Чтение онлайн

Гжа. Шерлей, тетушка и об мои сестры весьма были довольны его вжливостію. Во мн оставалась еще нкая досада; иначе я была бы также довольна, что онъ здравіе мое приписывалъ здравію Гжи. Шерлей.

Сударыня, началъ онъ опять говорить обратясь къ тетушк, я опасаюсь, что васъ принудилъ ожидать себя къ завтраку. Ето произошло отъ скучнаго и неблаговременнаго посщенія. Оно меня чрезвычайно опечалило, хотя и не смлъ я выразить того въ записк. Гнвъ есть страсть толь безобразная; что когда только буду имть власть надъ собою, ни когда не буду онаго оказывать при такихъ особахъ, коихъ люблю.

Я жалю, сказала тетушка, естьли что нибудь непріятнаго съ вами случилось. Мой дядюшка, которой еще удерживалъ нсколько негодованія на свою племянницу, спросилъ важнымъ голосомъ, что же такое случилось съ Сиромъ Карломъ? Но въ ту самую минуту тетушка представила ему обихъ моихъ сестеръ: онъ имъ весьма учтиво сказалъ, что знаетъ ихъ по полученнымъ о нихъ описаніямъ; и вдая, сколько он имютъ довренности у Миссъ Биронъ, просилъ ихъ одобренія, на коемъ бы могъ основать надежду получить оное и отъ меня. Потомъ обратясь къ дядюшк и Г. Дину и взявъ каждаго за руку, говорилъ: Г. Динъ взираетъ на меня благопривтливо, но Г. Сельби, какъ примчаю показываетъ видъ важный. Дядюшка въ нкоемъ замшательств отвчалъ, что онъ единственно съ чрезвычайною не терпливостію узнать желаетъ, что могло опечалить Сира Карла. Надобно васъ удовольствовать, сказалъ ему вашъ братецъ. И такъ я не скрою отъ васъ, что нашелъ въ Нортгамптон на одного такого человка, которой хотлъ насильно меня остановить. Слыхали ли вы, чтобъ я когда нибудь искалъ съ кмъ ссориться? Сей человкъ, до сего времени со всемъ мн неизвстный, осмлился мн обьявить, что онъ иметъ въ разсужденіи одной особы изъ сего собранія такія намренгя, кои онъ намренъ подкрплять всемъ что бы ни было.

О! Ето конечно Гревиль, вскричала тетушка.

Я чуть было не лишилась чувствъ. Нещастная Генріетта! Подумала я въ ту самую минуту, не ужели всегда причинять я буду наилучшему изъ человковъ единыя горести? Госпожа Шерлей, Г. Динъ, дядюшка и сестрицы мои изьявили вдругъ свое изумленіе и нетерпливость.

Все кончилось очень щастливо: началъ онъ продолжать рчъ съ спокойнымъ видомъ; и такимъ голосомъ, которой показывалъ, что его душа ни мало не смущенна. Не станемъ боле говорить о томъ дерзкомъ человк. Я объ немъ жалю. Онъ страстно любитъ Миссъ Биронъ.

Разсужденія моего дядюшки исполненныя нжности и учтивства но нсколько неумстныя лишили насъ случая узнать то, что было Сиръ Карлъ хотлъ примолвить. И я потомъ примтила, что онъ изъ сего самаго искусно искалъ средства прервать повствованіе о своемъ произшествіи не желая обьяснить онаго при мн. Но мн должно сойти въ низъ, моя любезная. Меня спрашиваютъ; думаю, что скоро станутъ обдать. Можетъ статься довели бы его до того, чтобъ онъ имъ все разсказалъ. Какъ буду я гордиться, любезная Милади! Во время моего отсудствія онъ очень много говорилъ къ слав вашей Генриетты. Но не вывдали еще отъ него, что бы такого съ нимъ случилось. Онъ, какъ говоритъ, такого мннія, что Г. Гревиль самъ все сіе разгласитъ. Онъ по его рчамъ желаетъ узнать, дйствительно ли онъ честной человкъ. Слава Богу, примолвилъ онъ, что я не нанесъ ни малйшаго вреда такому человку, которой славится своею страстію къ Миссъ Биронъ и знакомствомъ съ сею фамиліею.

Не надйтесь, моя любезная, чтобъ могла я вамъ выразитъ ту радость и благопріязненность, съ каковою провели мы обденное время. Вставая изъ за стола бабушка моя, любящая всегда увеселенія юнымъ свойственныя, предложила Люціи ссть къ клависину въ томъ намреніи, какъ я замтила, чтобъ меня за нею привлечь къ оному. Мы об ей повинулись. Я что то забыла въ одной Италіанской аріи. Съ какою пріятностію Сиръ Карлъ предложилъ, что мн подсобитъ, начавъ самъ играть! Вс его просили, чтобъ продолжалъ, но онъ съ прелстною вжливостію въ томъ извинился.

Дядюшка и Г. Динъ такъ были прельщены, что его видятъ и слышатъ, что и не думали насъ оставить, хотя во тогдашнему случаю и можно было того требовать. Поговоря нсколько минутъ о постороннемъ подошелъ онъ къ бабушк и тетушк и спросилъ ихъ, не можетъ ли ласкаться щастіемъ испросить позволенія переговоритъ съ четверть часа съ Миссъ Биронъ. Здсь, примолвилъ онъ, свидтелями у насъ одни друзья и родственники; но я воображаю, Сударыни, что Миссъ Биронъ лучше захочетъ, дабы они отъ васъ а не отъ меня свдали то, что я вамъ сказать имю. Бабушка весьма одобрила сіе предложеніе. Что касается до меня; то я какъ скоро увидла Сира Карла, вставши вышла изъ горницы а за мною и об мои сестрицы. Г. Динъ и дядюшка, извиняясь, что не предупредили его желанія, пошли также въ другіе покои. Тетушка пришла ко мн: душинька моя! но какъ ты дрожишь! Надобно теб войти св мною въ горницу. Тогда она сказала мн, чего желаетъ Сиръ Карлъ отъ нее и отъ моей бабушки. Я лишаюсь бодрости, отвчала я, совершенно лишаюсь бодрости. Естьли боязливость и смущеніе суть знаки любьви; то я оныя имю. Сиръ Карлъ ни одного изъ нихъ не иметъ. Не сказалъ ли онъ чего о своей Клементин? Не кажись глупою, сказала тетушка, ты обыкновенно бываешь разумне. Разумне, возразила я. Ахъ! Сударыня, сердце Сира Карла при всемъ томъ раздленно; а мое никогда еще до сей самой минуты не было искушаемо. Я не скрываю отъ васъ ни одной своей слабости, любезная Милади. Тетушка сказала, чтобъ я вошла въ горницу, и Сиръ Карлъ подошедъ мн на встрчу съ самымъ ласковымъ видомъ подвелъ меня къ кресламъ, кои стояли порожни между тетушкою и бабушкою. Онъ не примтилъ моего смущенія, по чему удобне могла я ободриться, тмъ паче что и онъ казался не много смущеннымъ. Однако онъ слъ; голосъ его по малу становился тверже, и онъ намъ говорилъ слдующуію речь.

Никогда, Сударыня, не находился человкъ въ такомъ странномъ положеніи, какъ я. Вы знаете вс причины оному: вы знаете, въ какихъ я былъ замшательствахъ, отъ такой фамиліи, которую долженъ всегда уважать, и отъ такой двицы, коей во всю свою жизнь удивляться буду: и вы, Сударыня, [обратясь къ моей бабушк:] благоволили дать мн познаніе, что ко премногимъ засвидтельствованіямъ о истинномъ величіи души, присоединяетъ Миссъ Биронъ и то великодушіе, что пріемлетъ участіе въ жребіи такой особы, которая есть Миссъ Биронъ для Италіи. Я не извиняюсь за сіе уподобленіе: сердце мое, смю сказать, [говоря мн,] равняется съ вашимъ, Сударыня, въ откровенности и искренности.

Моя бабушка отвчала ему за меня, что онъ не иметъ надобности въ извиненіяхъ и что мы вс отдаемъ справедливость достоинствамъ знаменитой Италіанки. Онъ началъ паки свою речь.

Въ толь чрезвычайномъ положеніи хотя и, можно увдатъ изъ моей повсти то что я сказать хочу и хотя вы оказали мн милость, одобря т намренія, по коимъ я ищу почтенія отъ Миссъ Биронъ; но мн кажется, что я долженъ для ея и вашей разборчивости съ искренностію представить вамъ состояніе своего сердца; я буду говоритъ со всею откровенностію, каковая приличествуетъ въ подобныхъ случаяхъ, равно какъ въ такихъ договорахъ, кои заключаются торжественно между народами.

Я не нечувствителенъ къ красот; но до сего самаго времени одна красота имла власть только надъ моими глазами, по тому удовольствію отъ коего, какъ сродно, защититься не льзя при воззрніи на сіе совершенство. Естьлибы сердце мое не было какъ бы лишено своихъ желаній и естьлибъ я властвовалъ самимъ собою, то Миссъ Биронъ съ перьваго разу какъ я ее увидлъ не оставила бы мн другаго выбора. Но имвъ честь обращаться съ нею, я усмотрлъ въ душ ея и во всхъ поступкахъ то истинное достоинство, ту разборчивость и благородную откровенность, кои всегда почиталъ яко за отличительныя качества ея пола, хотя въ таковомъ степени нашелъ я оныя только въ одной особ. Вскор позналъ я что удивленіе оказываемое мною толь многимъ достоинствамъ могло меня завлечь въ другую страсть: ибо не могло тогда оставаться мн ни малйшей твердой надежды совокупиться съ иностранкою, когда по тмъ обстоятельствамъ, въ коихъ я относительно къ ней находился, обязанъ я былъ ждать успшнаго окончанія нкоторыхъ произшесшвій. Испытуя свое сердце пришелъ я по истинн въ смущеніе, ощутя что прелсти Миссъ Биронъ толико впечатллись въ ономъ, что могутъ нарушить мое спокойство. Честь и справедливость привели меня къ ршительному намренію употребить всевозможныя усилія къ остановленію толико сильной страсти. Дла мои не преминули подавать мн причинъ къ частымъ отлучкамъ въ то время когда Миссъ Биронъ длила общество съ моими сестрами. Осмливаясь съ трудомъ довряться себ въ ея присудствіи, ршился я принять на себя разныя попеченія, кои могъ бы поручить и другому. Я не однократно познавалъ, что страстное мое желаніе къ окончанію печальной судьбины нкоторыхъ особъ не долго бы противоборствовало новымъ чувствованіямъ моего сердца, естьлибъ сіи самыя нещастія, о коихъ я сердечно жалю, щастливо могли окончиться. Мн не трудно было также примтить, что мои сестры и Милордъ Л… кои ни чего о моемъ положеніи не знаютъ, предпочли бы Миссъ Биронъ, въ качеств своей сестры, всмъ другимъ особамъ.

Иногда, признаться вамъ, сіе самолюбіе и тщеславіе, кои весьма сродны людямъ горячаго сложенія, ласкали меня, что по довренности моихъ сестеръ было бы мн не невозможно сдлать то, чтобъ мои чувствованія благосклонно приняты были отъ такой молодой особы, коея сердце, какъ мн казалось, не вступало еще ни въ какія обязательства: но я никогда себ не позволялъ остановляться долго при такой надежд. Каждой ласковой взглядъ, каждую улыбку, которую усматривалъ на семъ любезномъ лиц, относилъ я къ сродному ей благодушію, къ откровенности и признательности ощущаемой по великодушію въ ея сердц, которое излишне много цнила простую услугу, какую я имлъ щастіе ей оказать. Когдабъ я былъ и гораздо вольне; то и тогда весьма бы опасался лишиться столь пріятнаго зрлища излишне скорымъ обьявленіемъ моихъ чувствованій. Я зналъ по опытамъ многихъ другихъ людей, что естьли сродная кротость и вжливость Миссъ Биронъ преклонила къ себ сердца всхъ; то отъ того не удобне ея собственное сердце преодолено быть могло.

Однако не взирая на вс усилія, кои къ тому употреблялъ: дабы прервать стеченіе чувствованій, толь скоро произшедшее, познавалъ я еще, что мои затрудненія купно съ новою страстію умножались. Изъ премногихъ средствъ къ моему защищенію испытанныхъ, увидлъ я, что мн оставалось одно токмо то, чтобъ укрпить сердце свое въ страсти къ Клементин при помощи самой Миссъ Биронъ: словомъ, извстить Миссъ Биронъ о моемъ положеніи, возбудить въ ней по ея великодушію участіе о печаляхъ Клементины и такимъ образомъ лишишь себя ободренія, коимъ бы могъ ласкаться, естьлибъ боле снисхождалъ къ своимъ желаніямъ. Такое средство мн пощастливилось. Великодушіе Миссъ Биронъ чувствительно оказалось въ пользу сей иностранки, но могло ли такое великодушіе не усугубишь еще боле моего къ ней удивленія?