Чтение онлайн

— Да начнется пиршество.

И оно началось.

На Милу обрушились удары по лицу, по груди, по ногам и боль накатывала мощными сокрушающими волнами. Кажется, даже кончики ресниц дрожали от боли, когда Мила открыла заплывший глаз, чтобы посмотреть на своего мучителя, который наматывал на кулак металлическую цепь и переводил дыхание.

— Ух! А ты крепкая, — весело засмеялся Хуан. — Это просто дар божий! Знаешь, твои предшественники были таки-и-и-ие хиляки, что теряли сознание, когда я расшатывал им зубы. Но ничего, у нас все впереди.

Мила слабо выплюнула кровь, и она попала на ее ночнушку. Невозможно было понять, какого цвета было это кружевное чудо, так как сейчас она превратилась в грязные лохмотья от кровавых разводов и отпечатков кроссовок Хуана. Тоненькие бретельки держали топ на худых плечах, уже алеющих синяками. Мила с отрешенным болезненным безразличием смотрела на свои ноги, покрытые багряными царапинами и порезами.

Боль притаилась в глубине комнаты, чтобы заново наброситься и электрическим током пройтись по измученному телу Милы. Она взвыла, когда тяжелая металлическая цепь хлестко опустилась на ее спину, оставив пылающий огнем след.

Мила хотела что-то сказать, но опухшие губы не желали разлепляться, и из ее груди вырвалось лишь жалкое хрипение.

— Что? Ты хочешь что-то сказать? — Хуан приподнял брови и приблизил ухо к губам Милы. Она собрала жалкие остатки сил, ухмыльнулась через силу и выдохнула предсмертным дыханием.

— Он выудит уздечку из твоего маленького члена и сыграет на ней, как на банджо за все, что ты со мной делаешь.

Мерзкий смех Хуана поднялся до высокого потолка и отскочил от бетонных стен.

— Теперь я понимаю, что он в тебе нашел. Жаль, что сейчас он тебя никак найти не сможет.

«Жанат, помоги», простонало обезумевшее от боли сознание, как вдруг на улице послышался шум. Хуан принял настороженную стойку и подошел к окну.

— Черт! — прошипел Хуан и оглянулся к Миле. — А он у тебя быстрый.

Затем схватил рюкзак, закинул на плечо, и ринулся к другому окну.

Мила не понимала, о чем говорит китаец. Она уже успела попрощаться с жизнью, и ничего ее больше не волновало, лишь бы мучения кончились как можно быстрее.

— Нам придется закончить в другой раз, милая. А может и не придется, — прохрипел Хуан, перешагивая через подоконник. — Ты уже не жилец. Прости, прощай!

С этими словами Хуан исчез за окном.

Истерзанное тело Милы держалось на стуле лишь благодаря крепким узлам. Боль стала постоянной подругой Милы, совместно с вирусом гуляя в ее теле и заставляя сердце биться в мучительных судорожных перестуках.

«Боже сделай так, чтобы все закончилось как можно скорее», слабо помолилась Мила, когда услышала громовой голос Жаната.

— Мила! Мила, где ты?

Он впервые назвал ее по имени, глупо радовалось израненное сердце. И только Мила хотела окликнуть его, как ее заплывшим глазам предстало ее тело — в кровавых разводах, в ранах и синяках.

Господи, он ведь может заразиться!

Хотя можно было избежать прямого контакта ее ран к телу Жаната, но Мила уже теряла связь с реальностью и думала лишь о том, что не может допустить даже малейшего риска заражения.

«Лишь бы ты был жив и здоров».

Эта молитва запечатала и без того спекшиеся губы и Мила не произнесла ни слова, когда вновь услышала голоса, выкрикивавшие ее имя.

Мила молчала. Мучительное осознание близости Жаната отдаляло ее от заветной мечты быть с ним.

— Ладно, ее тут нет. Ищем снаружи, — вдруг проговорил Жанат и шум за дверью стих.

Только через минуту после наступившей тишины Мила позволила себе болезненный стон, наполнивший комнату сменившимся рыданием. С опозданием Мила услышала, как дернулась ручка двери и когда та не поддалась, послышался громовой разбег. Одним четким яростным ударом плеча Жанат снес дверь с петель и его глаза нашли Милу в середине комнаты

— Мила, — в ужасе прохрипел Жанат и подбежал к ней.

— Не трогай, — прохрипела Мила. — Ты заразишься.

— Господи, милая моя, что же ты наделала, — хрипел Жанат, отвязывая Милу от пут. Ее обессиленное тело упало в сильные руки Жаната и горькие слезы с примесью крови оставили разводы на белой рубашке Жаната.

— Лишь бы ты был жив и здоров, — из последних сил шепнула Мила, с благодарностью и остервенением вцепившись в широкие плечи Жаната. Он поднял ее на руки и вынес из комнаты, на ходу отдавая кому-то отрывистые приказы.

Жанат осторожно положил измученное тело Милы на заднее сидение, а сам втиснулся в узкий проход и сел на пол.

Мила уловила ошарашенный взгляд Семена, который втопил педаль газа до упора и помчался вперед на предельной скорости.

А Мила лежала, тихо наслаждаясь прохладой ладони Жаната на лбу. Его глаза, полные боли и еще какого-то непонятного огня, смотрели на Милу с нежностью.

Последние слова, которые услышала Мила перед сладким забытьем, был шепот, сиплый и прерывистый, полный бессильной ярости:

— Я выставлю тебе счет еще и за это. И так просто ты не отделаешься, милая моя.

Слабая улыбка замерла на губах Милы, когда она потеряла сознание.

Она не почувствовала прикосновения твердых сухих губ Жаната к своим губам и не услышала хриплых молитв из мужских уст.

Пик, пик, пик.

Тонкий свербящий звук ворвался в искаженное подсознание Милы.

Пик, пик, пик.

«Выключите звук», хотела сказать Мила, но губы ее не слушались, и Мила растерянно охнула про себя. А когда она попыталась пошевелиться, то боль миллиардами иголок прошлась от макушки до пят. И даже тогда из груди вырвался лишь глубокий вдох вместо крика, полного иступленной боли.

«Неужели это мое сердце бьется? Так слабо», отстраненно удивилась Мила.

Ей казалось, что она привыкла к боли и мучениям за время, проведенное в клинике три года назад. Но то, что она пережила тогда, показалось ей нежным щекотанием беличьей кисточкой в сравнении с той агонией, в котором находилось ее тело сейчас.

Потом Мила почувствовала чье-то прохладное прикосновение ко лбу и чуть не заплакала, когда узнала шершавую широкую ладонь Жаната. Но вместо рыданий из уголка глаз Милы вытекла одинокая горячая слезинка, скатилась по истерзанной скуле и затерялась в висках.