Чтение онлайн

Въ отсудствіе отца и двухъ братьевъ Клементина подала нкую надежду къ выздоровленію. Она усильно просила у своей матушки позволенія со мною видться. Но Маркиза не смя положиться на ея желанія, и опасаясь укоризнъ отъ своей фамиліи, а особливо въ такое время когда приступали, къ основательнымъ изслдованіямъ тогдашнихъ обстоятельствъ, удалила съ нжностію такую прозьбу. Ея отказъ только что умножилъ настоятельныя прошенія Клементины. Іеронимъ соглашался ее удовольствовать, но какъ духовникъ подкрплялъ опасенія Маркизы, то другъ мой, не взирая на свои старанія и совты, не могъ бы преодолть внушеній отца Марескотти,естьлибъ Клементина неприняла такого предпріятія, которое всхъ ихъ озаботило и побудило склонишься на ея желанія. Отъ Камиллы слышалъ я подробно вс странныя сіи обстоятельства, о коихъ одно воспоминаніе терзаетъ еще мое сердце и кои однимъ вамъ только сообщить могу.

Болзнь Клементины, по нкоторыхъ благополучныхъ признакахъ появилась опятъ, но подъ другимъ видомъ. Безпокойства и колебанія, въ коихъ непрестанно она находилась, замняли нкія признаки спокойства, и она казалась весьма веселою. Но какъ не общано ей было позволеніе выдти изъ своихъ покоевъ, то такое принужденіе ее опечалило. Камилла, оставя ее на четверть часа одну, испугалась чрезвычайно, когда возвратясь къ ней не нашла ее въ покояхъ. Она тотчасъ привела весь домъ въ смятеніе. Вс покои и вс части сада были: осматриваны. Отъ премногихъ печальныхъ мыслей, коихъ одинъ другому объяснять не смлъ, вс страшились даже найти ту, которую съ такимъ стараніемъ искали.

Наконецъ Камилла увидла, какъ себ воображала, одну служанку, которая тихими шагами сходила по лсниц; она на нее разсердилась и чрезвычайно бранила ее, что она такъ спокойна въ такое время, когда вс въ дом въ смертельномъ страх и безпокойств находится. Не сердисъ. Камилла, сказала ей мнимая служанка. О любезная моя госпожа! вскричала Камилла призвавъ Клементину; какъ! ето вы; – и въ платье служанки! куда вы идете, Сударыня? Сколько мученія вы намъ причинили! и въ то самое время приказала нкоторымъ служителямъ увдомить о томъ Маркизу, которая въ чрезвычайномъ страх скрылась въ одной садовой бесдк и трепетала дабы кто нибудь не пришелъ къ ней съ пагубною какою встію.

Клементина пробывъ нсколько минутъ съ Камиллою приняла на себя весьма притворной видъ. Я хочу идти со двора, сказала она ей, точно я хочу выдти. Вы меня очень много печалите съ сумозбродными вашими движеніями. Не ужели не можете вы быть также спокойны, какъ я? Что же васъ безпокоитъ? Мать ея, которая тотчасъ къ ней подошла, взяла ее въ свои объятія. О дочь моя! вскричала она задыхаясъ. Какъ могла ты насъ привесть въ такой ужасъ? что значитъ ето переодяніе? Куда ты идешь? Куда я иду, Сударыня? Я иду на служеніе Богу; на обращеніе души къ своему Создателю: не для своей корысти, но для Бога самаго ощущаю я къ себ сіе святое побужденіе: чрезъ часъ или два я отдамъ вамъ въ томъ врный отчетъ.

Печальная Маркиза уразумла часть ея намренія: она ласкою склонила ее возвратиться въ свои покои, гд отъ самой ее услышала, что въ отсудствіе Камиллы она ходила въ двичью и тамъ надла платье одной служанки: она ршилась, какъ говорила своей матери, видться съ Кавалеромъ Грандиссономъ. Она помышляла о какихъ то доводахъ, коимъ бы онъ не могъ противиться: и хотя она простая двица, но ласкается имть надъ нимъ больше впечатлнія нежели Епископъ Ноцера и отецъ Марескотти. Онъ мн отказалъ, присовокупила она; все кончено между имъ и мною. Никто не будетъ меня обвинять, что ищу въ томъ себ корысти: его собственной пользы я ищу. Мы его еще не столько ненавидимъ, чтобъ не желали его обращенія. И такъ я иду на служеніе Богу.

Но кудажъ ты идешь? Спросила у ней мать, трепеща отъ ея словъ. Знаешь ли ты, гд живетъ Кавалеръ? Отъ такого вопроса она стала безмолвна. Она долго стояла въ задумчивости. Нтъ, сказала она напослдокъ, право я о томъ и не думала. Но не вс ли знаютъ въ город, гд живетъ Кавалеръ Грандиссонъ? Я въ етомъ уврена… однако естьлибъ онъ самъ здсь побывалъ, то все бы пошло гораздо лучше: все было бы легче. Онъ придетъ, прервала тотчасъ ея речь Маркиза. Я велю его сюда попроситъ. Маркиза надялась добровольно удержать ее симъ общаніемъ. И въ самомъ дл она показалась весьма довольною.

Какъ я вамъ обязана, говорила она. Ваше согласіе, Сударыня, подаетъ мн щастливое предзнаменованіе. Ежели я склонила ваше сердце къ удовлетворенію моей вол; то для чего не моглабъ склонишь его къ тому, чтобъ онъ самъ себя удовольствовалъ? Другаго намренія я не имю. Онъ мн служилъ учителемъ; мн хотлось бы оказать ему равную услугу. Но надобно меня оставить съ нимъ наедин; ибо сіи гордливые люди стыдятся при людяхъ, когда ихъ двица убдитъ въ какихъ либо правилахъ.

Хотя матушка ея намрена была только успокоить ея духъ такимъ общаніемъ; однако щастливое дйствіе, которое въ ней отъ того произошло и страхъ дабы она не ршилась на другое какое покушеніе, которое бы могло избжать неусыпнаго за нею назиранія всхъ людей, убдили ее совершенно предложить мн сіе посщеніе. Поди, сказала она Камилл. Не льзя думать, чтобъ онъ ухалъ изъ Болоніи. Разскажи ему все что здсь ни произходило. Естьли онъ хочетъ склониться на наши желанія; то можетъ статься что теперь не очень еще поздо оное дло опять начать: но ему не должно ожидать возвратнаго прізда отца и двухъ сыновей. Однако я ничего себ не общаю отъ такого поступка. Все чего я отъ того надюсь, есть то что возвращу тмъ нсколько спокойства моей дочери; она прошла въ покой Іеронима, дабы сообщить ему сіе намреніе, коему, какъ была уврена, весьма онъ будетъ радоваться: а Камилла пошла посл того ко мн съ ея приказаніями.

Я безъ всякаго сумннія онымъ повиновался, хотя чрезвычайно былъ тронутъ всемъ что ни слышалъ. Я засталъ еще Маркизу въ покояхъ моего друга. Камилла? сказала она мн, должка была васъ увдомить о нашемъ состояніи. Сія любезная моя дочь нетерпливо хочетъ съ вами переговоритъ. Кто знаетъ, не произведетъ ли ваша и моя благопривтливость какого либо щастливаго дйствія? Она съ того времени спокойне стала, какъ начала ожидать вашего посщенія.Она надется привести васъ къ обращенію. Дай Боже! сказалъ мн Іеронимъ, чтобъ таковое чудо предоставлено было произвесть состраданію? Какъ я о васъ жалю, Кавалеръ? Какое искушеніе готовится для вашего человколюбія! въ глазахъ вашихъ усматриваю я всю вашу скорбь; увы! отвчалъ я ему: она еще сильне и жесточа свирпствуетъ въ моемъ сердц. Маркиза велла спросить у своей дочери, расположена ли она насъ принять; а Камилла пришедъ отъ нее сказала, что она насъ ожидаетъ.

Замчаніе. Какое бы разсужденіе ни было о слдующемъ произшествіи, однако кажется нужно оное сохранишь для того, дабы подать какое нибудь понятіе о подобныхъ оному, о коихъ здсь умалчивается.)

Клементина, продолжаетъ Кавалеръ, въ сокращенныхъ выпискахъ Доктора, сидла у окна держа въ рукахъ книгу. Она встала съ весьма величественнымъ видомъ. Маркиза подошла къ ней утирая глаза свои платкомъ: я шелъ за нею, и на нсколько шаговъ отъ нее остановясь низко ей поклонился. Сердце мое столь стсненно было, что я ничего ей сказать не могъ. Клементина не въ такомъ замшательств казалась: она мн немедлнно сказала. Кавалеръ, вы для меня ни что не составляете: вы отвергли мою руку и я за то васъ благодарю: я даже хвалю васъ; ибо я весьма гордлива, а вы видите сколько печали наношу я самымъ лучшимъ моимъ родителямъ и сродникамъ. Я васъ хвалю отъ искренняго сердца; та, которая свою фамилію приводитъ въ толь великія замшательства, должна устрашишь человка, имющаго способность размышлятъ. Однако мн кажется, что законъ есть главною вашею цлію. Я жалю, что вы упорны. Ваши сведенія подавали мн больше надежды. Но вы были моимъ учителемъ. Кавалеръ, желаете ли чтобъ и я равную оказала вамъ услугу?

Я общаюсь весьма внимательно слушать, Сударыня, вс т наставленія коими вы по милости своей меня удостоить изволите.

Но позвольте мн, Сударь, утшить мою матушку. Она бросилась на колни предъ Маркизою и взявъ об ея руки поцловала ихъ одну посл другой. Успокойтесь, матушка. О чемъ вы плачете? Я здорова. Не уже ли вы не видите, что духъ мой свободенъ? Подайте мн свое благословеніе.

Боже да благословитъ мою дочь!

Тогда она встала весьма легко и обратясь ко мн говорила: вы кажетесь печальны, государь мой, вы молчите. Я не хочу видть васъ въ печали, но согласуюсь, чтобъ хранили сіе молчаніе. Ученикъ иметъ нужду во вниманіи и я оной въ разсужденіи васъ никогда не упускала.

По томъ подумавъ нсколько времени отворотила отъ меня голову, положа руку ко лбу. Я о весьма многомъ хотла съ вами говорить, Кавалеръ,но ничего не могу вспомнитъ. Отъ чего же вы такъ печальны? Вы знаете собственное свое сердце и ничего такого не сдлали, чтобъ не показалось вамъ справедливымъ. Не правдали? Отвчайте, государь мой? По томъ оборотясь къ своей матушк говорила: Бдной Кавалеръ лишился голосу, Сударыня. Однако никто его не смущаетъ. Я его вижу въ печали. Перестаньте, Сударь, печалиться, говорила она мн… однако человкъ, которой отвергъ мою руку.… Ахъ! Кавалеръ, етотъ поступокъ съ вашей стороны очень жестокъ! но я тотчасъ оной превозмогла. Вы видите, сколько я теперь спокойна. Не можетели и вы быть стольже спокойны.