Чтение онлайн

Но, в общем, совершенно неинтересно, хотя эти орут, подначивают и все мне рассказывают, как в прошлый раз один подпрыгнул и чуть Коляну палец не отъел. Но уж больно мелкие, смотреть не на что. Потом он их всех прямо в коридорчике бросил и выходит. «Ну что, — говорит, — будешь? Только сапоги надень все-таки».

Я, помню, уже был такой пьяный, что сапоги надевал лежа, и, пока надевал, так обиделся на Витьку, что готов был передавить этих убогих желтопузых шваброй, так и думал, что сейчас как войду, бить буду по голове. А Витьки вообще с нами не было. Вхожу. Ну, та же история, они норовят отползти куда-нибудь и спрятаться, а я их шваброй. Злю. И сам так озверел, колочу по чем попало, и чувствую, пошло дело, не врали про того, который в прошлый раз прыгал. И вдруг — ну, я не знаю, может мне со страху так показалось, но огромными скачками ко мне несется двухметровый крокодилище из другого бассейна, и этот, когда не брюхом волочится, а на ноги встает, он мне по колено. И я как-то вдруг успеваю осознать, где у меня кончаются сапоги, хотя при чем тут сапоги — такой отхватит ногу вместе с сапогом или вообще пополам перекусит. И больше я вообще не успеваю ничего сообразить, потому что Витек уже вытолкнул меня из коридорчика и дверь закрыл.

Сижу, молчу и почему-то отдышаться не могу, как будто я от этого крокодила бежал. Они говорят: «Ладно, теперь-то уже не ссы». А Витек жестко так спрашивает: «Какая сука ему аллигатора открыла?», и все молчат. Я протрезвел сразу и пытаюсь вспомнить: когда я сапоги надевал, входил туда кто-нибудь или не входил? Но все равно, если б я такую бойню не устроил, он бы вряд ли выполз. А Витька поднимает меня, а им говорит: «Ладно, выпустили — так загоняйте», но довел меня только до дверей. «Там, — говорит, — ворота уже заперты, ты видел фазанов, когда входил? За фазанами есть калитка. Ну, давай». И ушел. Вернулся к ним.

Пока искал фазанов, все думал, что вот он со мной и поговорил. Тогда я даже помнил, о чем, а сейчас только аллигатора помню — глаза не злые; не бешеные, никакие.

Месяц назад на мейл-ру мне написал Вяхирь. Как ни в чем не бывало, мол, привет, старина, дело у меня к тебе на мильон монгольских тугриков. Как будто мы до сих пор с ним в 48-Дэ аудитории на парте сидим и ногами болтаем. А прошло… ой, страшно сказать, сколько. Двадцать лет. Уже с тех пор дети народились, выросли, своих детей завели. А Вяхирь, стало быть, все дурака валяет.

На этот почтовый адрес мне писали только очень старые друзья-приятели, те, с кем мы не пересекались еще с институтских времен. Вяхирь, Ландо… припадошная Сюзи… Иногда на мейл-ру приходил спам, и я каждый раз вздрагивал — может, кто-то из тех, почти забытых? Может, они вдруг вспомнили старину Крупского?

Клички у нашей группы были с первого курса, я не помню настоящих имен. Припадошная Сюзи получила свою из-за странного сочетания обстоятельств — она ни с того ни с сего упала в обморок на соревнованиях по стрельбе из лука. Мы все читали Кинга, Сюзанна отлично стреляла, а Сюзанна в обмороке — это смешно и странно. У остальных все было проще — Вяхирь был просто Вяхирев, Ландо — действительно Ландо, такая у него была редкая фамилия, а меня Стариной Крупским назвали из-за имени. Ну не Вовочкой же звать, сами посудите.

Так вот. Вяхирь, как обычно, занимался многообещающим проектом и был на острие научной мысли. Он и раньше так цветисто выражался. И проекты все только обещали, прямо как тот товарищ старшина. На этот раз он разрабатывал модель человеческого эмоционального ряда. В натуральную, надо думать, величину.

«Вовка, — писал Вяхирь, — ты себе не представляешь, что это такое. Если мы научимся прогнозировать и генерировать эмоциональный ряд — это практически как в космос полететь, все, что после этого, уже будет совершенно другое, понимаешь? Мы будем наоборот, а они с другой стороны будут посылать инпут по Выготскому — причем наилучшим образом». Ни черта непонятно, заумно и безграмотно. Как обычно.

«Мне нужны тестеры, они же осуществляют data-entry, — стояло далее в письме. Внезапно забыл русский. Бывает. — Пойди на (здесь был какой-то адрес) и заведи себе куколку. Это будет твой портал в базу эмоционального ввода. Оставь там твой адрес какой-нибудь, почту или чат, дальше мы все будем делать сами. Много времени это у тебя не займет, а ты меня страшно обяжешь».

Обяжешь так обяжешь. Чего не сделаешь ради лепшего институтского кореша. Особенно если и делать-то ничего особенно не надо — только сходить на сайт и завести какую-то куколку. Странно, конечно. Но вполне простительно.

На сайте вяхиревском действительно нужно было выбрать куколку. Прямо как в игре «одень Машу». Выбираешь девочку — цвет кожи, волосы, какие у нее будут сиськи, толстенькая или худенькая, талия какая, попа… Потом одеваешь. Я увлекся, подобрал ей белье по цвету к сапожкам, в волосы розу сунул, потом надел ей юбочку, кофточку белую… Тьфу ты пропасть, какой только ерундой люди не занимаются.

Потом надо было заполнить анкету. И даже не анкету… а нечто вроде психологического теста, только непонятно, что тестируют. То ли какие мне бабы нравятся, то ли каков я вообще из себя, то ли вообще что-то другое. Очень там были странные вопросы, типа — а кто был центрфорвардом футбольной команды Бразилии в 1985 году? Спросили бы просто: футбол любишь?

Ну, бог с ними. Заполнил я, так уж и быть, эту анкету, девочку назвал Зиной. Тоже мне, поручик Ржевский. Резиновую Зину купили в магазине. Указал там адрес почты, лайвджорнал — ну раз попросили, чат…

И думать забыл.

Зина написала мне примерно через неделю.

Привет, Владимир, Вы меня помните? Я Зинаида, мы знакомы через Вяхиря. Напишите мне, если хотите, буду рада продолжить знакомство.

Я сначала, признаться, подумал черт знает что, даже голова закружилась. Ну не было у меня никогда Зинаиды, это в нашем поколении имя очень редкое. Может, тоже кличка? Может, у меня ранний склероз и я все позабыл? Я было огорчился, но потом вспомнил про письмо Вяхиря, его просьбу и Резиновую Зину. Точно! Это он меня решил наконец припахать к дата-энтри.

В инструкции на сайте было сказано, что я, если хочу, могу общаться с созданной куколкой (употреблялось именно это идиотское слово), могу учить ее новым словам, речевым оборотам, осуществлять эмоциональный контакт. Последнее меня особенно повеселило. Я представил себе, как рассказываю Резиновой Зине анекдоты, а она смеется. Или например, я с ней заигрываю, а она говорит, ну вооова…. Ну чтооооо ты… Ну мы же друзьяааа…

Да, в фантазии моему другу Вяхирю не откажешь. Эмоциональный контакт. Совсем сбрендил.

Я перечитал письмо и подумал: это не может быть написано машиной. Скорее, я готов был предположить, что где-то с той стороны толстого стекла сидит дама… она тоже тестер, и ее тоже наняли вводить данные. Она должна играть роль Резиновой Зины. А я играю роль какого-нибудь Супер-Кена — ее куклы. Мы будем общаться, и поскольку мы, разумеется, живые, то между нами, разумеется, установится эмоциональный контакт. А вяхирева программа его будет считывать и переводить в…. не знаю во что. В нули и единицы.

Как только у меня в голове сложилась эта стройная схема, я успокоился, сел и написал ответ:

«Милая Зина, я страшно рад, что Вы мне написали. Я думаю, нам непременно нужно переписываться — у нас с Вами просто обязано быть много общего, ведь в конце концов мы, судя по всему, знакомы с прошлого века! Этим не каждый может похвастаться…» Я задумался. В нормальной ситуации следовало бы аккуратно выяснить — как именно мы познакомились, а то потом будет неловко. Но с другой стороны — мы же играем! Пожалуй, мне следует притвориться, что я верю, что действительно переписываюсь с куколкой (тьфу, какое дурацкое слово). А там посмотрим. Я добавил несколько ни к чему не обязывающих комплиментов и закончил письмо так: