - и славой осенить себя навеки.

Здесь чародей замолк на мгновенье, прикрыв глаза.

– А Гримуар тем временем готовил всем ловушку - дракону древнему, и готам славным, и даже Сигурду, которого он сам же обучал. Хотел тот карлик завладеть богатством змея и стать его хозяином навеки. Но сам по слабости своей без помощи чужой сего свершить не мог. А потому и был придуман Гримуаром коварный способ умерщвления дракона руками Сигурда - чтоб после битвы обманом хитрым завладеть сокровищем издревним и тем возвыситься над всеми. Но, увы, судьба в тот раз распорядилась по-иному.

– К чему вы клоните, любезный?
– вдруг пробасил воевода Бортень.
– История эта стара как мир - зачем же её нам пересказывать? Что в ней такого, что неизвестно присутствующим на совете?

И воевода победоносно оглянулся вокруг.

– Так может, вы продолжите, мой друг?
– спросил Мамай и хитро улыбнулся.

– А что там продолжать?
– прогудел Бортень.
– Любой из моих дружинников слыхал эту историю десятки раз на разные лады - и сможет пересказать её не хуже вашего, сударь. Была выкопана глубокая яма на тропе близ пещеры змея - и когда тот Фафнир вылез из своего логова и пополз на водопой, Сигурд вонзил ему снизу в мягкое чрево меч. И тем убил старого дракона - а после завладел его сокровищем. За что ему почет и слава!

И Бортень самодовольно усмехнулся в свою густую взлохмаченную бородищу.

– Но здесь, милейший, есть одна большая неувязка, - горько улыбнулся чародей.
– Не всё бывает очень просто, как только вы поведали про змея. Скажите, сударь, если Сигурд убил того последнего дракона - откуда ж снова змей тот объявился? Ведь Черный Властелин на юге и есть дракон!

Но воевода только пожал плечами:

– А кто его знает? Вы ж сами сказали, что это тайна - и что змеи возрождаются со временем. Сие неведомо мне, уж извольте.

– Ну что ж, тогда поведаю вам то, что знают все волхвы, - вздохнул Мамай и, задумчиво пригладив свои длинные и черные, как смоль, усы, продолжил:

– Столетиями бились мудрецы и чародеи над разгадкой темной тайны - что возрождает к жизни вновь убитого дракона? Возможно, чары древние, что неподвластны всем волхвам суземным. Или волшебные предметы той старины глубокой, когда сама волшба была разлита в этом мире щедро. А может, сущность змея такова, что погубить его навеки невозможно. Мы до сих пор не ведаем отгадки этой тайны - но знаем точно, что тот, кто обладает кладом змея, со временем становится драконом сам! Поэтому и витязи великого народа Дивов, что воевали с Фафниром веками, после его погибели в него же превращались! Таково заклятие, увы... И чем достойнее был витязь, что змея погубил - тем в более кровавого дракона он превращался - и ненасытно мучил и терзал окрестные народы.

– То есть, вы хотите нам сказать, что Сигурд... превратился в дракона?
– с ужасом спросил наместник.
– Не может быть!

А глаза Альгиса Шварна и земников расширились от ужаса.

Но Маркисуат лишь горестно кивнул чубатой головой:

– Увы, мой друг, так оно и есть...

– О горестное время!
– простонал старый Бовас Бардойтс, прикрыв глаза.

В шатре повисла зловещая тишина.

– Но... Но как же так?
– робко нарушил её Лиго.
– Откуда это известно? Ведь про Сигурда и его подвиги сложено столько песен - и ни в одной из них не говорится, что он сам стал змеем!

– Увы, увы, мой мальчик, - сказал владыка Куреяс.
– Все песни про витязя того как раз и обрываются погибелью дракона. И воздают хвалу лишь подвигам давно минувших дней. Что сказано нам в них? Как Сигурд завладел издревним кладом? И что ходил походом в далекие края, забрав с собою часть народа, что стали прозываться вестготами с тех пор? И как бежал от Сигурда коварный Гримуар, замысливший после убийства змея сгубить и витязя, но был раскрыт случайно. Увы, не все слова допеты в древних песнях - есть горькие признанья в них, которые скрывают правду до поры.

– Так что же это за горькая правда, владыка?
– спросил наместник.
– Вряд ли она будет горше той, чем та, которую вы только что рассказали нам про Сигурда.

– Я думаю, мой друг, Мамай продолжит сей рассказ, - уклончиво ответил Куреяс и сел.

Взоры всех присутствующих обратились к Мамаю.

Маркисуат вновь задумчиво затянулся и выпустил клубы дыма.

– Давно волхвы ломали голову над тем, какая тайна скрыта в возрождениях дракона, - начал Мамай.
– И чтобы подтвердить свою догадку, добраться надо нам в глубины той пещеры, где почивал последний змей. Лишь так мы можем что-то изменить в цепи событий. Не зря ведь Гримуар стремился тайной этой овладеть. Но он старался сам превратиться во Владыку Мрака, убив последнего дракона. И лишь воля провиденья спасла нас от прихода вечной тьмы...