Чтение онлайн

В его словах не было злобы. Была горечь. И понимание пропасти между ними. Он презирал Дориана не за силу, а за то, что тот доволен своей ролью винтика в машине, которую Амон считал недостойной себя.

Мы шли молча. Я думала о его словах. О двух братьях, один из которых бежал от судьбы правителя, а другой — смирился с судьбой орудия. А я... я бежала от обеих этих судеб.

Внезапно Амон положил руку мне на плечо, резко останавливая меня. Я уже чувствовала сама — впереди, в переулке, замерли три фигуры. Перевертыши. С волчьими головами и голыми, покрытыми шрамами торсами. В их лапах поблескивали зазубренные клинки.

— Кошелек, оружие, и вы уходите целыми, — прорычал один из них.

Я вздохнула. Вечер действительно не задался.

— У меня есть встречное предложение, — сказала я, делая шаг вперед. — Вы убираетесь восвояси, а я не сломаю вам лапы.

Они зарычали и ринулись в атаку. Я не стала обнажать клинки. Это было бы слишком честью для них. Первый замахнулся — я уклонилась, поймала его руку, провернула и нажала пальцем точно на нервный узел у локтя. Его лапа повисла, как плеть, а сам он с визгом рухнул на колени. Второй попытался ударить сбоку — я присела, и его удар пришелся по спине его товарища, который как раз поднимался. Третий замер в нерешительности. Этого было достаточно. Я подошла и легонько, кончиками пальцев, ударила его в основание шеи. Он закашлялся, хватая ртом воздух, и осел на землю.

Все это заняло меньше десяти секунд. Я стояла, слегка запыхавшись, над тремя хныкающими телами.

— Импрессивно, — раздался голос Амона. Он не двинулся с места во время всей стычки. — Без летальной силы. Эффективно и... милосердно.

— Смерть — это навсегда, — пожала я плечами, отряхивая руки. — А сломанные кости и унижение — отличный урок. И, в отличие от трупа, они еще могут пригодиться в качестве источника информации.

Я наклонилась над тем, кого ударила в шею.

— Кто вас прислал? Быстро.

— Никто... сами... — прохрипел он.

Я вздохнула и нажала на другой нервный узел, на сей раз на его ребрах. Он завизжал.

— Ладно! Ладно! Нам заплатили... следить за всеми, кто выходит с «Рынка» и идет к цитаделе! Дали описание... девушки в темном плаще и высокого мужчины!

Амон нахмурился.

— Кто?

— Не знаю! Человек в капюшоне! Дал задание, деньги вперед!

Я отпустила его. Он рухнул на мостовую, хватая ртом воздух.

— Значит, наш «садовник» уже знает, что его ищут, — заключила я, глядя на Амона. — И он делает ответный ход.

— Игра усложняется, — согласился он. На его лице не было страха, лишь холодный, острый интерес. — Но теперь мы знаем, что идем правильным путем.

Мы пошли дальше, к цитадели, оставив троих наемников остывать на камнях. У меня в голове уже складывался план. Порт. Шрам-змея. Пуджи. И кто-то, кто следил за нами. Это была уже не просто охрана невесты. Это была охота. И впервые за долгое время я чувствовала себя не дичью, а охотником.

И мой серебристый цветок на боку, кажется, пульсировал в такт этому новому, опасному ритму.

Порт Энкора встретил нас криками чаек, скрипом канатов и терпким запахом морской соли, гниющей древесины и чужих земель. После удушающей атмосферы цитадели и зловония «Рынка Шепотов» этот ветер свободы казался почти оскорбительным. Я стояла на краю причала, вглядываясь в лес мачт, и чувствовала, как Моргус где-то высоко в небе разделяет мое возбуждение. Его зоркие глаза были моими вторыми глазами, а его нетерпеливое:«Много двуногих. Пахнет рыбой и... железом»— накладывалось на мое собственное восприятие.

Амон стоял рядом, облаченный в маскировку простого торгового клерка — темный, немаркий камзол и плащ. Его фиолетовые узоры были тщательно скрыты, но я видела, как его взгляд, холодный и методичный, сканирует доки, сортируя людей по категориям: грузчики, моряки, таможенники, контрабандисты.

— Ищем человека со шрамом в виде змеи на левой руке, — пробормотал он, больше для себя, чем для меня. — Среди сотен портовых рабочих. Это все равно что искать одну отравленную иглу в стоге сена, который к тому же постоянно движется.

— Не будь так пессимистичен, — я потянула носом воздух. — Иглы обычно пахнут иначе, чем сено. Просто нужно знать, что именно ищешь. Пуджи не любят тяжелый труд. Они предпочитают стоять в тени и считать чужие монеты. Ищем тех, кто слишком чист для дока, но при этом слишком бдителен для простого зеваки.

Мы разделились, договорившись встретиться у склада №7 через час. Я двинулась вдоль причалов, изображая из себя курьера, разыскивающего свой корабль. Мои чувства, обостренные годами тренировок, улавливали обрывки разговоров, взгляды, задержанные на мне чуть дольше положенного, нервные жесты. Большинство было невинно. Но одно пятно напряжения привлекло мое внимание.

У одного из складов, откуда пахло не рыбой, а дорогими умбарскими пряностями, стояли трое. Двое — типичные грузчики, потные и усталые. А третий... одетый слишком хорошо для дока, в камзоле из тонкой кожи, нервно теребил рукав своей рубашки, как бы поправляя его. И на его левом запястье, когда рукав на мгновение сполз, я увидела темную, извилистую линию. Змею.

«Нашла иглу, Амон», — мысленно доложила я, но, конечно, он меня не услышал. Я замедлила шаг, давая Моргусу время занять позицию для наблюдения.

В этот момент из двери склада вышел Дориан.

Великие Боги Хаоса, ну конечно. Он был в своих сияющих доспехах, его алая Личина горела как маяк, призывающий всех врагов Империи обратить на него внимание. Он что-то грозно выспрашивал у грузчиков, тыча пальцем в какие-то накладные. Его метод, как всегда, был тонок как удар тараном.

Человек со шрамом замер, его лицо вытянулось от страха. Он бросил взгляд на своих подручных и сделал шаг назад, к темноте склада. Это было все, что мне было нужно.

Я ускорила шаг, обходя Дориана широкой дугой, и бесшумно юркнула в темный проход между складами, чтобы перехватить беглеца, с другой стороны. Я слышала за спиной возмущенный возглас Дориана, но не обернулась.

Человек со шрамом выскочил с заднего хода и почти столкнулся со мной грудью. Его глаза расширились от ужаса.

— Куда так спешно, дружище? — спросила я, блокируя ему путь. — Уронил что-то?

Он попытался оттолкнуть меня, но я поймала его руку со змеей, провернула и прижала его самого к стене. Он был хилым, не бойцом.