Чтение онлайн

Я шла по разноцветному лабиринту из палаток, и каждый шаг открывал новую диковинку: яркие ткани Умбары, мерцающие как мираж; грубые, но прочные нордхеймские клинки; приторно-сладкие хазарские пастилки из кобыльего молока; замысловатые механизмы боги знают откуда.

Это был новый мир. И я была в его самом сердце. Но где-то здесь, среди этой пестроты, могла таиться и опасность. Или ключ к возвращению домой.

Ярмарка Трёх Лун была не только какофонией звуков и запахов, но и гигантским рынком, где можно было найти всё — от гнилых башмаков до артефактов невероятной силы. После утреннего разбоя и тяжёлых раздумий Верда, убедившись, что Энди стабилизировался, решила завершить дела.

— Сиди с ним, — бросила она Ларсу, суя тому в руки склянку с успокоительным. — Мы вернёмся к полудню.

Мы с Вердой углубились в самый эпицентр рыночной суеты. Она вела себя как заправский делец: торговалась до хрипоты, щупала товар с видом знатока, отпускала колкости в ответ на завышенные цены умбарских купцов. Я же, выполняя роль охранницы и носильщика, наблюдала и училась.

Мы закупили всё необходимое: мешки с редкими солями и минералами для алхимии, сверкающие на солнце инструменты из нордхеймской стали, тюки с экзотическими травами, чьи названия я с трудом запоминала — «плачущий кактус» из пустынь Умбары, «ледяной мох» с вершин Нордхейма, «корешок змеиного сновидения» из степей Хазарии. Сундуки нашей кибитки пополнялись, а кошельки, наоборот, стремительно худели.

Верда, закончив с основными покупками, кивнула мне:

— Иди, погуляй. Купи себе что-нибудь, раз уж мы здесь. Только без глупостей.

Я с облегчением отправилась бродить по рядам, наслаждаясь относительной свободой. Я купила себе пару прочных сапог из умбарской кожи, тёплый плащ из тонкой шерсти — ночи в горах были холодными — и несколько простых, но качественных рубах. Это была первая обновка за долгое время, и это приятно.

И вот, проходя мимо ничем не примечательной оружейной лавки, заставленной щитами и кольчугами, я почувствовала зов.

Слабый, едва уловимый, как далёкий звон стекла. Он исходил из глубины лавки. Я, повинуясь импульсу, вошла внутрь.

Хозяин, толстый, потный мужчина с залысиной, лениво покосился на меня — юную девушку в простой одежде — и продолжил полировать какую-то безделушку.

А зов усиливался. Он вёл меня к дальнему стенду, где в пыли лежали старые, видавшие виды клинки. И среди них — они.

Два клинка в потрёпанных, но прочных ножнах из тёмной кожи. Их рукояти были обмотаны выцветшей кожей ската, гарды — простые, стальные, без украшений, в форме стилизованных крыльев. Они выглядели… обыденно. Заурядно. Но зов исходил именно от них.

— Сколько? — спросила я, указывая на них.

Хозяин фыркнул.

— Бесполезный хлам. Какой-то пьяный нордхеймец пару лет назад в уплату за долг оставил. Говорил, что они «выборные». Да никто их взять в руки не может! Тяжелые, неудобные. Три серебряных, и то переплата.

Три серебряных. У меня было при себе как раз немного денег, отложенных на личные нужды. Но отдавать их за «бесполезный хлам».

Я протянула руку, чтобы просто прикоснуться к рукояти.

В тот момент, когда мои пальцы сомкнулись на тёплой, будто живой коже, что-то щёлкнуло. В воздухе, тихо, но отчётливо. Оба клинка словно вздохнули, и с них осыпалась вековая пыль, обнажив тёмный, матовый металл с призрачным синеватым отливом.

Я инстинктивно выхватила один из них из ножен. Он лежал в моей руке идеально. Баланс был безупречным, словно клинок был продолжением моей руки. Он не был тяжёлым. Он был… послушным. Я почувствовала лёгкую вибрацию, едва уловимый гул, который отозвался в моей собственной крови, в силе Хаоса, что дремала во мне.

Хозяин лавки замер с открытым ртом, тряпка выпала у него из рук.

— Н-невозможно… — прохрипел он. — Их десятки людей пробовали! Воины, купцы… Все говорили, что они мёртвые, неподъёмные!

Я сделала несколько плавных движений — переводы, удары. Клинок описывал в воздухе идеальные дуги, почти невесомый, предугадывая каждое моё движение.

— Они… выбрали меня, — тихо сказала я, больше для себя, понимая древнюю магию, что была в них заключена. Магическое оружие, признающее только одного хозяина.

Я опустила клинок и посмотрела на хозяина. Его жадные глазки уже загорелись. Он понял, что совершил ошибку в оценке.

— Э-это меняет дело! — забормотал он. — Такое оружие… уникальное! Десять золотых! Нет, двадцать!

Но было уже поздно. Звон угас. Клинки в моих руках снова выглядели как старые, потрёпанные, но теперь они были моими. Для всех остальных они навсегда остались бы бесполезным, тяжёлым железом.

— Мы договорились на три серебряных, — холодно сказала я, бросая на прилавок монеты. — Или вы хотите, чтобы я рассказала всем, что вы продаёте краденое нордхеймское железо? — я блефовала, глядя на груду подозрительно нового оружия в углу.

Хозяин побледнел, сгрёб монеты и махнул рукой, чтобы я убиралась.

Я вышла из лавки, пристегнув ножны с парными клинками к поясу. Они лежали там, как будто всегда были их частью. Никакого яркого сияния, никакой устрашающей ауры. Только тихое, уверенное чувство завершённости. Я обрела не просто оружие. Я обрела часть себя, которую не знала, что потеряла.

Верда, увидев мою покупку, лишь подняла бровь.

— Нашла себе игрушки? Выглядят старыми.

— Они свои, — просто сказала я, и она, кажется, поняла всё с полуслова. Её взгляд на мгновение задержался на рукоятках, и в её глазах мелькнуло что-то — то ли признание, то ли лёгкая тревога.

Мы молча погрузились в повозку. Дорога домой предстояла долгая. Но теперь у меня на поясе лежала не просто сталь. Лежала уверенность. И тихий, верный звёздный гул оружия, что наконец-то нашло своего хозяина.

Обратная дорога из Аэндора, была на удивление спокойной. Мы уже миновали перевал и углубились в холмистую долину, как вдруг до моего слуха дошли звуки звона метала и криков. А еще был запах крови и смерти.

Я насторожилась.

— Остановите повозку, — сказала я Верде.

Та, почуяв неладное, натянула поводья. Мы прислушались. По ветру доносился слабый, но звук который ни с чем нельзя спутать — звон стали, сдавленные крики, рычание и… тихие, мощные всплески энергии, которые заставляли волосы на моих руках шевелиться. Бой. И не мелкая разборка, как утром, а полномасштабное сражение.

— Объезжать? — спросил Ларс, бледнея.

Верда задумалась на мгновение, её лицо было суровым. Но потом её взгляд упал на сундуки с медикаментами и травами.