Чтение онлайн

— Что тебе нужно в этом доме, голодранец? Милостыню здесь не подаю… — телекинетический толчок отправил раба в пыль куда-то за калиткой. Точнее — проемом для выхода пешком. Здесь в отличие от ворот петель не было: закрывался он просто деревянной заслонкой добротного вида.

— Старого раба ставят обычно на вход, потому что он опытен и мудр достаточно, чтобы не оскорблять гостей хозяев. У меня вот — не оскорбляет. Но это ладно, — я заговорил, внимательно смотря в глаза испугавшегося мальчишки. Лет… Одиннадцать, судя по ауре. — Иди и передай хозяину, что к нему в гости для разговора пришел магистр Гильдии Шестидесяти Знаний — Тиглат Вавилонский. Я не желаю долго ждать, но вежливость отбрасывать тоже не желаю.

Того и след простыл. Я спокойно вошел во двор, встав у забора. Старик копошился где-то в пыли. Он ничего себе не сломал, да и был довольно крепок. Но вставать не пытался: жизненной мудрости распознать во мне мага ему не хватило, но вот демонстрировать, что он здоров, а «наказание» ему нипочем — этого он не делал. Только охал и вздыхал тихонечко. На зрелище у входа посматривали другие обитатели дома. Женщины во дворе стирали в тазах вещи, кто-то куда-то что-то тащил. Были и несколько крепких мужчин с топорами. Но они даже не пытались направиться в мою сторону — слух был у всех, мои слова слышали многие. Мальчишка вернулся довольно быстро:

— Хо… Хозяин зовет тебя, абгаль, к столу…

— Так бы сразу. Веди.

Я спокойно зашагал следом за провожатым. Нужно было покопаться в прошлом. настало время расставить все по местам…

Стол поставили под открытым небом. Почти. навес из ткани явно стоил немало, но зато так и вправду сидеть было приятно. Я явно отвлек трех мужчин от беседы. Выглядели двое из них уже очень немолодо. Зубы были не все, кожа морщинистая. Третий был явно из следующего поколения: около тридцати лет, крепок телом, но брюшко, собравшееся на животе жировой подушкой, показывало хороший достаток. Они явно что-то обсуждали. В стороне сидела женщина — ее место было поодаль от молодого мужчины. на полу, хотя под пятой точкой наличествовала подушка. Интересная картина. Либо любимая жена, либо одна из тех немногих, кто влияет на решения мужчин достаточно, чтобы иметь статус. И при этом достаточно умна, чтобы не показывать этот статус публично, не становиться бельмом на глазу. Трое из четверых мне были незнакомы, но вот четвертого — уже старика, можно сказать, его я узнал. Морщинистая сухая кожа, зубы на месте не все, глаза уже подернуты легкой поволокой — они явно были расфокусированы из-за того, что зрение этого человека стало подводить. Но держался он твердо, спина была прямая. И был он крайне худощав относительно всех присутствующих. Сухой, крепкий. Еще не сдавшийся времени, но уже слишком дряхлый, чтобы в полной мере ему противостоять.

— Приветствую тебя абгаль, в моем доме. Садись за мой стол и угостись. И расскажи нам, что за дело тебя привело ко мне, — мужчина повел рукой. На столе стояли кувшины с пивом, молоком и вином, лепешки, лежали мясо и фрукты. Повезло им, что я явился именно в процессе обсуждения чего-то важного: не пришлось накрывать стол с нуля.

— Много лет минуло, Хе-Галь, — Я пожал плечами, потом сел на предложенный стул. Остальные явно удивились тому, что я знаю хозяина. Особенно женщина — она слегка поменялась в лице и стала очень внимательна. Ловит каждое слово буквально. Это точно не случай просто любимой жены или наложницыы.

— Мы знакомы, магистр? Я вижу тебя впервые…

— По некой неизвестной мне причине, — я взял пшеничную лепешку, окунув ее краем в мед и пододвинув к себе молоко, — наша с тобой мать крайне почитала великого Энки, называя детей именами под его покровительством. Меня — в честь великой реки Тигр, а тебя нарекла именем благодетельного разлива Тигра и Евфрата. Впрочем — не зря, судя по всему. Я стал магистром, а ты, как и подобает твоему имени, обрел богатство, судя по всему? Когда я тут жил, этот дом был куда скромнее.

— Ты живой… — Мужчина был… Я бы не сказал, что шокирован. Скорее просто очень удивлен. Вероятно, шок можно было ждать от кого-то другого, более впечатлительного, более молодого. Но он, судя по всему, многовато уже повидал и слишком часто удивлялся, чтобы я мог смутить его одним своим появлением. Впрочем, некоторую оторопь я у Хе-Галя все же вызвал. — Тебя не видели в этом доме лет… Сорок?.. Брат.

— Почти пятьдесят. Но не суть. Ты спрашивал, зачем я пришел. За ответами на вопросы. Меня с недавних пор ОЧЕНЬ интересует наша семья. Особенно предки. Вся история Эмеш вплоть до основателя. Мне важно знать всех прямых кровных предков, включая женщин. Из каких они семей, когда пришли в род. Кто были их отцы.

— Необычная просьба. Я не всех помню и не всех расскажу тебе родственников…

— Всех и не надо. В отличие от других, ты мой единокровный брат, оттого мне важно знать только наших с тобой прямых предков. Ты рассказывай, а я погадаю.

— Это срочное дело? Мы общались…

— Добрый Хе-Галь, — Мужчина постарше, второй за столом, махнул рукой. — Когда к тебе приходят родственник, особенно когда это магистр Гильдии, им не отказывают. Мы подождем и с удовольствием послушаем рассказ об истории твоей семьи.

— Хорошо, Энгиду. Спасибо за твое терпение.

— Нам теперь интересно это услышать. Тем более, раз эта история интересует такого гостя, — старик кивнул мне. — Не стоит задерживать рассказ.

— Да… Хорошо. Неожиданные вопросы, но… С чего бы начать… Наверное, раз тебя интересуют женщины тоже, начну с матери?.. — Я кивнул головой, откусывая очередной кусок лепешки. — Ты верно заметил, наша мать тяготела к Энки. К Хеху, как она часто его называла.

— Она из Те’Кемет?

— Верно, — Хе’Галь кивнул. Я мысленно на миг унесся в годы детства. раннего. Три-четыре года. Я тогда все понимал. Кто я, откуда. Примерно понимал, где оказался. Но при этом ничего не мог сделать. Меня нагружали дурацкой и мерзкой работой, шпыняли все, кому ни лень. Хе’Галь был старше на семь лет. И тоже дружелюбием не отличался. Правда — сейчас мне было попросту плевать на старые обиды. Оно того не стоило. — Дочь жреца Те’Кемет, попала в Шумер с трофеями во время последней аккадской войны. Я про большую войну… За Формин и Гильгаду. Ее взял в плен вместе с другими женщинами и богатствами наш дед, привез домой.

— Я не знал, что в роду были воины.

— В роду были многие. В то время мы были достаточно бедны. Дом купил дед, когда отправился в созванном Императором войске в Аккадию и вернулся живым и разбогатевшим. Она была мала, поэтому, когда подросла, стала наложницей отца. Ему приглянулась.

— Сколько лет назад это было?

— Прости, брат…

— Сколько лет прошло с момента ее рождения? — Я нахмурился. Хе’Галь задумался.

— Меня она родила в четырнадцать, я старше тебя на семь лет, — несложные подсчеты дали нужную цифру. Я не особо следил за возрастом, но система вполне отчетливо показывала пятьдесят два года в интерфейсе. Хе’Галь, значит, отжил уже пятьдесят девять лет… И Хе’Иннит родила его в четырнадцать. Значит сама она родилась семьдесят три года назад. Плюс-минус год. Кстати, это ведь очевидно, что она из земель Фараона. «Хе’Иннит» не совсем похоже на шумерское имя. Да, у него есть значение на шумерском. Что-то вроде «Разлива любви» или вроде того. Но в полностью шумерском варианте звучало бы Хе’Инни. От Инанны. Здесь же, я готов тысячу золотых сиклей поставить, исходно было скорее всего «Хеприт» — «Та, что подобна Хепри». Символ нового начала и возрождения. Жрец вполне мог дать такое имя дочери. Это очень логично. Дальше уже здесь, в Шумере, его переиначили.

Но дело было не в именах. Дело было в возрасте. Хе’Иннит, мама… Как бы ни было непривычно это слово… Она родилась семьдесят три года назад. Йену на момент смерти было что-то около восьмидесяти. Он сын Кель’Таля. Но у Хе’Иннит отец — жрец Хеха из Те’Кемет. Она могла быть в лучшем случае внучкой Кель’Таля через кого-то из родителей. Вероятность этого была чрезвычайно мала. Вряд ли этот маг, от которого столько проблем, успел посетить Те’Кемет, выдать туда свою дочь или оставить там сына, да еще и жрецом ставшего… Нет, это точно невозможно. Надо узнать, конечно, о наличии у Йена старших братьев и сестер, но скорее всего их нет или их судьбу можно будет восстановить. Значит Хе’Иннит точно потомком Кель’Таля не была. Отлично.

— Не она, слава Энки. Дальше. Отца я знаю. Кто был его родителями?

— Если ты, абгаль, скажешь, что тебя интересует так яро, я или твой брат могли бы помочь тебе с ответами на вопросы, — в диалог осторожно вступил мужчина, гость Хе’Галя. Я покачал головой:

— Я желаю беспристрастных ответов, потому скажу, но позже.

— Хорошо, брат… — Хе’галь уже не в первый раз так меня называл, словно пробуя это слово на вкус. Надо будет осадить его. Вероятно, он уже построил какие-то планы на меня. Даже не будучи с ним в близких деловых отношениях, я самим своим статусом поднимал его и его семью над окружающими. Стоило прочертить границы заранее, чтобы потом не стало поздно. — Нашим дедом является Забала-Дугу. Он купил этот дом, привез трофеи с войны, вложился в корабль, везший пиво и ткани в Та’Кемет, чем заработал еще больше денег. Затем собрал бывших солдат, с которыми ходил в Аккадию. Из тех, кто не желал возвращаться к мирной жизни. Открыл харчевню. там они работали вышибалами, еще нам припоминают, что они обирали два соседних кабака и держали всю улицу…