Чтение онлайн

— Ау?

— Есть на пых?

— Что-о-о? — воскликнули Семен и Мила.

— Ой ну ладно вам, праведники какие, — отмахнулась Соня. — Солома, маша, ганжа, афганка, травка, как вам угодно будет.

— Софья, вы хоть представляете, что со мной сделает Жанат Алиевич, если узнает, что я снабдил его Милу такими веществами?

— Как скучно вы живете, — выдохнула Соня и откинулась на сиденье.

Мила заворожено уставилась за окно, вглядываясь в вечерний город и с трепетом ожидая долгожданной встречи. Весь день она думала о Жанате. Вспоминала его лицо, до мельчайших подробностей, впечатавшееся в сердце. Вспоминала горячие ладони на своем теле. Ощущала его запах — мужской и будоражащий кровь. Не было ни минуты, чтобы взгляд Милы не бегал по толпе в поисках знакомой фигуры. Но никто, ни один не был даже отдаленно похож на Жаната. Он такой один. И любила Мила только его одного.

Квартира Жаната на самом деле была пентхаусом в элитном жилом комплексе.

Мила проводила рукой по кожаной обивке дивана, оглядывала светлые стены без картин, прикасалась к ровному ряду бокалов. Это было истинно мужское логово, суровое в простоте интерьера и уютное в мягкости подобранных тканей.

Тут жил Жанат, и Мила старалась не думать, скольких женщин он приводил сюда. Потом, она подумает об этом потом. А сейчас они с Сонькой устроились на мягком широком диване перед огромным кинотеатром с бутылкой колы и чашкой чипсов, и включили легкую комедию. Мила сидела, облокотившись на спинку дивана, а Соня полулежала у нее на коленях.

Мила точно уловила момент, когда повернулась ручка двери, и в квартиру вошел Жанат. Звякнули ключи, щелкнул выключатель, и каждый этот звук приближал любимого мужчину все ближе и ближе к ней. Мила уже перестала следить за происходящим на экране, когда теплые ладони легли ей на плечи, а губы прижались к щеке, царапнув щетиной.

— Как ты?

— Хорошо. А ты?

— Скучал.

— Я тоже.

Они говорили шепотом, словно делились секретными данными. Соня, даже если слышала их, упорно делала вид, что увлечена происходящим на экране.

— Что делали?

— Да так, фигня всякая.

— Я тоже.

Тихий теплый смешок в макушку.

— Все время смотрел на часы.

— Я тоже.

Конечно же, выдержка Сони уже дала течь, и она воскликнула:

— Слушайте, голубки, если хотите пошептаться, идите в спальню. Тут кое-кто фильм пытается смотреть.

Теплая усмешка в волосы.

Жанат налил себе виски и сел в кресло напротив.

— Софья, отличная стрижка. Тебе идет.

Чутье Сони никогда ее не подводило, поэтому она приняла стойку и нервно потрогала торчащие кончики.

— Че эт вы такой любезный?

— Просто так.

Жанат пожал плечами, чем привлек внимание Милы к их широкому развороту. Рукава белой рубашки закатаны до локтей, несколько пуговиц расстегнуты. Мила смотрела на темную сильную шею и губы горели от желания прижаться к солоноватой коже, а кончики пальцев зудели от желания прикоснуться к щеке, на которой успела проступить отросшая щетина.

Жанат почувствовал перемены в Миле. Его взгляд зажегся мягким огнем, когда он оглядел Милу. Она сидела напротив и обнимала диванную подушку, в простой белой футболке и укороченных джинсах, приоткрывавших тонкие лодыжки. Взгляд мужчины остановился на тонкой косточке под нежной кожей. И вновь оба одновременно подумали, как будут смотреться темные руки Жаната, обхватывающие хрупкие лодыжки в горячем желании раздвинуть их в стороны и удобно устроиться меж стройных бедер.

Жанат кашлянул, закинул ногу на ногу и отпил виски. Затем его взгляд вернулся к Соне, и он пробормотал:

— Софья, ты знаешь повесть о том, как перед смертью жертву одевают в красивые одежды, укладывают волосы, говорят приятные слова, чтобы потом одним точным движением переломить ей шею? Слышала о таком?

— Нет, — прохрипела Соня и вцепилась в коленку Милы мертвой хваткой, которая тоже замерла от спокойно-равнодушного голоса Жаната. Обманчивый прием зверя перед прыжком.

— А, ну так и нет такой повести, — Жанат сделал еще глоток виски, — Я ее придумал. Когда увидел залитый шампанским салон и узнал, что ты пыталась накурить мою Милу.

Обвинение легкими камушками летели в сторону Сони, и Мила постаралась принять удар на себя.

— Это была моя идея.

Темная бровь взлетела вверх. Жанат удивлённо глянул на Милу.

— Да?

— Ага.

— Милая, ты ведь знаешь, как я не люблю, когда ты врешь.

Нежность в голосе Жаната способна была заморозить даже горячую кровь в венах Милы. Но ее пульс стал учащённее, а жар окатил с ног до головы.

— Вы же не будете… — нервно засмеялась Соня.

— Буду, — перебил ее Жанат, не отрывая огненного взора от Милы. — Так ведь, милая?

— Будет, — сипло подтвердила Мила и сильнее стиснула подушку, которую держала перед собой.

— Жертве еще дают право на последнее слово. Есть что сказать, Сонечка?

Жанат не отрывал взгляда от Милы и в воздухе между диваном и креслом зажглись яркие искры, подогревая и без того возбужденных до предела Жаната и Милу.

— Есть, — Соня откашлялась. — Я скажу.

— Говори, — повелительный наклон головы.

— Корсет сегодня сняли.

Повисла тишина такая, что Мила даже перестала дышать.

— Кто снял?

Тот же ровный тон, но взор горящий впился в подушку на коленях Милы, которая боялась, что под таким взглядом подушка вспыхнет прямо у нее в руках.

— Она, — ткнула Софья в Милу.

Руки Жаната стиснули бокал, а взгляд поднялся к губам Милы, которая в это время их нервно покусывала. Внизу живота Милы стало горячо-горячо, что теперь она боялась, как бы ни вспыхнул диван, к которому прижималась ставшая влажной промежность Милы.

— Софья, выйди из комнаты, — приказ прозвучал вместе с резко опустившимся на столик бокалом.

— Прости, тебе придется отдуваться за двоих, — успела шепнуть Соня Миле, прежде чем перепрыгнула через низкую спинку дивана и убежала, плотно закрыв за собой дверь.

Они остались вдвоем. Возбужденные, утомленные долгим ожиданием и жаждущие самых порочных прикосновении.

— Подойди ко мне.

Очередной приказ и Мила, словно под трансом, отложила подушку в сторону и направилась к Жанату. Тяжелый мужской взгляд прошелся по длинным ногам, остановился в развилке меж стиснутых бедер, обхватил взглядом тонкую талию, и захватил груди с торчащими острыми сосками в жадный плен. Как следует полюбовался округлостями с темным ореолом сосков, проступавших под футболкой дерзко и бесстыдно, затем поднялся выше и страстным взглядом обвел лицо Милы, запоминая каждую черточку, обрисовывая новыми линиями, внимательными и тщательными.

Жанат поднялся с кресла и теперь стоял вплотную к Миле. Она чувствовала, как горит его темная кожа под слоями одежды, а торчащий бугор натянул ширинку и недвусмысленно тянулся к ней, упираясь ей в живот твёрдо и настырно. Она чувствовала горячую каменность вздыбленного члена даже сквозь его брюки и свою футболку и задохнулась в страстном предвкушении.

Рукой Жанат обхватил ее подбородок и поднял ее лицо к себе. Наклонился ниже, обдав дрожащие губы горячим дыханием и прошептал:

— Я скучал.