Чтение онлайн

Когда я ршился извстить ее о моемъ положеніи, [ето было въ Колнеброк:] то она легко примтила мое смущеніе; я не могъ скрыть онаго. Скорой мой уходъ долженъ былъ ее удостоврить, что сердце мое было занято боле нежели сколько приличествовало тмъ обстоятельствамъ, кои я ей представлялъ. Я веллъ позвать Доктора Барлета, надясь получить отъ его совтовъ нкую помощь. Онъ зналъ состояніе моего сердца. Онъ зналъ по предложеніямъ учиненнымъ мною фамиліи Болонской, что во всякомъ другомъ обстоятельств, нтъ ничего такого въ свт, чтобъ могло меня склонить на т уступки, кои я почелъ, за долгъ предложить въ разсужденіи мстопребыванія и закона; ибо я принялъ въ уваженіе вс неудобства таковаго союза и безъ всякаго обиновенія утверждалъ, говорилъ я сему дражайшему другу, что могъ врне ожидать себ щастія отъ отвта, коего ожидалъ бы я изъ замка Сельби чемъ отъ Клементины, хотябъ она и приняла предложенныя ей отъ меня условія; ибо не сумнвался, чтобь она не была благополучне съ человкомъ, своимъ единоземцомъ и единый съ нею законъ исповдующимъ. Я также признался Доктору, что не имлъ ни малйшей надежды преодолть противоположенія оной фамиліи и что въ инное время не могъ быть нечувствительнымъ къ обиднымъ поступкамъ, кои мн отъ оной были оказаны.

Г. Барлетъ хотя и крайне тронутъ былъ страданіями Клементины, я весьма удивлялся ея достоинствамъ; но одобрилъ сердечную мою склонность. Вы не о всемъ разсудили, говорилъ я ему. Вотъ въ чемъ состоитъ дло, дражайшій Докторъ. Я зналъ Клементину прежде Миссъ Биронъ. Клементина одарена превосходнйшими качествами. Она меня не отринула. Она принимаетъ мои условія. Она просила даже и сродниковъ своихъ, чтобъ оныя приняли. Она уврена въ моей честности и страсти. До того щастливаго времени, когда я началъ познавать Миссъ Биронъ, намреніе мое было ожидать или выздоровленія Клементины или позволенія принять для себя другія мры. Миссъ Биронъ естьли когда о томъ узнаетъ, Миссъ Биронъ сама проститъ ли мн перемну такого намренія, коего Клементина толико достойна? Поступки перенесенныя сею нещастною двицею ради меня, такъ какъ она удостоила меня о томъ своимъ письмомъ увдомить усугубили ея болзнь. До сего самаго времени, она желаетъ съ нетерпливостію меня видть. Докол можно думать, хотя и не весьма вроятно, чтобъ Небо содлывало меня орудіемъ къ изцленію такой превосходной двицы, которая сама собою заслуживаетъ все мое уваженіе и нжность, то долженъ ли я желать привлечь къ себ сердце Миссъ Биронъ, хотябъ и надялся. Могъ ли бы я почитать себя щастливымъ въ такомъ успх? Не упустилъ ли бы я тмъ благодарности своей къ одной особ а великодушія къ другой? Благополучіе Миссъ Биронъ отъ меня зависть не можетъ. Она должна ожидать онаго отъ иннаго человка, кром того, коего сама для себя изберетъ, каковъ бы онъ ни былъ.

Мы вс три наблюдали глубокое молчаніе. Моя бабушка и тетушка, казалось твердо намрены были оное сохранять, и я не могла бы его прервать. Сиръ Карлъ продолжалъ свою речь.

Вы не знаете, дражайшая Миссъ Биронъ, что разлучаясь съ вами для отъзда въ Италію, не хотлъ бы я дабы вы познали движеніе моего сердца: я видлъ одну только неизвстность въ своей судьбин. Меня просили отправиться въ путь; излченіе Г. Іеронима было безнадежно.

Онъ хотлъ умереть и токмо до прізда моего желалъ продолженія своей жизни. Присудствіе моего желали какъ послдняго покушенія къ возвращенію здравія его сестр. Вы сами, сударыня, одобрили сіе мое намреніе: но дабы не подпасть въ подозрніе будтобъ я въ такихъ обстоятельствахъ хотлъ васъ склонить въ свою пользу; то я утвердился, что ни какъ не надюсь принадлежать вамъ иннымъ образомъ, а разв по одному дружеству.

Мн не можно было съ вами проститься. Я похалъ. Новые способы употребленные къ излченію Клементины имли тотъ успхъ, какого ожидали; употребленные для Іеронима не мене были удачны. По чему возвратились опять къ предложеніямъ. Клементина укрпилась въ здравіи и украсилась новыми прелстями. Вся фамилія согласилась наградить предложеніемъ ея руки того кому приписывали ея изцленіе. Я не скрою отъ васъ, Сударыни, что то, что досел заслуживало названо быть честію и сожаленіемъ, обратилось въ удивленіе, и я не оказалъ бы справедливости, естьлибъ не сказалъ въ любовь. Я почиталъ себя какъ супругомъ Клементины. Однако странно бы было, чтобъ благополучіе Миссъ Биронъ не составляло втораго моего сердечнаго желанія. Я тогда поздравлялъ себя, что искалъ только ея дружества и совершенно предался Клементин. Такое признаніе обязанъ я вамъ по справедливости учинить, Сударыня; естьлибъ я не предалъ своего сердца сей удивленія достойной чужестранк; то помрачилъ бы себя двоякимъ преступленіемъ, не благодарностію и несправедливостію; ибо ежели вы знаете вс ея произшествія, то знаете и то, какъ она покушалась преодолть свое сердце, и сколь славно надъ онымъ возторжествовала.

Онъ при сихъ словахъ остановился. Мы не переставали молчать. Моя бабушка и тетка глядли другъ на друга и при каждомъ его слов какъ ихъ глаза такъ и мои выражали нашу чувствительность. По томъ началъ онъ паки продолжать свою речь потупя съ пріятностію взоры свои и запинаясь.

Чувствую, Сударыни, что отринутый, какъ по справедливости долженъ признаваться, отверженный Клементиною, хотя и по самымъ благоразумнымъ причинамъ, я весьма недостойно поступаю, что толь скоро по отказ предлагаю свое сердце Миссъ Биронъ. Естьлибъ я наблюдалъ точно свои правила, то конечно похвальне бы было обождать по крайней мр до того времени, которое законами для вдовства предписано: но когда благопристойность ни чемъ не нарушается, та великія души, каковыми вы украшаетесь, не взираютъ ни мало на такіе простонародные обряды. Я же теперь не инное что предпріемлю, какъ открываю такую страсть, которая безъ тхъ препятствій, кои теперь уничтожены, была бы сильнйшею, коею когда либо сердце человческое пылать могло.

Я знаю, Сударыня, что вы съ моими сестрами читали мои письма отправленныя изъ Италіи. Изъ послднихъ и изъ тхъ, кои я оставилъ госпож Шерлей, не должны вы имть ни малаго сумннія о постоянств Клементины въ славномъ ея намреніи. А сіе письмо, полученное мною только за два дни [вынимая оное изъ кармана] и писанное, какъ сами увидите прежде полученія моихъ, покажетъ вамъ, что вся фамилія, для поданія примра Клеметин меня проситъ принести свои обты какой нибудь единоземной мн особ. Сіе служитъ нкоею причиною понуждающею меня нкоторымъ образомъ поспшить предложеніемъ моихъ покорнйшихъ вамъ услугъ. Хотябъ таковой поступокъ могъ показаться весьма поспшнымъ судя по моему положенію, но не обвинялилибъ вы меня въ непростительномъ небреженіи или въ явномъ равнодушіи, ежелибъ я для наблюденія пустыхъ обрядовъ могъ дале отлагать обьявленіе моихъ чувствованій и тмъ подать вамъ мысль, что колеблюсь въ своемъ выбор? Съ вашей стороны, Сударыни, естьли вы столько себя скрпить можете, чтобъ съ нкоею благосклонностію могли поступать съ такимъ человкомъ, которой пришелъ, какъ и отречъся не можетъ, но не желая и не могши того избжать, въ то замшательство, кое можнобъ было назвать двоякою любовію; то вы по сему самому величію души обяжете его такимъ благодяніемъ каковое и совершеннйшею благодарностію замнено быть не можетъ.

Тогда подалъ онъ мн письмо. Я уже на оное отвтствовалъ, примолвилъ онъ, и далъ знать моему другу, что я обратилъ свои старанія къ любезнйшей особ въ Англіи, достойнйшей; дружества его сестры, и что мои предложенія не отвержены. Ваша благосклонность, Сударыня, подастъ мн право, смю того надяться, еще боле ихъ въ семъ удостоврить: они же по своему ко мн благорасположенію основываютъ отъ части свое благополучіе на моемъ собственномъ.

А такъ я прежде не очень была здорова: то неоднократно опасалась, моя дорогая, чтобъ въ продолженіе его речи не придти въ безпамятство. Моя бабушка и тетушка видя что я перемнялась въ лиц, особливо когда онъ особенно говорилъ со мною, об положили свои руки на одну мою, а другою держала я платокъ у своихъ глазъ дабы скрыть перемну, которую чувствовала я на своихъ щекахъ: но переставъ говорить онъ сжалъ три наши руки въ своихъ и поцловалъ; а мою два раза, и при томъ весьма страстно. Моя бабушка и тетушка восхищенныя радостію, хотя и въ слезахъ; взирали другъ на друга и обращались по томъ ко мн, какъ бы ожидая кому прежде говоришь должно. Можетъ быть, началъ онъ опять говоритъ съ нкоторымъ движеніемъ, я надмру простирался въ первомъ семъ обьясненіи. Я прошу у васъ позволенія пріхать къ вамъ завтра къ обду: Миссъ Биронъ можетъ быть желаетъ, чтобъ сіе важное дло отложено было до завтра? И тогда пожалуйте мн скажите, какое будетъ слдствіе вашихъ разсужденій. Я возвращусь къ гостямъ, кои насъ оставили. О естьлибъ вс т, коихъ имю удовольствіе здсь видть, служили мн покровителями и ходатаями у Миссъ Биронъ. Они теперь не могутъ почитать меня того достойнымъ; но я во всю свою жизнь стараться буду оное заслужишь.

Онъ вышелъ отъ насъ съ такою пріятностію, которая одному ему только свойственна. Въ то самое время бабушка прижала меня къ своей груди. Подобныя ласки оказывала мн и тетушка и об он въ нжнйшихъ выраженіяхъ поздравляли меня симъ произшествіемъ.

Мы не могли прочесть безъ сердечнаго сокрушенія то письмо, кое онъ мн оставилъ. Оно писано отъ Г. Іеронима, которой усильно проситъ вашего братца подать его сестр примръ, коему усердно желаетъ, чтобъ она послдовала. Вы его найдете въ семъ пакет, моя любезная, но не забудьте отослать ко мн обратно. Бдная Клементина! Кажется, что она не видя еще послдняго письма Сира Карла склонилась на все изъ одного угожденія къ своимъ родителямъ. А какъ я посылаю къ вамъ его письма, то не говорю и половины того, что представляется моимъ мыслямъ о ея положеніи. Неотмнно должны послднія объясненія вашего братца соотвтствовать ея надежд. Бдная Клементина! Могу ли я отказать ей въ своемъ соболзнованіи? Она тмъ боле оное заслуживаетъ, что мы знаемъ лучше, нежели когда прежде, какую утрату перенести ей должно.

Я просила у тетушки позволенія удалиться, но узнала при томъ что Сиръ Карлъ возвратился къ гостямъ съ такимъ веселымъ и удовольственнымъ видомъ, что всхъ привелъ въ восхищеніе, между тмъ какъ глупая ваша Генріетта не могла собрать столько силъ, чтобъ остальное время вечера провести съ ними вмст. Мн по истинн не доставало той причины тамъ быть какую онъ имлъ; ибо къ великому сожаленію всего общества, онъ извинился что не можетъ остаться у насъ отужинать.

Сіе продолжительное письмо отправлено будетъ завтра по утру очень рано, по случаю отъзда одного человка въ Лондонъ. Завтра… севодни, могла бы я сказать, ибо уже много ночи прошло. Естьлибъ для своей помощи не имла я пріятнаго упражненія писать къ вамъ, то уврена, что сонъ ни мало не отягощалъ бы моихъ вждей. Братецъ вашъ чаю спокойне спать будетъ.

Болонія, 24 Сентября.

Наконецъ, любезный Грандиссонъ, начинаемъ мы льстить себя надеждою что наша Клементина будетъ сообразоваться съ желаніями своей фамиліи. Генералъ съ своею супругою пріхали изъ Неаполя нарочно въ томъ намреніи, чтобъ покуситься на то, что они называютъ ршительнымъ средствомъ. И чтобъ не прежде ее оставить, пока не расположатъ ея мысли къ одолженію насъ. Прелатъ прибылъ въ то же время съ двумя другими Епископами: и въ сношеніи, произходившемъ между сими тремя особами и ею, обьявили они ей, что ей не льзя и помышлять о постриженіи безъ настоящаго согласія ея отца и матери. Гжа. Бемонтъ, которую просили препроводить съ нею нсколько времени, при всхъ обьявила себя съ нашей стороны: и въ прошедшій четвергъ съ Клементиною еще принужденне было поступлено. Вся фамилія собралась въ моей горниц; ей предложено было тудаже придти; она и пришла, мы совокупно возобновили вредъ нею усильныя свои прозьбы. Генералъ съ начала настоялъ боле всхъ: онъ былъ подкрпляемъ Прелатомъ; молодая Маркиза представляла при семъ третье дйствующее лице. Матушка сжавъ руки своей дочери, испускала единые вздохи, а вашъ Іеронимъ изьяснялся только слезами; но при самомъ окончаніи сего зрлища батюшка мой сталъ предъ нею на колно и говорилъ ей: Дочь моя, любезное дитя, обяжи меня.