Чтение онлайн

Тем более что ситуация осложнилась. Эта пернатая сволочь, как выяснилось, не просто сидит на голове, но иногда еще и капает чем-то нехорошим прямо Карлу Марксу на мозги. А Карл Маркс, видите ли, все это должен терпеть. А надо сказать, Карлу Марксу за то и поставили памятник, что он весь мир призвал к терпению. И мы запели:

— Весь мир насилья мы разрушим до основанья.

А он смотрит на нас как на ренегатов каких-то.

— Почему же «до основанья»? — спрашивает. — Надо бы и основанье снести!

Так и сделали. И теперь нашему голубю даже сесть не на что.

1964

В XX веке все стало чуть быстрее, чем раньше.

Он и она однажды вошли в лифт двенадцатиэтажного дома. Лифт был скоростной и немного кружил головы.

На втором этаже они познакомились, разговорились…

На третьем поцеловались в первый раз.

На четвертом он сделал ей предложение.

На пятом она согласилась.

На шестом — чтобы не потерять времени, он нашарил за ее спиной кнопку, и они мягко поехали вниз подавать заявление в загс.

Между пятым и четвертым этажами лифт вдруг застрял.

Тут молодые поссорились. Он сказал, что она поломала ему всю жизнь. Она сказала, чтоб он убирался поскорей к своим родителям из ее кабины.

— Эта клетка настолько же твоя, насколько моя! — ответил он. И был прав. Если вдуматься.

Они тогда поделили кабину на две равные части. Но с кнопками вышел конфликт. Он отхватил себе семь штук, всучив ей «Тревогу», которая не работала.

Но тут лифт вдруг тронулся с места, и, проезжая мимо третьего этажа, они помирились.

На втором этаже они поцеловались в третий раз. И дальше, вплоть до первого, уже ехали взявшись за руки совершенно спокойно и счастливо.

Это было их свадебное путешествие.

1965

Писатель Г. создал афоризм «Курить — здоровью вредить».

Афоризм этот имел успех у читателей, которые стали передавать его из уст в уста, всегда со своей высокой оценкой.

— Как смело сказано! — говорили одни. — Ведь это действительно так. Это правда. Суровая и нелицеприятная.

— Что талантливо, то талантливо, — соглашались другие. — А талант всегда пробьется, сколько бы его ни зажимали.

— Правильно. Духовная красота есть красота духа, — рассуждали третьи. — А физическое совершенство есть совершенство физики!

Итак, с какого-то момента все незаметно для себя заговорили исключительно афоризмами. Более того, не говорить афоризмами уже стало как-то некрасиво по отношению к писателю Г.

Так, например, писатель Д. побежал в редакцию толстого журнала и со скандалом забрал из нее рукопись своего уже утвержденного к печати романа. После гениального афоризма писателя Г. роман этот, оказалось, просто стыдно печатать.

Кинорежиссер Н. предложил писателю Г. написать по его афоризму сценарий, обещая заключение договора без заявки, только на основании уже написанной строчки.

Популярный певец Д. включил в свой репертуар старую забытую песню «Давай закурим, товарищ, по одной» и пел ее в ритме твиста. Но все понимали, на что он этим намекает.

В общем, все честные люди поддержали, как могли, перевернувший все и вся афоризм писателя Г.

И только одно осталось неизменным. По-прежнему все, включая самого писателя Г., продолжали курить. Курить много, остервенело, до умопомрачения.

1966

Сценка

Двое шли по шоссе

Один был Озабоченный, другой — Увлекающийся. Они шли по дороге в город.

ПЕРВЫЙ. Скорее! Не отставай! Мы не должны опаздывать!

ВТОРОЙ. Ой! Смотри, цветочек!.. Какой красивый! Что за лепесточки!.. Какая прелесть!

ПЕРВЫЙ. Перестань! Идем!.. Нас ждут дела!.. Много разных дел! (Вырывает цветок из рук второго, топчет.) Мы же не успеваем! (Продолжают идти.)

ВТОРОЙ. Ой, смотри, бабочка! Какая изумительная!.. Что за крылышки!.. Что за чудо!

ПЕРВЫЙ. Ты с ума сошел!.. Почему ты останавливаешься!.. Мы же спешим в город. Там нас ждут почести, деньги, слава и женщины! Мы же должны успеть!.. Идем скорее! (Ловит бабочку, обрывает ей крылья, выбрасывает.) Мы же опаздываем! (Продолжают идти.)

ВТОРОЙ. Ой, смотри, какая птичка! Чудесно поет! И расцветка исключительная! Просто восхитительно!

ПЕРВЫЙ. Птичка?.. Где? (Вынимает рогатку, стреляет.) Скорее!.. Скорее, говорю… Мы же опаздываем!.. Не отставай!

И Увлекающийся отстал. А Озабоченный пришел в город в точно назначенный час, в точно назначенное место.

Где его и переехал трамвай.

1967

В одной никому не известной стране жили два палача. Один вешал, другой рубил головы. Работали они через день в одну смену без выходных, ибо в той никому не известной стране казнить надо было безостановочно. Это, можно сказать, были будни. А само слово «воскресенье» из недели было вычеркнуто как несоответствующее действительности. И все бы шло хорошо в этой стране — день за днем, казнь за казнью, кабы палачи были одинаковые, похожие друг на друга. Ан — нет.

Один был палач как палач, вполне нормальный профессиональный убийца. А другой был добрый и совестливый. Ну, в общем, не такой, как все палачи. Вот этот второй палач как придет домой после смены, сразу начинает мучиться и терзаться:

— Ох, и зачем я это сегодня сделал?..

Жена спрашивает:

— Что, дорогой?

А дорогой отвечает:

— По шее… топором… человеку…

Жена говорит:

— Да ведь он же преступник небось?..

— Да, — говорит палач, — конечно, преступник… Но прежде всего он ведь еще и человек…

И плачет. И рыдает. Настоящими, представьте, слезами. Потому что этому палачу ничто человеческое не чуждо.

В другой раз жена ему говорит:

— Кончай плакать и рыдать. Если ты такой добрый, уходи со своей работы, меняй профессию и живи спокойно…

— Нет, — говорит палач. — Не могу. Я свою работу люблю. Мне моя профессия нравится. Только…

— Только — что? — спрашивает жена и смеется.

— Только, — говорит палач, — крови много. А я крови совсем не переношу. И еще меня тошнить начинает, когда я вижу, как обезглавленное тело дергается.