Чтение онлайн

И советник хитро подмигнул ему.

– Перунита нынче и днем с огнем не сыщешь - последние его остатки были на Арконе в храме Святовита. И раз у вас на груди, милейший, заколка из этого самого ценного в подлунном мире материала - значит, поход ваш не так прост, как вы хотите это представить. Ибо в обычном походе вас вряд ли бы стал сопровождать сам витязь Маркисуат - он, знаете ли, мои любезные, на мелочи не разменивается. Для этого есть чародеи рангом пониже!

Лиго только захлопал глазами проницательности толстяка.

– Да-да, не удивляйтесь, господа, - улыбался Торнквальд.
– И я даже догадываюсь, куда вы направляетесь - к этим странным запорогам, которые сейчас, пожалуй, являются единственной силой, способной противостоять наступающему мраку после падения славной Русколани.

И вдруг нараспев сказал:

– Из древних сказок

Всадник с юга

Березу с рунами волшбы

Возьмет с собой -

И змей ужасный,

Черный витязь,

Повержен будет

Той стрелой..

Толстяк указал на рунный перстень на руке земника и заметил:

– Да, в Подгорном Царстве известно это древнее предание. И кто такой всадник с юга мы тоже хорошо знаем. Зато теперь вот нам выпала честь свидеться с той самой березой с рунами волшбы на руке - ведь это вы, сударь Лиго Бирзулис, не так ли?

Лиго ошарашено молчал - советник же только лукаво улыбался.

А затем, повернувшись к дружиннику, загудел снова:

– Что же касается вас, сударь Мартин, то скажу вам вот что - ваш приход также был предначертан в древнем предании. Правда, в другом и менее известном - оно из века в век тайно передавалось лишь в роду нашего подгорного племени берендеев. Посмотрите-ка сюда, господа!

И толстяк, который уже подвел земников к одной из каменных стен, богато украшенных искусной резьбой, указал на витиеватую надпись, вплетавшуюся в диковинный узор.

– Это старые подгорные руны, - тихо сказал советник, - наша древнейшая азбука берендеев. Вам они вряд ли знакомы - но надпись эта, выбитая еще в незапамятные времена, гласит следующее...

И под сводами древней твердыни зазвучали слова старинного предания - земники стояли и слушали низкий, с переливами голос Торнквальда:

– Сольются вместе солнца свет и лунное сиянье,

И под горами снова возродится царство.

Сквозь стылый камень древо прорастет -

И воссияет славой берендеев государство.

Враги не поколеблют древних стен,

Ведь цитадели света нерушимы.

И племя древнее из двух колен

В союзе солнца и луны непобедимо!

И вновь возвысится старинный трон,

Простой дружинник женится на королеве,

Правление их будет долгим, как волшебный сон,

Как сладостные грезы в Вековечном Древе.

Сольются вместе солнца луч и лунный блеск,

Во мраке подземелий вспыхнет пламя,

Огнем любви всё вычистит окрест,

И вновь зардеет берендеев знамя!

Голос Торна затих. Молчали и сами земники, потрясенные услышанным. И лишь когда они слабо зашевелились, советник вдруг будто встрепенулся:

– Всё сходится, господа. Племя древнее из двух колен - это мы с вами, дорогие мои. Мы - берендеи, поклоняющиеся луне, и вы, барздуки-солнцепоклонники - вместе мы являемся последними племенами чуди в этом мире. И нам начертано богами вновь воссоединиться в едином союзе - ибо, как гласит предание, простой дружинник женится на королеве. Простой дружинник - это вы, сударь Мартин. И вам судьбой предопределено возвысить наш старинный трон берендеев! По крайней мере, так считает наш владыка Свидегер - ему в предсмертных грезах открылось значение древнего предания. Также считает и ее светлость госпожа Хильда, и все мы, советники короля...

И посмотрел на молодого барздука.

– Вы готовы встретиться со своей судьбой лицом к лицу, сударь Мартин?
– спросил Торнквальд, возвысив голос.

И когда земник кивнул, советник улыбнулся:

– Идемте в опочивальню, господа - король желает вас видеть...

***

В комнате подземного владыки остро пахло лекарствами, травяными настоями, отварами и бог знает чем еще. Да так, что щипало глаза с непривычки - отчего земники даже заморгали. Сам король лежал на своем одре, возле которого хлопотали лекари берендеев. Тут же находилась и заплаканная Хильда, которая лишь мельком подняла свои глаза на вошедших. Однако в этом убитом горем взгляде проскользнула какая-то теплая искра при виде Мартина. Но дочь подгорного властелина тут же опустила глаза.

Свидегер лежал, широко раскинув руки - грудь его тяжело вздымалась, лицо почернело и, казалось, усохло еще больше. Жизнь явно покидала некогда могучее, а сейчас совершенно иссохшееся тело владыки.

Торн Торнквальд тихо скользнул между собравшимися в опочивальне, наклонился к одному из лекарей и они о чем-то стали шептаться.

Хильда снова быстро взглянула на Мартина, слегка качнув головой. И было в этом взгляде что-то такое болезненно-острое, что пронзило душу молодого барздука не хуже каленой стрелы. Земник замер. Как вкопанный, утопая в огромных глазах возлюбленной.

Но в этот миг Лиго толкнул локтем своего товарища. К ним обоим быстро подбирался Прок Пеколс с каким-то дымящимся варевом в тяжелой медной ендове.

– Как владыка?
– тихонько спросил его Лиго.

Пеколс в ответ только тяжело вздохнул.

– А ты-то сам как, старина?
– посмотрел на явно усталый вид своего слуги земник.

Пеколс пожал плечами.

– Мне-то что будет, сударь?
– шепотом ответил он.
– Я-то здесь, почитайте, в полной безопасности был - под стрелами не пригибался и от копий не уворачивался. Вы-то как сами, сударь? Изволновался же я, когда вы вслед за Тарусом на стену рванули - душа так и ныла, будто чуяла что. А уж когда вас тварюка эта стрелой долбанула - то я чуть не сомлел, когда мне это рассказывали...

– Хвала богам, всё обошлось, - отмахнулся Лиго.

А затем, немного помявшись, спросил:

– А как госпожа Хильда? В порядке?

– Да какой там, - округлил глаза Пеколс.
– Сами небось видите, что заплаканная вся, ночами глаз не смыкает, возле батюшки своего день-деньской сидит. Только...

И запнулся, поперхнувшись.

Лиго быстро глянул на него:

– Что еще такое?

– Да как вам сказать, сударь, - спрятал глаза Пеколс.

– Как есть, так и говори, не увиливай...

Пеколс снова вздохнул:

– Тут же вот какое дело-то, сударь. Горе горем - а про Мартина нашего нет-нет, да и спросит что-нибудь. И ведь сами же знаете небось, что сбежала она отсель еще в тот же самый день на стену с врагами биться. А я так кумекаю, что всё из-за того же - из-за чувств. Вот оно как бывает, сударь!

Лиго посмотрел на старого слугу, но тот по-прежнему пялился в каменный пол у себя под ногами.

– Ну, я пойду, сударь, вы уж не обессудьте, - сказал Пеколс и бочком, бочком попятился от своего хозяина.