Я слишком, ласточка, усталот нежной устной канители,я для ухаживанья стар —поговорим уже в постели.Хоть запоздало, но не поздноРоссии дали оживеть,и все, что насмерть не замерзло,пошло цвести и плесневеть.Любовь завяла в час урочный,и ныне я смиренно рад,что мне остался беспорочныйгастрономический разврат.Нам потому так хорошо,что, полный к жизни интереса,грядущий хам давно пришели дарит нам дары прогресса.Всего лишь семь есть нот у гаммы,зато звучат не одинаково:вот точно так у юной дамыесть много разного и всякого.Сегодня думал я всю ночь,издав к утру догадки стон:Бог любит бедных, но помочьумножить ноль не может Он.Поскольку много дураковхотят читать мой бред,ни дня без глупости — таковмой жизненный обет.Жаль Бога мне: святому духутоскливо жить без никого:завел бы Он себе старуху,но нету ребер у Него.Когда кому-то что-то лгу,таким азартом я палим,что сам угнаться не могуза изолжением моим.При всей игре разнообразияфигур ее калейдоскопа,Россия все же не Евразия,она скорее Азиопа.На все глядит он опечаленнои склоненк мерзким обобщениям;бедняга был зачат нечаяннои со взаимным отвращением.Если хлынут, пришпоря коней,вновь монголы в чужое пространство,то, конечно, крещеный еврейлегче всех перейдет в мусульманство.Себя из разных книг салатомсегодня тешил я не зря,и над лысеющим закатомвзошла кудрявая заря.За то, что теплюсь легким смехоми духом чист, как пилигрим,у дам я пользуюсь успехом,любя воспользоваться им.Женился на красавицесмиренный Божий раб,и сразу стало нравитьсягораздо больше баб.Я к веку относился неспростас живым, но отчужденным интересом:состарившись, душа моя чиста,как озеро, забытое прогрессом.Потоки слов терзают ухо,как эскадрилья злобных мух:беда, что недоросли духатак обожают мыслить вслух.Везде, где можно стать бойцом,везде, где бесятся народы,еврей с обрезанным концомидет в крестовые походы.Не по воле несчастного случая,а по времени — чаша выпита —нас постигла беда неминучая:лебедой поросло наше либидо.Весна — это любовный аромати страсти необузданный разлив;мужчина в большинстве своем женат,поэтому поспешлив и пуглив.Споры о зерне в литературе —горы словобудной чепухи,ибо из семян ума и дуриравные восходят лопухи.Переживет наш мир беспечныйлюбой кошмар как чепуху,пока огонь пылает вечныйу человечества в паху.С тоской копаясь в тексте сраном,его судить самодержавен,я многим жалким графоманамбывал сиятельный Державин.Наш разум тесно связан с телом,и в том немало есть печали;про то, что раньше ночью делал,теперь я думаю ночами.В устоях жизни твердокамен,семью и дом любя взахлеб,мужик хотя и моногамен,однако жуткий полиеб.Неволю ощущая, словно плен,я полностью растратил пыл удалый,и общества свободного я член,теперь уже потрепанный и вялый.Пришли ко мне, покой нарушив,раздумий тягостные муки:а вдруг по смерти наши душина небе мрут от смертной скуки?В зоопарке под вопли детейукрепилось мое убеждение,что мартышки глядят на людей,обсуждая свое вырождение.А то, что в среду я отверг,неся гневливую невнятицу,то с радостью приму в четверг,чтобы жалеть об этом в пятницу.Что я люблю? Курить, лежать,в туманных нежиться томленияхи вяло мыслями бежатьво всех возможных направлениях.Бывают лампы в сотни ватт,но свет их резок и увечен,а кто слегка мудаковат —порой на редкость человечен.Не только от нервов и стужиболезни и хворости множатся:здоровье становится хуже,когда о здоровье тревожатся.Ворует власть, ворует челядь.вор любит вора укорять:в Россию можно смело верить,но ей опасно доверять.Чтобы душа была чиста.жить не греша совсем не глупо,но жизнь становится пуста.как детектив, где нету трупа.