Чтение онлайн

Стоит также отметить, что сам факт нахождения жилья эна во внутреннем посаде являлся делом крайне занятным. Это означало, что я внутреннюю жизнь города немало перетряхнул, ведь обычно влиятельные люди группировались в крупных городах, особенно вроде Гуабы, по территориальному признаку. В политике Гуабы я разбирался слабо, но мне не составляло трудности понять, что каждый огороженный квартал должен иметь своего представителя в виде самого уважаемого члена нескольких родов или главы единого рода, которые его, квартал, заселяют. Кроме того, однозначно есть те, кто опирается на внутренний посад, и кто-то, кто представляет портовую зону. Наконец, есть самые старые и влиятельные семьи, живущие во внутренней крепости. Притом один Эмеш там находиться не может никак: занимай один-единственный род такое положение в столь крупном городе, то он бы мог попробовать если не потягаться с Императором, то точно быть вторым во всем Шумере, прочно заняв свое непоколебимое место под светом Шамаша. Но нет, там, скорее всего, как и везде, несколько семей. Притом родственных со всеми вокруг за пределами стен, так как селиться внутри крепости целыми родами банально не получилось бы.

И вот интересная картина получается: текущий эн из внутреннего посада. Был. Само по себе это ни о чем не говорит — прошлый формально тоже был отсюда, я был у его дома. Но Машда ранее жил, насколько мне известно, именно в крепости и лишь несколько лет назад перебрался за пределы самого центра города, заняв свое поместье. Оно всего метрах в ста отсюда. Может, чуть больше… Разумное в общем-то решение. Я вообще за пределами города решил строиться, чтобы мне никто не мешал. Внутри вроде как и престижнее, и история, и многое-многое другое, а все равно места мало и некомфортно. На кой мне все это?..

Возвращаясь к моему вопросу Либахташе, рассмотреть происходящее в доме было тяжеловато из-за сада. В конце концов, проходящий «совершенно случайно» ночью мимо человек должен был в кромешной тьме выбирать дорогу, а города Шумера никак ночью особо не освещены, исключая некоторые улицы Вавилона и «пьяные» переулки, в которых из окон трактиров и публичных домов даже ночью вполне себе льется свет. Затем этот человек так же «случайно» должен был оказаться рядом с домом эна в нужный момент, подтянуться на ограде для хорошего вида — все же тут глинобитный забор под пару метров высоты! Наконец, он должен был пробиться через кучу растений и листвы, чтобы увидеть бегающего в ужасе эна…

— Ур’Ухи из Милона, гость города, — магистр пожала плечами. — Я допросила его. Он видел не внутренний двор, а нежить, в которую обратили эна. Когда тело уже убегало прочь по городу. А свечение от дома видел весь квартал.

— Ясно… — я поморщился.

С учетом недавних событий, происходящее было похоже на мою проделку. Очередную. Только вот сейчас мои отношения с Гуабой застыли в «статусе кво», ведь я настаивал на том, что воевал не с городом, а с его прошлым правителем. Теперь же, если я не докажу обратное, часть жителей точно спишет смерть нового эна на меня, записав в системные враги уже города. А это другой разговор. Принципиально-то проблема невеликая, но вот хочу ли я постоянно разбираться с тем, что моих слуг бьют или убивают где-нибудь в окрестных полях, еду травят или отказываются продавать, еще какой-нибудь гадостью?..

Да и дворец — дело дорогое. Деньги мои на исходе… Не сказать, чтобы для мага это было чрезвычайно ужасно, но стабильный ручеек прибыли от продажи амулетов через Утту’Хуменгаля был мне весьма полезен, позволяя в целом не заботиться о финансах, ведь я даже с учетом довольно немаленьких затрат выходил в небольшой, но плюс. Торговец неплохо развернулся, став моим «купеческим представителем». У меня даже мысль была — предложить ему продавать единичные услуги уже богатым людям. В конце концов, не так уж сложно сделать несколько сигнальных одноразовых амулетов, в случае слома какой-нибудь палочки или произношения слова-ключа подающих мне сигнал. А дальше я появляюсь весь в… в безрукавке. И с босыми ногами. Но зато со Средним Исцелением. Сломалась рука? Нога? Голову случайно отрезали? Некритично! Пять минут ведь еще точно не прошло! Опять же, я мог бы открывать порталы для богатых людей или караванов. Затратно и хлопотно, но и деньги очень немалые можно брать. Пронырливый парень подходил для этого идеально — чтобы стрясти побольше прибыли, приложив минимум усилий и не отвлекая меня от других дел. А то в какой-то момент я и от илькума откупиться не смогу ведь. Для меня как магистра другие налоги уже не действовали, но зато илькум вырос существенно. Настали месяцы, когда старые «пожертвования» в казну Императора закончились, а бремя налогообложения полностью повисло на моих плечах, так что, как ни крути, сотрудничество с Гуабой, торговым городом с кучей богатых людей, было делом очень полезным. Многие маги Гуабы потому в том числе и работали в тесной связке с Машдой, что он свои поручения оформлял как илькум, а живя в городе, выполнять их обычно было не особо сложно.

— Тело, я так понимаю, никто не нашел. А этот… Как его… Ур’Ухи, он ведь даже не из Шумера, да? Не помню, чтобы под рукой Императора находился какой-то там Милон, верно?

— Он путешественник, который у нас осел.

— Давно?

— Двенадцать лет назад. Почти тринадцать. И ты мыслишь не в том направлении, Тиглат из Вавилона, — Либатхаша повела рукой. Все время нашего разговора она что-то делала, шептала, выдавала пасы вдоль внешней стены ограды, хотя и не была столь сосредоточена, чтобы наплевать на беседу. Под ее ладонями проступили незнакомые… А нет — знакомые символы. Светящиеся прямо на ограде, они мгновенно привлекли внимание всех вокруг. — Я его допрашивала. Поверь, ауры я хорошо читаю. Это письменность…

— Те-Кемет.

— Та-Кемет, — педантично поправили меня, на что я лишь пожал плечами: где-то так, где-то эдак говорят. Великое ли дело — один звук в названии?.. — Я не слишком сильна, можешь прочесть?

— И да преисполнится злыми мыслями, и да нечестивыми станут помыслы, и да почернеет Нил в глазах смотрящего… Тут все подряд без всякого смысла. Это заклинание?

— Это воплощенный наговор. На дом, на домочадцев, на двор. Они произнесли. Я воплотила.

— Не знал, что так можно, — я внимательно смотрел на потихоньку тускнеющие символы.

— Если бы ты все знал, я бы не пропекла твою кровь, — Либатхаша самодовольно улыбнулась, хотя и на краткий миг. Кажется. Её псевдопобеда доставляла некоторое чувство удовлетворения.

— Я знал достаточно, чтобы ты её так и не сумела пропечь, — я фыркнул. — Это главное. Значит, Те-Кемет… Ну и что им надо на этой стороне света? Гуаба буквально самый далекий, наверное, город Шумера от них. Дальше только море. Разве что это и вовсе не они.

— Ты думаешь?

— Ну, магия — их не великий секрет, научиться мог кто угодно. Может быть, это просто залетный жрец… Сета, скажем. А может быть, кто-то еще, кто там долго жил. А может — кто-то из Ассирии, кто учился при их Храме. Это же не обязательно злобный посланник Фараона, которому вот непременно нужно извести эна Гуабы?

— Их купцы ходят сюда. Это большие деньги, — осторожно вклинился в разговор Миш’Эрра — мастер, городской маг Гуабы. Его мнение стоило того, чтобы быть услышанным, он ведь довольно немало времени тратит на Гуабу, должен знать, о чем говорит. Не первый год и не второй он тут решает множество вопросов.

— Ладно, я могу видеть прошлое… Попробуем посмотреть, что тут было, а там разберемся. Думаю, имеет смысл сначала найти труп эна. Тогда поймем больше, чем сейчас, — я мыслил философски, это ведь вполне логичная позиция, не так ли?..

Я сосредоточился, отсекая шепот окружающих. Мне нужен был тот самый момент «бледного свечения» ночью. Это была главная зацепка, ключевой момент, триггер, от которого стоило отталкиваться дальше. Рано или поздно мы выясним причины происходящего, но сначала надо найти хоть какие-то зацепки.

Взгляд в прошлое, который мне даровала Хаухет, являлся чрезвычайно сложным навыком, буквально выворачивающим мозги наизнанку. Многомерное восприятие, чувство эфемерного полета, позволявшее «нырнуть» вглубь времени, посмотреть секунду назад, день, месяц… Не так-то просто вообще понять, насколько далеко ты смотришь, осознать нужный промежуток… Но события были недавними — я быстро «добрался» до них. Свечение было не бледным, а ядовито-зеленым и исходило из-под старой оливы в саду. Её засохшие корни искривились и вылезли из земли, представляя собой аутентичное зрелище, сочетающее в себе природную красоту и одновременно печальное напоминание о бренности бытия…

С учетом вполне себе подсохших веток, с которых потихоньку опадали листья, не слишком понятно, почему хозяева поместья не срубили дерево. Но у них могли, конечно, быть и свои резоны.

Фигура в темных одеждах чертила на земле гибридные знаки — шумерские обереги смешивались с египетскими анхами. Но это был не ключевой игрок. Я чувствовал другую, куда более мощную и чем-то знакомую сущность, притягиваемую этим ритуалом, словно гриф-падальщик или какая-то гиена. Ну… Злоумышленник был. Это не природное явление. Интересно. И узор-то какой…