Чтение онлайн

(А. И. Григорьев)

"Охрана не знала, кто за что сидит".6

(Караханов)

"Солженицын так описывает всю работу лагеря, как будто там и партийного руководства не было. А ведь и ранее, как и сейчас, существовали партийные организации и направляли всю работу согласно совести".

(Практические работники) "только выполняли, что' с них требовали положения, инструкции, приказы. Ведь эти же люди, что работали тогда, работают и сейчас (!!)7, может быть добавилось процентов десять, и за хорошую работу поощрялись не раз, являются на хорошем счету как работники".

"Горячее негодующее возмущение у всех сотрудников МООП... Просто удивляешься, сколько жёлчи в этом произведении... Он специально настраивает народ на МВД!.. И почему наши Органы разрешают издеваться над работниками МООП?.. Это нечестно!"

(Анна Филипповна Захарова, Иркутск. обл., в МВД с 1950, в партии с 1956!)

Слушайте, слушайте! Это нечестно!
– вот крик души! 45 лет терзали туземцев - и это было честно. А повесть напечатали - это нечестно!

"Такой дряни еще не приходилось переваривать... И это не только моё мнение, много нас таких, имя нам легион."8

Да короче: "Повесть Солженицына должна быть немедленно изъята изо всех библиотек и читален".

(А. Кузьмин, Орёл)

Так и сделано, только постепенно.

"Эту книгу надо было не печатать, а передать материал в органы КГБ".

(Аноним,9 ровесник Октября)

Да так почти и произошло, угадал ровесничек.

И еще другой Аноним, уже поэт:

Ты слышишь, Россия,

На совести нашей

Единого пятнышка нет!

Опять это "инкогнито проклятое"! Узнать бы - сам ли расстреливал, или только посылал на смерть, или обыкновенный ортодокс, - и вот тебе аноним! Аноним без пятнышка...

И, наконец, - широкий философский взгляд:

"История никогда не нуждалась в прошлом (!!), и тем более не нуждается в нём история социалистической культуры".

(А. Кузьмин)

История не нуждается в прошлом!
– вот до чего договорились Благомыслы. А в чём же она нуждается?
– в будущем, что ли?.. И вот они-то пишут историю!..

И что' можно сейчас возразить всем им, всем им против их слитного невежества? И как им сейчас можно объяснить?..

Ведь истина всегда как бы застенчива, она замолкает от слишком наглого напора лжи.

Долгое отсутствие свободного обмена информации внутри страны приводит к пропасти непонимания между целыми группами населения, между миллионами - и миллионами.

Мы просто перестаем быть единым народом, ибо говорим действительно на разных языках.

А всё-таки прорыв совершился! Уж как была крепка, как надёжна казалась навек отстроенная стена лжи - а зазияла брешь, и прорвалась информация. Еще вчера у нас никаких лагерей не было, никакого Архипелага - а сегодня всему народу и всему миру увиделось: лагеря! да еще фашистские!

Как же быть?? Многолетние мастера выворачивания! изначальные хвалебщики!
– да неужели вы это стерпите? Вы - и оробеете? Вы - и поддадитесь?..

Да конечно же нет! Мастера выворачивания первые и хлынули в эту брешь! Они как будто годами только её и ждали, чтобы наполнить её своими серокрылатыми телами и радостным - именно радостным!
– хлопаньем крыльев закрыть от изумлённых зрителей собственно Архипелаг.

Их первый крик - мгновенно найденный, инстинктивный, был: это не повторится! Слава Партии!
– это не повторится!

Ах, умницы, ах, мастера заделки! Ведь если "это не повторится", так уж само собой приразумевается, что сегодня этого нет! В будущем - не будет, а сегодня конечно же не существует!

Так ловко хлопали они своими крыльями в бреши - и Архипелаг, едва появившись взорам, уже стал и миражом: его и нет, и не будет, ну может быть разве только - был... Так ведь - культ личности! (Удобный этот "культ личности"!
– выпустил изо рта, и как будто что-то объяснил.) А что' действительно есть, что' осталось, что' наполняет брешь, и что' пребудет вовек - это "Слава Партии!" (Сперва как будто слава за то, что "не повторится", а потом и сразу почти уже как будто слава и за сам Архипелаг, это сливается, не разделишь: еще и журнала того не достали с повестью, но всюду слышим: "Слава Партии!" Еще не дочитали до того места, как плёткой бьют, но со всех сторон гремит: "Слава Партии!")

Та'к херувимы лжи, хранители Стены, прекрасно справились с первым моментом.

Но брешь-то всё-таки оставалась. И крылья их не могли на том успокоиться.

Второе усилие их было - подменить! Как фокусник, почти не закрывая платочком, меняет курицу на апельсин, так подменить и весь Архипелаг, и вместо того, который в повести показан, представить зрителям уже совсем другой, гораздо более благородный. Сперва попытки эти были осторожны (предполагали, что автор повести близок к трону), и подмену надо было делать, непрерывно хваля повесть. Но И. Чичеров10 справился, сразу наметил основные пути. Взахлёб нахвалясь, он стал в рецензии рассказывать об Архипелаге "от очевидцев" - рассказывать о коммунистах в лагере, которые, правда,

"...не собирали партийных взносов, но проводили ночами тайные партийные собрания (?), обсуждали политические новости... За пение шёпотом "Интернационала" по доносам стукачей гноились в карцерах... Бендеровцы, власовцы, издевались над настоящими коммунистами и калечили их заодно (!) с лагерным начальством... Но всего этого Солженицын нам не показал. Что-то в этой страшной жизни он не сумел рассмотреть".

А Чичеров и в лагере не был, но - рассмотрел! Ну, не ловко? Лагеря-то оказывается были - не от Советской власти, не от Партии! (Наверно, и суды были - не советские.) В лагерях верховодили-то власовцы и бендеровцы заодно с начальством. (Вот тебе раз! А мы Захаровой поверили, что у начальников лагерных - партийные книжки, и были всегда!)

Да еще не всех в московской газете печатают! Вот наш рязанский вожак писатель Н. Шундик предложил в интервью для АПН, для Запада, да не напечатали (может, и АПН - з_а_о_д_н_о?..) еще такой вариант оценки Архипелага:

"проклятье международному империализму, который спровоцировал все эти лагеря!"

А ведь умно! А ведь здорово! Но не пошло'...

То есть в общем лагеря были какие-то иностранные, чужеродные, не наши, то ли берианские, то ли власовские, то ли немецкие, чёрт их знает, а наши люди там только сидели и мучились. Да и "наши"-то люди - это не все наши люди, обо всех "наших" газетных столбцов не хватит, наши - это только коммунисты!

Вместе с нами протащившись по всему быту Архипелага, читатель может ли теперь увидеть такое место и такое время, когда подходила пора петь "Интернационал" шёпотом? Спотыкаясь после лесоповала - небось не попоёшь? Разве только если целый день ты просидел в каптёрке...

А - о чём ночные партийные собрания (опять же - в каптёрке или в санчасти и уж тогда дневные, конечно, зачем же ночью?..)? Выразить недоверие ЦК? Да вы с ума сошли! Недоверие Берии? Да ни в коем случае, он член Политбюро! Недоверие ГБ? Нельзя, её создал сам Дзержинский! Недоверие нашим советским судам? Это всё равно, что недоверие Партии, страшно и сказать. (Ведь ошибка произошла только с тобой одним - так что и товарищей надо выбирать поосторожней, они-то осуждены - правильно!)