Чтение онлайн

Ах да, Дорин.

Он… изменился.

Раньше пихал меня в навозные кучи. Теперь «случайно» оказывается рядом: н а тренировках — «Пятая, ты держишь клинок, как слепая старуха!»(но поправляет так, что пальцы горят от прикосновений). В столовой — «Это мой хлеб!»(но оставляет половину на моей тарелке, когда думает, что я не вижу). После уроков — «Ты опять полезешь в ту реальность? Идиотка… я… я с тобой.»

Я притворяюсь, что не замечаю. Но песок не обманешь.

Он дрожит под его ногами иначе, когда он рядом со мной.

Что я знаю теперь. Предположительно я — легат. Но не такая, как другие. Моя сила — в песке, а не в порталах. Перевертыши охотятся на тех, кто видит реальности. Дорин…

Нет, это я еще не поняла. Но песок шепчет, что скоро узнаю.

Тетушка Ю говорит, что я «выросла в невыносимую зазнайку». Возможно. Но если бы она знала, сколько миров я видела……она бы добавила еще «безрассудную».

Мастер Пак вызвал меня перед вечерней тренировкой. Его келья была освещена дрожащим светом масляной лампы, когда я переступила порог.

— Закрой дверь.

Я повиновалась, ощущая, как песок под моими босыми ногами шепчет тревожное предупреждение.

— Ты помнишь, как попала в Храм?

Вопрос заставил меня замереть.

— Вы нашли меня в разрушенном караване.

Он медленно развернул пожелтевший пергамент.

— Твою мать убили иномирцы. Она была женой легата, но неизвестно, кем была она.

Кровь застучала в висках. Я увидела перед собой вспышку — крики, запах гари, холод металла.

— Зачем вы говорите мне это сейчас?

Пак положил передо мной второй документ — контракт с печатью Княжества.

— Потому что через полгода ты будешь претендентом на звание Мастера. И должна решить, как отработать долг Храму.

Я сижу на тренировочном дворе, перебирая варианты:

Телохранитель — в Аороне богатые семьи платят бешеные деньги за защиту дочерей. Мои навыки маскировки идеальны для этого. Шпион — торговые дома вечно ищут тех, кто может проникнуть куда угодно. Песок сделает меня невидимой.

— Ты слишком громко думаешь.

Дорин плюхается рядом, бросая в меня камешком.

— Выбрала уже, чем займешься?

— Прикидываю, сколько лет придется охранять капризных барышень, чтобы отработать кровь Хаоса в своих жилах.

Он фыркает, но его глаза становятся серьезными:

— Ты же знаешь, что пока мы ученики — нам нельзя даже за ворота.

Я сжимаю горсть песка, чувствуя, как он перетекает между пальцев:

— Значит, надо быстрее становиться Мастером.

С тех пор как я стала учеником, все изменилось: Полоса препятствий — теперь я пробегаю ее с закрытыми глазами, полагаясь только на шепот песка. Бои — Дорин стал чаще вызывать меня на спарринги. Говорит, что «готовит к реальному миру», но я вижу, как его руки дрожат после каждого удара. Ночные вылазки — Мастер Пак закрывает глаза на то, что я исчезаю до рассвета. Он знает: я проверяю границы Храма, ищу слабые места.

Сегодня я нашла трещину в северной стене. Достаточно широкая, чтобы протиснуться. Песок ликует у меня в груди.

— Идиотка! — тетушка Ю швыряет в меня ложкой. — Ты думаешь, Мастера просто так держат нас здесь?

Я ловлю ложку на лету:

— Я думаю, что обязана им жизнью. И верну долг — но на своих условиях.

Она вдруг обнимает меня, пахнущее мукой и травами:

— Ты все такая же упрямая, как в восемь лет.

Я лежу на крыше и смотрю на звезды. Дорин сегодня «случайно» оставил у моей двери новый клинок. Я притворяюсь, что не знаю, как он три недели назад купил его у проходящего мимо каравана. Но песок всегда предает его учащенное сердцебиение.

Где-то там — правда о моей матери. Где-то там — мир, который я должна буду защищать. Но сейчас… Сейчас я просто Пятая. И этого достаточно. Пока.

Приказ Мастера Юджина был лаконичен, как удар топора: «К северным скалам. Трое суток. Без припасов. Выживете — значит, не зря Хаос в вас вселился. Сдохнете — сэкономите Храму ресурсы».

Нас было семеро. Я, Дорин (с недовольной гримасой, но он занял место позади меня, прикрывая спину), Сур, Лиан и еще трое старших учеников, чьи имена я уже не помнила. Воздух в горах был тонким и колючим, пах снегом и озоном, даже сквозь вечную пыль Пустыни Генэ.

Юджин, не оборачиваясь, вел нас тропами, известными только камням и безумцам. Песок здесь был другим — грубым, молчаливым, присыпанным инеем. Он шептал об одиночестве и давних обвалах, но не дружил со мной, как рыжие дюны дома.

— Пятая, переставай шептаться с галькой, а то споткнешься, — бросил через плечо Дорин, но его рука на мгновение коснулась моего локтя, помогая перешагнуть через трещину.

— Боюсь, ты будешь первым, кого я сброшу со скалы, если решу поболтать с ветром, — огрызнулась я, но пальцы сами потянулись к его рукаву, ища точку опоры.

К полудню второго дня Юджин остановился на краю глубокого ущелья.

— Здесь и начнем. Каждому — своя нора. Ищите воду, пищу, тепло. Или умрите. Мне все равно. Через три дня вернусь. Кого не найду — посчитаю павшим.

Он тыкал пальцем, раздавая нам координаты гибели. Мое место оказалось дальше всех — узкий лаз в скале, ведущий в систему пещер, от которых пахло сыростью и чем-то древним, металлическим.

— Эй, Мастер Юджин! — крикнул Дорин, когда Мастер указал на его расщелину. — А если мы решим сгруппироваться? Для выживания.