Чтение онлайн

— Понял, наконец?

— Понял.

— Я не думаю, что все, но многие глаза моих подданных станут точкой кристаллизации этих сил. Мы встретим в пути по катакомбам и лабиринтам Ракануджара, которые, я тебя уверяю, раскинутся по обе стороны действительности, всевозможные формы драгоглазых и обладателей наших сил. Туда могут явиться элементали, воплотившиеся создания снов и много кто ещё. Но нам нужно найти и Шивкамути, и мои глаза. Они для нас — три сокровища гор. И один ты с этим не справишься. Первоначально тебе нужно вернуть мне хоть какое-то тело. И я присмотрела для себя несколько.

— Вернуть как?

— Все просто. Черный Сон. Я научу тебя этим чарам. Они сложны, но ты справишься. Маги Онейрена рассказывали тебе про это заклинание.

— Ты станешь сущностью Царства Снов, которая через заклятие будет центром одержимости тела, — дошло до меня. — А так как ты обладаешь душой, то…

— То я быстро окрепну. И именно поэтому нам нужно тело магессы. Достаточно сильной. Иначе это все просто не имеет смысла.

— Кто? — Я мысленно перебирал в голове варианты.

— Абхилаша…

— Нет!

— Не забывайся! Ты обещал мне помогать во всем, о чем попрошу, — Красная сверкнула рубинами.

— У тебя вот вообще нет других вариантов? — Я тяжело посмотрел на неё.

— Отчего же? Есть. И много. Но Абхилаша — один из лучших. Ты разве не понимаешь, почему?

— Решительно нет. Или… Хочешь сказать, она приняла твой подарок? У неё тоже драгоценный взор?

— Ох… Потом поймешь, — она махнула рукой. — Мне подошла бы та девушка. Ученица гуру Гальди.

— Её учитель очень силен и опытен. Плохой выбор.

— Есть ещё один вариант, который никого не опечалит, — заговорщески заговорила Ксарнраадж. Я насторожился. До меня дошло, что несколькими неприемлемыми предложениями Красная явно подводила меня именно к этому «лучшему» варианту. Вот только…

— Там же явно есть какое-то «но»?.. — Я нахмурился.

— Ну… Есть, да. Небольшое, — Ксарнраадж слегка потупилась, сделав некое странное чисто женское движение. Вроде как «я извиняюсь, конечно, но сейчас будет очень много проблем, с которыми тебе предстоит разобраться».

— И?

— Вилама.

— Грхм!.. — Я уже не мальчик и не юноша, опыта много, жизнь прожил немалую, но все равно она сумела меня удивить. — Её не так просто поймать. Боюсь, она в любую секунду может сбежать в Лэнг…

— О, это вряд ли. Лэнг уважает силу. И только силу. Ум, красота, искусство… Это мир разумных животных. Очень могущественных, но большинству обитателей этой клоаки мироздания далеко до настоящих князей тьмы. А большинство архидемонов суть — просто варвары, — Ксарнраадж явно была к Лэнгу предвзята, хотя и оснований её слова лишены не были.

— К чему ты это говоришь?

— К тому, что Вилама лишь на Земле является верной слугой Лэнга. Но отнюдь не стремится попасть в этот жуткий мир. Там она будет никем. Дочь дьяволицы и смертной женщины, не ставшая дьяволицей. Ошибка природы… Я живу на этом свете давно. И скажу тебе так, та, о ком мы говорим, она амбициозна. И она желает власти. И силы. Как только Лэнг придет на Землю по-настоящему, её место окажется в самом низу иерархии. На уровне маскимов. Лучше, чем у скота. Но от того не менее ничтожным. О нет! Вилама никогда не сбежит в Лэнг, ведь, если тамошние обитатели её не сожрут, то место себе она найдет, вероятно, лишь в качестве наложницы. И ещё неизвестно, какой хозяин будет для неё лучше. Быть может — её залюбят до смерти дьяволицы, может быть — кто-то ещё из господ, а может быть и какая-нибудь более ничтожная тварь. Если её душу не заберёт Йог-Сотхотх за провал миссии. Все местные вельможи мира демонов суть смертники. И они хорошо это понимают. Они сделают все, чтобы сконцентрировать в своих руках души, предстать перед Йог-Сотхотхом, получить его благословение. А ещё — они сделают все, чтобы никогда не оказаться в Лэнге в случае провала своего дела. Так что Вилама не сбежит в Лэнг. Она никуда не сбежит. И её тело мне подойдет лучше всего.

— А если у меня есть неплохой альтернативный вариант? — подумав секунд двадцать, я заговорчески сощурил глаза.

— Кто?

— Магесса не слабее Абхилаши, повелевает тенями и немало в них сведущая. Красивая, — подумав, добавил я. — Но стерва, каких поискать.

— Имя.

— Альфира из Шумера. Мастер. Была, когда я оттуда уходил. И, быть может, она станет когда-нибудь магистром.

— Вилама ближе. Но твой вариант оставим в качестве запасного.

— Это просто вопрос времени. Птицы летят далеко, вроде бы и неподвластно человеку то, что подвластно птице, но силки и лук всегда найдут себе цель.

— Мудрая мысль, храбрый Энту, — я кивнул. — Хотя с неподвластностью полетов можно поспорить, — по шатру прошлись небольшие смешки.

— Джаду Тиглат, сколько ещё осталось всему… этому? — Энту, как командир джунуюдха, неопределенно махнул рукой.

— Ещё сутки, не больше, — я примерно прикинул в уме последствия. Благо, опыт с Кусой был. — Надо понимать, что, когда сфера лопнет, ткань реальности расползется… Гм… — поймав от половины присутствующих взгляды из серии «Являюсь овцой, очень приятно. Верю, что смогу тебя понять, о философ», я решил объяснить проще. — Мы не должны покрыть якорями все земли Бахры. В какой-то момент проклятие рухнет, словно здание. Но останутся обломки. Все монстры и твари снов сумеют ходить по всей земле, которую мы уже защитили, множество мест превратится в заговоренные: мороки, появляющиеся из ниоткуда твари и прочие существа. Тогда-то и настанет самый тяжелый бой. Но новые создания приходить почти не будут. Нужно будет просто сразиться со всем, что к нам выберется, лицом к лицу. И убить все живое. Не дать никому уйти. И потом зачистить лес.

Технически все было проще. Ткань реальности имела огромную прореху, которая поддерживалась потоком нереальности из Царства снов, маной заклятий и волей полудемонов. Мы постепенно уменьшали её, создавая на краях напряжение. Действительность по своей природе метафизического взаимодействия реальности и нереальности соседства столь близкого не терпит. Сама кромка между царствами мысли и явью — это результат взаимодействия материи и нематерии. Соответственно, когда такая дыра образуется, возможны два исхода. Первый — реальность закроет её сама со временем. Второй — реальность лопнет, словно гнилой арбуз под давлением внутренних газов, а нереальность вырвется, увлекая явь в собственную же бездну. Это один из сценариев гибели миров, который вроде бы известен шумерам. Ну как — сценариев? Ни одного мира, погибшего таким образом, мы не знаем. Да и не полная это гибель, так как первородный хаос небытия и нереальность — это немного разные вещи, так что мир просто преобразуется. Мутирует, можно сказать. И мы, шумеры, таких миров не знаем. А лопнувшая реальность из-за небольшого в масштабах мира прорыва — это из области фантастики. Так что произойти должно было кое-что другое.

Созданное напряжение на границе уменьшающегося прорыва в Царство Снов, который и так был не до конца сформировавшимся, фактически слив лишь первый уровень Царства Снов с действительностью, просто в какой-то момент сомкнет дыру, так же, как сходятся разошедшиеся нити после натяжения ткани. Но «твердость», «плотность», «толщина» кромки будет ничтожной. Прорвать её снова полудемоны не сумеют. Сразу. Если бы у них были на это ресурсы, они бы уже давно открыли бы что-то посерьезнее. Вроде Врат Зеркал, которые раскрылись в Кусе. Тут же речь идет о структуре, которая пусть и невероятно медленно, с длительностью полного восстановления в тысячелетия, но неуклонно и пассивно укрепляется сама. Такая территория — это огромные объемы энергии. Так что — без шансов. Вот прорывать отдельные участки — это да. Это все смогут. Соответственно, плотность стабилизирующих полей, которые создаются якорями, рассосется на всю территорию. И где якоря есть, и где их нет. Собственно, естественная кромка будет существовать практически незаметно, ключевой все ещё будет искусственная, только она будет не локальная от каждого якоря, а общая у всех. Для этого и нужны стационарные маяки, временные артефакты вроде кусовских колышков просто не удержат этот внезапный резонанс и напор. Собственно, этот эффект объединения я считаю одной из гениальнейших идей шумерской магической мысли. Этот эффект наравне с локальным давлением реальности в рамках воздействия одного артефакта и делает такие средства ультимативно эффективными против всякий нарывов небытия. Таким образом, собственно, после схлопывания Бахры как явления останется только сразиться в реальности с тем, что останется. И с тем, что сможет пролезть через щели, которыми реальность однозначно там будет покрыта. И с тем, что через эти щели или локальные проходы сумеет протащить кто-то из полудемонов.

— Скоро мы освободим жителей Бахры…

— Нет.

— Что значит «нет»? — Хируман хмуро посмотрел на меня. Он однозначно уважал кудесников. Как и большинство командиров, служащих лично Радже, он учился в Храме Тысячи. Вообще, в Бхопаларе такого разрыва между магами и знатью с воинами не было. Просто потому что мудрецы Храма сами не пренебрегали воинским делом и неплохо сражались, а многие сильные воины учились два-три года в Храме. Маги Храма преподавали детям аристократов, воспитывали наследника Раджи. В этом смысле Храм Тысячи мог дать Гильдии Шестидесяти Знаний сто очков вперед. Но то, что я его перебил, Хируману не понравилось.