Чтение онлайн

И в самом деле, бочка была гнилая, трухлявая, но гремела громко.

1969

Жила-была в нашем городе бабка, а как жила — никто не знает, потому что бабок у той бабки не было совсем.

Вот однажды идет эта наша бабка по улице, видит, зелененький доллар на тротуаре валяется.

Подняла бабка доллар и решила пойти на рынок.

— Куплю-ка я на рынке черную икринку. А то давненько я черной икры что-то не ела.

Вот идет бабка на рынок, а навстречу ей бандит с большой дороги. Отнял он у бабки доллар и прочь побежал.

Старушка кричит:

— Милиционер, защити меня! Догони вора! Этот вор украл у меня доллар, не смогу теперь я на рынке купить черную икринку, а я давненько черной икры не ела.

Не послушался милиционер, не побежал за бандитом. Идет бабка дальше, видит — прохожий стоит.

— Прохожий, скажи милиционеру, чтоб он побежал за вором, а то милиционер меня не слушается, вор украл у меня доллар, не смогу теперь я на рынке купить черную икринку, а я давненько черной икры не ела.

Но прохожий не прореагировал, прошел мимо.

Идет бабка дальше. Видит — пожар, дом полыхает.

— Огонь, огонь, чтоб они сгорели! — кричит. — Сожги прохожего, который прошел мимо и не сказал милиционеру, чтобы он догнал бандита, который отнял у меня доллар, на который я на рынке хотела купить черную икринку, а я давненько черной икры не ела.

Не послушался огонь, продолжал дом жечь.

Бабка дальше. Видит — пожарная команда едет.

— Пожарный, пожарный, — кричит бабка, — погаси огонь, который не хочет, чтоб они все сгорели — прохожий, милиционер и бандит, который отнял у меня доллар, на который я на рынке хотела купить черную икринку, а я давненько черной икры не ела.

Пожарные никакого внимания на бабку не обратили. Видит бабка надпись «Редакция газеты «Правдуля», вбежала, а там журналисты сидят, кофе пьют, пивом запивают…

— Журналисты! — кричит. — Помогите!.. Разоблачите пожарных, которые не погасили огонь, который не сжег прохожего, который не сказал милиционеру, чтоб он догнал бандита, который отнял у меня доллар, на который я на рынке хотела купить черную икринку, а то я давненько черной икры не ела.

Журналисты рассмеялись и выгнали бабку, а сами стали дальше только пиво пить, потому что кофе у них уже кончился.

Идет бабка дальше. Видит, большой серый дом стоит с надписью: «Комитет государственной опасности безопасности». Бабка туда, кричит у двери:

— Эй вы!.. Ну-ка, откройте и повлияйте на журналистов «Правдули», которые не захотели разоблачить пожарных, которые не погасили огонь, который не сжег прохожего, который прошел мимо и ничего не сказал милиционеру, который не погнался за бандитом, который отнял у меня доллар, на который я на рынке хотела купить черную икринку, а я давненько черной икры не ела.

Арестовали бабку, посадили в тюрьму, отсидела в ней бабка триста дней и ночей.

А когда вышла, смотрит — на дороге зелененькая бумажка лежит. Нагнулась бабка, хотела ее поднять, да раздумала, пошла дальше.

Приходит домой, а там ее знакомый бандит сидит

— Извини, — говорит, — бабка.

— За что?

— За то, что ты отсидела триста дней и ночей в тюрьме, куда тебя посадили эти из Комитета государственной опасности безопасности, которые не захотели повлиять на журналистов «Правдули», которые не разоблачили пожарных, которые не погасили огонь, который не сжег прохожего, который ничего не сказал милиционеру, который не догнал меня, когда я отнял у тебя доллар, на который ты на рынке могла бы купить черную икринку, а ты давненько черной икры не ела!

С этими словами вор улыбнулся бабке и открыл банку черной икры, которую принес ей в подарок.

1991

Собрались на собрание.

Сидим, слушаем. Слушаем, сидим. Вдруг на трибуну вылезает тип.

— Я, — говорит, — принесу вам счастье.

А мы, между прочим, его ни о чем таком не просили. Ну-ну, думаем. Хочешь принести — приноси. Нет возражений.

На следующий день приносит. Разворачивает. Показывает. Мы все удивляемся:

— И это счастье?.. Нет, это несчастье.

Тогда этот тип ничуть не смущается и говорит:

— Хорошо. Я принесу вам счастье во второй раз.

А мы его и второй раз не просили. Но что делать, если он настаивает?.. Против счастья ведь особенно не попрешь. В конце концов, думаем, ну, чем мы рискуем?.. Получится что-то у этого типа — хорошо. А не получится — хуже не будет. Счастья ведь нам всегда не хватает. Глупо отказываться в нашем-то положении. Через год приносит. Развязывает. Мы ахаем:

— Что ты нам принес?.. Это же ужас какой-то.

Он говорит:

— Извините. Ошибочка вышла. Я хотел одно, а сделалось совершенно другое. Ну, да я еще попытаюсь. Третья попытка.

А мы и на этот раз к нему ни с какими такими просьбами не обращались. Нас его действия не касаются. Мы как жили, так и живем. И никто нам за всю жизнь ничего хорошего так и не принес. Хотя обещания были. Ну, да ладно, думаем. Попытка не пытка. Ну, принесет нам опять какое-нибудь дерьмо. Мы это дерьмо съедим. И будем счастливы. А не съедим — тоже будем. И в том же дерьме.

10 лет где-то этот тип скитался. Вдруг появляется. Расстегивает. А там — ничего. Мы засмеялись: стоило ли столько лет надрываться, чтобы ничего и не принести. Не тут-то было. Этот тип говорит:

— Вот оно… то самое… что вы просили!

А мы, заметьте, никогда его ни о чем…

Мы говорим:

— Не подходит.

Он тут же спорить.

— Вы ничего не понимаете, — говорит. — Это как раз чего вам нужно, идиоты.

Мы обижаемся, конечно. За что он нас идиотами обозвал?!

Мы возражаем:

— Забирай к черту свое барахло. Надоел ты нам…

Он взволновался, аж трясется весь.

— А я говорю, — это он нам говорит, — это лучшее, что есть на свете…

Мы ни в какую. Не соглашаемся.

— Это — ничего. А нам ничего не нужно.

Тогда он хватает револьвер.

— Взять, — кричит.

А кого брать?.. Ничего не возьмешь. У ничего и нет ничего.

— Взять, — кричит, — и раздать. От каждого по способности, каждому по потребности.

И давай раздавать. Карточки, талоны, купоны разные… Да только мы этим счастьем уже сыты. Этого счастья у нас навалом.