Чтение онлайн

– Именно. Мы уделяем ей большое внимание, а сам Президент хочет лично выслушать шефа военной разведки в отдельные важные моменты, поскольку грушники непосредственно контактируют с этой аномалией. Министр может лишь пересказать сводки, которые кладет ему на стол ГРУ, мало зная о ситуации, что называется, с места.

– Хм... любопытно.
– "Стройный" задумчиво потер свой раздвоенный подбородок.
– Что же заставило наших рыцарей плаща и кинжала так задергаться?

– Зона, - ответил Харламов, - и этим все сказано. Приглашение главного грушника на заседание Совбеза означает особое внимание происходящему там со стороны руководства. Все настолько засекречено, что, насколько я могу судить, сам Президент далеко не в полной мере знает о происходящем. И это серьезно настораживает.

– Думаешь, может выясниться нечто, способное радикально повлиять на него?

– Я бы не стал исключать и такое.

Харламову не было известно о том, что на самом деле Президент был введен в курс дела, поскольку документ с наивысшим грифом секретности, составленный крупнейшим специалистом по Зоне еще несколько часов назад лег ему на стол вместе с докладной от генерала Остапова - начальника ГРУ.

"Стройный" покачал головой и с тем же задумчивым видом подошел к окну, откуда открывался роскошный вид на владения хозяина особняка. Происходящее ему все меньше нравилось, поскольку нехватка информации приводила к гаданию, чего он никогда не любил. Собственно осведомленность о том, что собираются предпринять конкуренты не раз давала ему качественное преимущество над ними, а дважды точные сведения спасли жизнь еще в бурные девяностые. Вспомнился ужасный кадр, навсегда запечатленный в памяти, когда по непонятной причине он сел на заднее сидение своего автомобиля, поменявшись с охранником местами, а через пять минут голова последнего просто взорвалась от выстрела крупнокалиберной снайперской винтовки, как это выяснилось позже. Фонтан из крови из мозгов вызывал у него ступор и если бы сидевший рядом второй охранник не пригнул его, то следующий выстрел мог бы стать фатальным. Киллера так и не нашли, из чего заключили, что к покушению был причастен кто-то из самого верха, поскольку следствие таинственным образом встречало мощное противодействие. Вероятней всего сработала служба безопасности одного бесноватого "семибанкирщика", но доказать ничего не удалось. Тогда "стройному" пришлось притихнуть и дожидаться своего часа. И он не прогадал. Десять лет спустя большинство конкурентов были вытеснены теми, кто впоследствии добился входа в элитарный клуб лиц, определяющих судьбу страны. Естественно, ничего общего с демократией такая власть не имела, но ему было плевать. Главное собственные интересы - остальное для него никогда не имело значения.

"Зона"– полувосхищаясь-полугневаясь подумал "стройный". Она привносила неучтенный фактор, непонятный, а потому пугающий. Если людей просчитать возможно - все двуногие хомо сапиенсы ограничены в своих желаниях - то проклятая аномалия никак не вписывалась в привычную систему мира, тем самым срывая планы, заставляя менять их на полностью противоположные. Да, пару каналов поставок артефактов ему удалось наладить через прикормленных военных на Периметре, но по сравнению с потенциалом Зоны все его нынешние возможности внутри нее лишь мышиная возня. Ее потенциал безграничен и пока он не знал, как можно было бы припасть губами к этому неиссякаемому источнику.

"Что же эти грёбанные военные там нашли?", – подумал "стройный". У него появилась интересная мысль.

– Что ж, я рад нашему взаимопониманию, - сказал "стройный" и повернулся к Харламову с притворной улыбкой. Он подошел к секретарю и взял его за плечи.
– Надеюсь, тебе удастся правильно донести нашу общую позицию до Президента.

В этот момент Харламов почувствовал себя дискомфортно, но подавил в себе желание сбросить с себя руки олигарха, который не отрывал от него своего взгляда.

– И еще, друг мой, - с каким-то хищническим взглядом добавил олигарх.
– Нам бы очень хотелось узнать некоторые подробности о содержании сегодняшнего разговора в Кремле. Знаю-знаю, - "стройный" выставил левую руку вперед, словно бы защищаясь от последующих возражений, - секретность и все дела. Подробности меня не интересуют, но мы должны знать, будет ли возможным увеличить долю нашего участия в нелегальных поставках из Зоны с учетом того, о чем вы будете говорить. Ну, что скажешь, Владимир Васильевич?

Как бы невзначай, Харламов высвободился и поставил хрустальный стакан с водой на столик.

– Я донесу вашу позицию до Президента. Во всем остальном - никаких гарантий дать не могу.

К нему подошел "тучный", окруженный легким ореолом коньячного аромата и сигарет.

– Мы, - произнес он, показав сначала на себя, а за тем на "стройного", - рассчитываем на вас.

Харламов ничего не ответил и только десятью минутами позже, когда хозяин особняка вместе с "тучным" провожали его, стоя рядом со спецмашиной секретаря Совбеза Российской Федерации, он пожал им руки и сказал:

– В следующие несколько дней будет много дел, поэтому обещать навестить не могу.

– Само собой, Владимир Васильевич. Тем более у меня будет время потренироваться над своей техникой в бильярде.

– Главное ни с кем не играй на деньги, иначе тебе придется продать свой бизнес, - отшутился Харламов и сел в автомобиль. Охранник захлопнул дверь, а сам сел впереди, рядом с водителем. По рации он коротко бросил:

– Объект в машине, выдвигаемся.

Два "мерседеса" синхронно отъехали в направлении ворот огражденной территории, а "стройный" и "тучный", стоя в окружении своей охраны, смотрели им вслед.

– Как думаешь, шансы есть?
– спросил "тучный", достав из кармана свои любимые сигареты. Почему-то сигары ему не нравились.

Они оба знали, что игнорировать условия целой элитарной группировки Президент не сможет и вопрос был в том, какое окончательное решение он примет. Пирог уменьшается, напомнил себе "стройный". Война может дать им козырную карту, увеличив удельный вес его группировки, а значит и свои шансы в грядущей гонке, будучи столь желанным выходом из ситуации. Скачек цен на нефть увеличит прибыль сразу как минимум на двести процентов, что позволит высвободить часть ресурсов на создание собственной партии - "Либеральные консерваторы", с прицелом на президентские выборы две тысячи восемнадцатого года. Конечно, есть неприятные моменты, поскольку на помощь Ирану придется послать российские спецподразделения и Воздушно-космические силы, несколько сотен из них погибнет в ходе боевых действий, но разве это проблема? Сотнями больше, сотнями меньше - какая разница? Хоть тысячи. Страна большая, нарожают еще - так рассуждал "стройный". Зато какие возможности откроются с приходом новых миллиардов от продажи нефти, за которую будут грызться не на жизнь, а на смерть! Да хотя бы те же китайцы. Или европейцы. Неважно.

Где-то вдали закричала птица, заставив обратить взор в сторону источника звука. Красиво, черт возьми, подумал "стройный". В небе тучи быстро перемещались, гонимые циклоном, пришедшим на европейскую часть России в последние несколько дней. Снова закапал дождь и переменчивость погоды напомнила хозяину особняка о грядущих переменах, которые затронут всех - кого-то больше, кого-то меньше, а кого-то - смертельно. Оба олигарха и та огромная группа вида кровососущих, которую они представляли, рассчитывали, что с деньгами их все же возьмут и посадят за один стол мировые элиты. И пускай это была лишь иллюзия, но столь желанная, столь выстраданная, что даже безудержный грабеж собственной страны, которую они положили на заклание в качестве своего взноса за право встать в один ряд с лордами, сирами, сэрами и прочими синьорами, не мог вызвать внутри их сущностей сверление совести, поскольку данная человеческая особенность давным давно превратилась у них в надоедливый рудимент, от которого они старались как можно быстрей избавиться.

– Скоро узнаем, - добавил "стройный", выйдя из задумчивости. От событий ближайших недель зависела его судьба и не только.
– В любом случае это его шанс доказать свою пригодность. Если нет, то надо будет задуматься о другом человеке, который сможет учитывать наши интересы.
– "Стройный" поёжился.
– Идем внутрь - снаружи слишком промозгло.

И в эту секунду поднялся холодный восточный ветер.

***

Москва, 4 ноября. Фрунзенская набережная

Штаб-квартира Министерства обороны России

Кирилл Петрович Остапов быстро шел по коридорам огромного здания Министерства обороны с чувством сильнейшего волнения. Оно охватило бывалого разведчика часом ранее после присланного доклада. Для осмысления его содержания потребовалось дополнительно десять минут - столь шокирующей оказалась информация.

"Как мы проморгали все это?!",– на ходу упрекнул себя Остапов.