Чтение онлайн

— Ну что же, пока что наш план сработал просто идеально, — констатировал я, устанавливая сигнализацию перед дверью в галерею, на случай если кто-то появится, пока мы внутри.

В этой картинной галерее были картины только одного художника — того самого Хермога, которого так обожал король.

Не теряя времени, мы приступили с Илором к работе. Картины висели через каждые два с половиной метра. Сплошные портреты мужиков среднего возраста, ни одного женского портрета или портрета ребенка, или старика. Я снимал одну картину со стены, и Илор тоже. Каждую картину при этом мы несколькими отточенными движениями заматывали в толстую грубую ткань, несколько свертков которой вытряхнули из одного из пространственных хранилищ, после чего на края рамы надевали специальные резиновые нашлепки. Убеждались, что ткань хорошо натянута и будет защищать холст от ударов. А затем картина летела внутрь пространственного хранилища.

В такой упаковке картины не пострадают, когда мы будем доставать их из пространственного хранилища, даже упав с высоты в пару метров. Может, разве что краска на раме немного облупится, главное, что сам холст точно будет в полной безопасности.

При этом мы старательно следили, чтобы Илор ни в коем случае не отходил от меня больше чем на пять метров. И правильно делали, потому что, сняв шестую картину, я увидел под ней сигнализацию, которая должна была сработать, когда ее сняли с места. Но из-за того, что на мне был подавитель сигнализаций, она так и не пришла в действие.

Я тут же обезвредил сигнализацию кусочком пластинки из слоновой кости, так что она теперь вообще не сработает. После чего мы продолжили дальше работать с картинами.

Кстати говоря, король понятия не имеет, какую большую услугу я окажу культурному наследию человечества, забрав у него эти картины.

Все равно во время войны с высшими демонами все королевские дворцы станут местом ожесточенных битв, которые часто будут происходить совершенно неожиданно. Так что никто картины спасать в этот момент точно не будет. Да и в принципе не до картин будет. Все будут больше озабочены спасением собственной жизни.

А я сохраню эти картины в совершенно безопасном месте — в моем тайнике. Даже если мы проиграем высшим демонам очередную войну и человечество исчезнет однажды, какая-нибудь разумная раса снова заселит Землю. И я уверен, что однажды они достигнут уровня, который позволит им обнаруживать такого рода тайники, как тот, в котором будут храниться эти картины.

И для них, конечно, наследие вымершего человечества окажется совершенно бесценным. Эти картины будут продаваться за огромные деньги. Может быть, даже и представителям других рас, чем та, что найдет их.

Но в любом случае главное, что они не погибнут.

Я, конечно, понятия раньше не имел об этом художнике. В художниках у нас прекрасно Джоан разбирается, а вовсе не я, но раз король так его любит, значит, что-то есть такое в его работах.

Правда, теперь я неплохо так ознакомился с его творчеством во время упаковки картин. Невозможно хотя бы мельком не взглянуть, что изображено на очередной картине, пока с ней возишься.

Ну что сказать, в принципе, действительно портреты очень качественные. Хотя, конечно, вот чтоб прям хотелось застыть в восхищении и долго смотреть на любую из этих картин… Вот этого я, пожалуй, не скажу.

Но ладно, может быть, мне Джоан что-нибудь объяснит. Конечно же, мы будем показывать ей эти картины. Заодно рассмотрю и те, которые паковал Илор. На них посмотреть у меня возможности не было, я всецело сосредоточился на своей работе. А, ну и Эрли, конечно, тоже покажем. Или, может быть, пожалеть ее и не заставлять ее смотреть на эти две с лишним сотни картин? Хороший вопрос! Не так и важно, что они принадлежали обидевшему ее королю. Если я просто равнодушен ко всем этим картинам, то Эрли терпеть их ненавидит.

Ну ладно, с Джоан по этому поводу посоветуемся. Пусть она подскажет, как будет более гуманно поступить в этом случае. Вполне может быть, что Эрли будет достаточно сказать, как король любил эти картины, которые теперь больше ему никогда в руки не попадут. «Даже интересно, что Джоан в этом случае посоветует», — улыбнулся я.

Наконец мы закончили работу в картинной галерее. И поскольку мы не варвары, то, уходя из нее, аккуратно закрыли за собой дверь, чтоб все выглядело мирно и цивилизованно.

Следующий пункт, куда мы двинемся, — это комната, в которой дежурит глава всей дворцовой охраны. Ну или дрыхнет. Кто его знает, насколько он тщательно блюдет свои обязанности. Это мы с Илором вскоре выясним. Благо, где находится комната, слуга нам тоже рассказал.

Добравшись на место, мы отправили Илора в обличии призрака, чтобы он с высоты потолка посмотрел, чем там занят глава дворцовой охраны.

Вернувшись, он воплотился и сказал:

— Как ни странно, он вовсе не спит. Похоже, у короля тут действительно очень строго. Причем не только для рядовых охранников. Как-то, видимо, проверяют и высокое начальство в этой сфере. Потому что иначе в это время, конечно же, он дрых бы.

Глава дворцовой охраны был магом двенадцатого разряда по имени Гретикус. Так что мы с ним поступили точно так же, как с главой охраны картинной галереи.

Да, несомненно, что у конюшни была своя охрана, у которой тоже был свой начальник. Но тут имелся нюанс, который не позволял нам сработать с ним так же, как мы это сделали с главой охраны картинной галереи.

Картинная галерея все же была расположена внутри дворца. Мы убрали всю охрану, загнав ее в подвал, и никто этого не заметил. Но с лошадьми короля так не выйдет. Их надо вывести за пределы дворца. А о любой попытке под любым предлогом вывести любимый табун короля за пределы дворца, разумеется, тут же будет доложено начальнику дворцовой охраны. И он немедленно эту затею пресечет, какие бы причины ни приводил начальник охраны королевской конюшни под «Болтуном». Поэтому нам и нужен теперь главный человек во всей дворцовой охране.

«Болтун» и наша схема сработали безукоризненно и здесь. Получивший от меня инструкции глава дворцовой охраны Авердана Хмурого отправился к конюшне выполнять наше распоряжение.

Перед этим я пару минут поговорил с Гретикусом о его грешках. В общем, совсем он нехороший человек оказался. Очень уж любил избивать женщин, пользуясь своим высоким положением. А когда дело касалось шлюх, вообще не стеснялся, прекрасно понимая, что если в отношении какой-нибудь красивой горожанки какие-то претензии в его адрес еще могут осмелиться выдвинуть, то на то, что происходит со шлюхами, всем глубоко плевать.

Выяснилось, что троих он уже точно убил, потворствуя своей болезненной страсти.

До того, как я это услышал, я планировал дать ему тоже способ спастись, как сделал это в отношении начальника охраны картинной галереи. Но тут, конечно, был совершенно особый случай. С моей точки зрения, этот человек полностью заслуживал того, чтобы попасть в камеру пыток и испытать на себе то, что раньше позволял себе в отношении несчастных женщин.

Кроме того, что он был садистом, он был еще и наркоманом. У него в кабинете в тайниках было полно всяких запрещенных веществ. Не портальный наркотик, конечно, но тоже достаточно серьезная дрянь. Поэтому я велел ему, когда он выполнит поставленную мной задачу, забиться в какой-нибудь укромный уголок во дворце, в котором, впрочем, его легко смогут найти. А также принять пару обычных порций какой-нибудь своей забористой дряни, причем оставить немного рассыпанного порошка около себя. Чтобы, когда попытки пробудить Гретикуса окажутся безуспешными, по следам этого порошка поняли, что он находится в глубоком наркотическом опьянении, из которого так просто его не вывести. Прекрасный способ скрыть использование «Болтуна». Ничего, палачи подождут, пока он очнется. А дальше он будет расплачиваться за свои злодеяния.