Чтение онлайн

Из воспоминаний Ахматовой: «Вержболово – Берлин – Лозанна – Уши – Оспадалетти (у родных М. А. Кузьминой-Караваевой жили около недели) – Сан-Ремо – на пароходе в Геную. Генуя – Пиза – Флоренция. Из Флоренции Н.Г. один ездил в Рим и Сиену (было очень жарко, и я думала, что ещё много раз побываю в Риме) и приблизительно через неделю вернулся обратно во Флоренцию. Пребывание во Флоренции (включая поездку Н.Г. в Рим и Сиену) заняло дней 10. Из Флоренции вместе поехали в Болонью, Падую, Венецию. В Венеции жили дней 10. Затем Вена – Краков – Киев…

Там, у мамы оставил меня, сам уехал в Слепнёво… Из Киева я поехала в именье моей кузины – в Подольскую губ. …

Потом Н.С. выехал меня встретить в Москву».

«…Он, как всегда, повёл меня по книжным лавкам, я приоткрывала последние номера журналов и находила весьма сочувственные отзывы о “Вечере”. Я немедленно закрывала книгу и старалась сделать вид, что я ничего не видела. Мне казалось, что иначе они исчезнут.»

Лето Ахматова провела в Слепнёве.

Из воспоминаний Екатерины Черновой, двоюродной племянницы Николая Гумилёва: «По утрам мимо дома обычно ехала почта, Николай Степанович бегал её встречать, колокольчик был слышен издали. К ним в то лето приходило много журналов, и они с Анной Андреевной сразу бросались их просматривать. Помню, однажды я завтракала не во флигеле у родителей, а в большом доме. Николай Гумилёв и Анна Ахматова опаздывали. Когда они вошли, Анна Ивановна спросила: “Ну, Коля, что пишут?” Николай торжествующе ответил: “Бранят.” – “А ты, Аня?” Опустив глаза, тихо и как-то смущённо Ахматова ответила: “Хвалят.”»

Из стихотворения «Дал Ты мне молодость трудную…»:

Ни розою, ни былинкою

Не буду в садах Отца.

Я дрожу над каждой соринкою,

Над каждым словом глупца.

У отца Николая Гумилёва была дочь от первого брака – Александра. После смерти мужа, художника Сверчкова, она поселилась в Царском Селе со своими двумя детьми – Колей и Марусей.

Из воспоминаний Екатерины Черновой, двоюродной племянницы Николая Гумилёва: «Коля Сверчков назывался Коля-маленький, хотя в то время он был уже весьма сильным и крупным юношей со светлыми усиками… Когда в Царском Селе беременной Анне Андреевне было трудно ходить пол лестнице, именно Коля-маленький носил её вверх по лестнице, так как в Царском Николай Гумилёв и Анна Ахматова жили во втором этаже, а обедала вся семья внизу в большой столовой».

Из книги Павла Лукницкого: «АА проснулась очень рано, почувствовала толчки. Подождала немного. Ещё толчки. Тогда АА заплела косы и разбудила Н.С. – "Кажется, надо ехать в Петербург.” C вокзала в родильный дом шли пешком, потому что Н.С. так растерялся, что забыл, что можно взять извозчика или сесть в трамвай. В 10 ч. утра были уже в родильном доме на Васильевском острове.»

Из книги Веры Лукницкой: «18 сентября 1912 г. в родильном приюте императрицы Александры Фёдоровны на 18-й линии Васильевского острова у А.А. и Н.С. Гумилёвых родился сын Лев.»

Из книги Павла Лукницкого: «А вечером Н.С. пропал. Пропал на всю ночь. На следующий день все приходят к АА с поздравлениями. АА узнаёт, что Н.С. дома не ночевал. Потом, наконец, приходит и Н.С. с “лжесвидетелем”. Поздравляет. Очень смущён.»

Из воспоминаний Валерии Срезневской: «Не берусь оспаривать, где он находился в момент рождения сына. Отцы обычно не присутствуют при этом, и “благочестивые” отцы должны лучше меня знать, что если им и удалось соблазнить своего приятеля сопровождать их в место своих обычных увеселений, то из этого лишь явствует, что их приятель решился (пусть не совсем понятным способом) скоротать это тревожное время, выпивая и заглушая внутреннюю тревогу. Мне думается, что, подвернись Гумилёву другие приятели, менее подверженные таким “весельям”, – Коля мог бы поехать в монастырь, мужской или женский, и отстоять монастырскую вечерню с переполненным умилённым сердцем.

Знаю, как… [Николай] звонил в клинику, где лежала Аня (самую лучшую тогда клинику профессора Отто, очень дорогую и очень хорошо обставленную, на Васильевском острове). Затем, по окончании всей этой эпопеи, заехал за матерью своего сына и привёз их обоих в Царское Село к счастливой бабушке, где мы с мужем в те же дни обедали и пили шампанское за счастливое событие… Всё, как полагается».

Из воспоминаний Ахматовой: «Скоро после рождения Лёвы мы молча дали друг другу полную свободу и перестали интересоваться интимной стороной жизни друг друга».

Из книги Веры Лукницкой: «В это время Гумилёв продолжил образование на романо-германском отделении историко-филологического факультета… Чтобы жить ближе к университету, снял в Тучковом переулке недорогую комнатку и поселился в ней для сдачи экзаменов».

И закрутил роман.

Из Записных Книжек Ахматовой: «А от бедной, милой Ольги Николаевны Высотской он родил сына Ореста (13 г.). Всё это не имело ко мне решительно никакого отношения, делать из меня ревнивую жену в 10-х годах очень смешно и очень глупо».

– «Я пришла тебя сменить, сестра,

У лесного, у высокого костра.

Поседели твои волосы. Глаза

Замутила, затуманила слеза.

Ты уже не понимаешь пенья птиц,

Ты ни звёзд не замечаешь, ни зарниц.

И давно удары бубна не слышны,

А я знаю, ты боишься тишины.

Я пришла тебя сменить, сестра,

У лесного, у высокого костра».

– «Ты пришла меня похоронить.

Где же заступ твой, где лопата?

Только флейта в руках твоих.

Я не буду тебя винить,

Разве жаль, что давно, когда-то,

Навсегда мой голос затих.

Мои одежды надень,

Позабудь о моей тревоге,

Дай ветру кудрями играть.

Ты пахнешь, как пахнет сирень,

А пришла по трудной дороге,

Чтобы здесь озарённой стать».

И одна ушла, уступая,

Уступая место другой,

И неверно брела, как слепая,

Незнакомой узкой тропой.

И всё чудилось ей, что пламя

Близко… бубен держит рука…

И она, как белое знамя,

И она, как свет маяка.

Из воспоминаний Ахматовой: «У поэта существуют тайные отношения со всем, что он когда-то сочинил, и они часто противоречат тому, что думает о том или ином стихотворении читатель.

…Мне очень нравится оставшееся без всякого продолжения несколько тёмное и для меня вовсе не характерное стихотворение “Я пришла тебя сменить, сестра…” – там я люблю строки:

И давно удары бубна не слышны,

А я знаю, ты боишься тишины».

Из воспоминаний Ореста Высотского: «Мне не известно, что произошло между моею матерью и Николаем Степановичем, но по некоторым намёкам могу догадаться, что мама первая прервала связь, чем-то обиженная, хотя всю жизнь продолжала любить Гумилёва и так и не вышла замуж».

Из воспоминаний Валерии Срезневской: «…Рождение сына очень связало Анну Ахматову. Она первое время сама кормила сына и прочно обосновалась в Царском.