Чтение онлайн

Ану, Энки, Инанна!

Именем твоим, Мардук!

Двухглавый топор! Кара Небес!

Будха уже вскочил и бросился на меня. Кулак летел мне в лицо.

— Изгоняю тебя! Изыди!

Заклинание должно было лишь усилить действие печатей. Будха мог бы сопротивляться ещё час-два. Но у этой магии был свой нюанс. Касание. Если имелась возможность коснуться цели, то действие имело куда больше сил. Моя левая рука засветилась синим, а ладонь впечаталась прямо в живот этому мерзкому созданию. Его кулак был всего в миллиметре от моей переносицы, когда тварь просто пропала.

Из меня же как будто силы высосали. Мана вообще была на трехстах единицах. Заклинание было затратным. Очень.

— Отправляйся отдыхать, — Гальди заметил мое состояние. — Я присмотрю за этим местом.

Молча кивнув, я отправился в лагерь. Мысленно я сконцентрировался, стараясь обратиться к мнимой фигуре, которая иногда маячила вокруг.

«Нам надо поговорить, Красная.»

«Мы поговорим.»

— Итак, Тиглат? — Ксарнраадж улыбалась. Белые ровные зубы почти сверкали, словно жемчуг. В прошлом у неё таких не было. Прекрасное и даже нежное лицо было притягательным. Было бы. Если бы не два кроваво-красных рубина, которые делали её Королевой. Как бы Красная не старалась быть приветлива и приятна, а сейчас она старалась, но сияющие мерным внутренним светом алые глаза превращали её в прекрасную статую, шедевр искусства. Невероятная эстетика и чувственность, но недоступная красота, словно бы её обладательница была стеклянной куклой или големом.

— Сон? Снова сон? — Я устало покачал головой. — Скоро я буду страшиться закрывать глаза. И вообще — заведу привычку проверять, где я нахожусь. Этак каждый раз, когда я моргаю, может стать для меня моментом переноса. Реальность была, реальности нет… Мне кажется, я начинаю от всего этого уставать, — я прошел вперед. Красная сидела на роскошном кресле, которое в действительности едва ли могло существовать. Я на миг замер. В будущем такое делали, да. Сейчас мебель проще. Давно я не вспоминал о том времени. О том, как оно будет. Проведя рукой по воздуху, жестко хватаю пальцами невесомую вуаль. Сосредоточившись, сдергиваю её. Главное было сдернуть именно с кресла. Красивого, мягкого, удобного. Это же сон, да?..

— Впечатляет, — рубиноокая красавица сделала два хлопка в ладоши, когда я сел рядом. — Хотя и очень грубо. Но в нашем искусстве это все равно хороший уровень. А привычку заведи. Многие с этого начинают.

— Я так понимаю, настала пора поговорить начистоту? — Я приподнял бровь.

— Верно. Ты мне должен. Должен помочь восстановить Ракануджар, вернуть тело…

— А ты должна помочь мне против призраков Онейрена Метамерос и обещала учить меня.

— И против демонов.

— Да… И против демонов. Так что? Ты привела меня сюда и начала этот разговор. Говори, о красноокая, — женщина недовольно нахмурила брови, но промолчала на мою ироничную подколку. Немного подождав, она начала беседу, ради которой мы тут и оказались:

— Ты обещал сделать все, что не затронет твою душу. Начнем с моего тела. Лучшее, что можно сделать тут, восстановить мне мое собственное. Каждая душа помнит, какой она была при жизни. И я могу восстать во плоти. Но это очень тяжело. Для этого мне нужно выйти за границу Царства Снов. Сейчас я сон. Одушевленный. Очень реальный сон с душой. Но тело… Это иное. Если сон пересекает границу бытия, он ткет себе тело из материи Царства Снов. Она зыбка и нестабильна. Обычно её можно сделать более реальной с помощью маны. Шипру, как её зовут на твоей родине.

— Ты сейчас даешь мне инструкции или учишь меня?

— И то, и другое, — она довольно откинулась на спинку кресла. — Люблю совмещать приятное с полезным.

— О… Выходит, наполнение маной материи снов — это такое заклинание? Как и магия слова, и любое другое заклятие. Мысль удерживается волей, наполняется маной… Это примитивная магическая теория, но здесь ведь принцип тот же?

— Именно. Это часть магии снов. Направление огромного и обширного искусства валдычества над сновидениями. Мана, правильно наполнившая материю Царства Снов, это уже очень могущественная магия, способная рвать иллюзии, разум и даже плоть. Хотя это и очень тяжело. Обычно маги людей, работающие со снами, отправляют в Царство Снов свой разум, а не тянут сновидения в реальность. Так вот. Мне нужно тело. И одной маны и даже силы жизни, праны, для моего настоящего воплощения не хватит. Все было бы проще, имейся у тебя мои глаза. Но они остались под горами севера, а Ракануджар — это непростое место.

— Город в нигде, — кивнул я. — Мне кажется, кроме тебя вообще нет никого, кто понимает, где существовало твое Царство.

— Оно существовало везде и нигде. Это множество доменов Царства Снов и Царства Зеркал, вывернутых в действительность. Часть залов была настоящая и располагалась в разных частях горного хребта, часть никогда не существовала в действительности, часть была ещё где-то…

— Но абгаль Менгске не стал разбираться, — мрачно усмехнулся я. — Ему было достаточно того, что Ракануджар под горами. А горы можно сдвинуть все одновременно.

— К сожалению — это так. А потому сердце Ракануджара и он сам теперь не существуют. Чтобы воплотить меня, тебе самому нужно быть не менее могущественным, чем Менгске из Шумера, — То есть стать архимагом… — Но такой силы ты достигнешь ещё нескоро.

— Ты думаешь — я её достигну? — Ксарнраадж насмешливо посмотрела на меня. Казалось, в её взгляде мелькнула пара розовых искр.

— Придет время, и ты будешь посмеиваться над тем, что можешь сейчас, — серьезно сказала она. И Королева не лукавила. Вопрос — почему она так уверена? Мои силы подошли к естественному пределу. Развиваться я не прекращаю, но даже единица прибавки к резервам маны для меня сейчас — это много. Это тяжело. А она так говорит… — Но это время наступит не скоро, — внезапно жестко добавила она. — А потому нам нужно кое-что, что могло бы заменить недостающую мощь. И это что-то…

— Шивкамути, — дошло до меня.

— А ты не слишком быстро соображаешь, да? — Любезная маска на секунду треснула, обнажив злобный взгляд. Но столь же быстро вернулась к прежнему состоянию, а Ксарнраадж мило улыбнулась.

— Хотела бы, чтобы на моем месте был Абтармахан?

— Хотела бы. Но его нет, так что на его месте — ты.

— Я на своем месте. А он на своем. И я бы тоже хотел, чтобы он был жив. Но не тебе менять судьбы и упрекать меня в том, как сложилась моя. Что там дальше, не молчи, — я поморщился.

— Шивкамути Гор под развалинами Ракануджара. Жемчужины без должного хранения и рачительного умелого хозяина создают… всякое. Лесная растит вокруг себя джунгли, водная — верный ключ к наводнениям, долгим дождям, штормам или иным явлениям. Горная, суть — стихия земли, в условиях Ракануджара породит множество странных созданий из грязи и камня. Подчас агрессивных, подчас — очень опасных.

— Отчего же так? Это похоже на фантомов и стихийные явления, которые случаются, если не очищать за собой пространство от остатков чар, но что в данном случае заставит ману Шивкамути так себя вести? — Я с интересом впитывал новые знания. Ксарнраадж же посмотрела на меня, словно на идиота.

— Как тебе сказать… Быть может — одно огромное королевство кудесников и чародеев с множеством таинств и секретов, раскинувшееся и в реальности, и за его гранью, которое было стерто в одночасье?

— Гм… Быть может, — я как-то не рассматривал это с такой точки зрения. А ведь и правда. Единомоментное обрушение Ракануджара только в смысле той уникальнейшей и страннейшей конструкции множества его пространтсв и подпространтсв уже породило бы немыслимое количество аномалий. А уж сколько там всякого было… Сейчас это бесконечная и безграничная свалка обрывков разрушенных чар и вполне себе действующих заклятий, которые годами Шивкамути Гор наполняет маной. Благо, все это безобразие под горами в основном. Да и благо ли? Ведь именно горы и являются лучшей средой распространения силы Жемчужины.