Чтение онлайн

О том, кем был Меткий, на базе знали считанные единицы. Его залегендировали как сталкера-оперативника, причисленного к командованию базы, которое в лице ее начальника на самом деле лишь догадывалось о подлинной личности угрюмого мужика, по выражению лица которого можно только предположить, что он пережил намного больше, чем смог бы рассказать. Правда, мало кто видео его лицо; Меткому предусмотрительно дали маску, в которых шныряло по территории базы довольно много лиц и внешне он ничем не выделялся. В итоге, кроме Селезнева и спецназовцев-грушников, его в лицо видело только два врача, давших подписку о неразглашении обо всем увиденном и услышанном, командир базы да прикрепленный к сталкеру офицер. По большому счету четверо последних ничего не знали о личности сталкера, доставленного в бессознательном состоянии прямо с вертолета из Зоны. Такая секретность позволяла уменьшить вероятность утечки, резко снижая потенциальным агентам разведывательные возможности. Сам по себе факт использования базы для различного рода засекреченных операций как раз не являлся тайной. Зато сведения о сути заданий тех или иных подразделений оберегались как зеница ока. Местный отдел контрразведки был свиреп и безжалостен по отношению к любому, посягнувшему на святая святых - информации о проводимых операциях в Зоне. Однако даже здешним особистам, о хитрости которых уже ходили легенды, ничего не было известно о сути грядущей необычайно важной встрече, обеспечение безопасности которой возлагалось на призональных чекистов. Еще несколько часов назад по защищенному каналу связи им сообщили информацию о прибытии ряда важных лиц и обеспечении повышенных мер безопасности в связи с этим. Причем, как изначально предполагалось, требовалось не привлечь лишнего внимания со стороны местного командования, чтобы даже у него не могло сложиться впечатление, будто происходит нечто из ряда вон выходящее. Меткому обо всем этом не было ничего известно, равно как и то, что перед доставкой его и спецназовцев в четырнадцатую базу седьмого приграничного с Зоной сектора ответственности ОДКБ они совершили имитационные посадки на двух других базах, где их скрытно пересадили в идентичный вертолет и уже на нем разведчики отправились в конечный пункт назначения. Аналогичным образом поступили и со второй группой спецподразделения глубинной разведки и одним инженером. Прибыв на территорию седьмой базы, инженера пересадили в специальный военный грузовик и в сопровождении медика, офицера контрразведки и охраны отвезли на ближайший военный аэродром, откуда он самолетом вылетел в Москву для допроса сотрудниками Федеральной службы безопасности. Остальных же спецназовцев отправили в четырнадцатую базу, куда ранее прибыла группа майора Егорова и сам Меткий.

Прикрепленный к сталкеру офицер, в задачу которого входило сопровождение Меткого везде, куда бы не поступил приказ прибыть, разъяснил ему о строжайшем запрете вступать с кем-либо в контакт без соответствующего разрешения или покидать помещение, где тот находился. Впрочем, если бы кто-нибудь смог прочесть мысли Меткого, то он тут же бы убедился в излишестве подобных мер. Его охватила странная безразличность, отстраненность и равнодушие ко всему происходящему. Меткий сидел в палатке, расправляясь с выданным усиленным пайком, при виде которого желудок сталкера ответил требовательным ворчанием, напомнив, что ходок не кормил его черт знает сколько времени. Но рисовая каша с говядиной, которая при иных обстоятельствах показалась бы ему амброзией и чем-то неземным, сейчас словно потеряла вкус. Он лишь привычно тщательно пережевывал еду, чувствуя как внутри него образовалась странная пустота. Раньше такого с ним не было и данный факт осознавался сталкером со всей очевидностью. Причина странного ощущения ощущалась сродни занозе в мозгу, непрерывно болевшей и зудевшей.

" В п оследний раз"

Фраза не покидала Меткого с того самого момента, как из палатки вышел генерал Селезнев. Его снова просили о задании. И снова в последний раз. Сколько ему довелось слышать нечто подобно, сталкер не помнил. Много. Каждый раз он себя спрашивал: "Почему же я согласился?", и затем вновь, скрипя зубами, выполнял приказ, хотя точно знал, что свой долг перед государством он выполнил с лихвой. Однако все время что-то внутри заставляло его соглашаться выполнять задания для Главного разведывательного управления. Какой-то странный внутренний голос, чьи слова никак не разобрать, как будто упрашивал, нет, требовал бросить все и отказаться выполнять задания, приходившие к нему в виде шифровки на КПК со спутника, где сухим и бесцветным текстом ставилась новая сложная задача, сопряженная с угрозой для жизни. Он сбился со счета выполненным миссиям. По прошествии многих лет со времени того, самого первого, разговора с Селезневым Меткий уже не хотел никаких денег, лежавших вначале в основе сотрудничества между ним и ГРУ. Нет, конечно, выбраться из того ада, где он пребывал последние восемь лет своей жизни, смотрелось вполне приемлемым вариантом, ведь он в далеком две тысячи девятом году для себя твердо решил оставить сталкерское ремесло и раз и навсегда покинуть Зону, податься в теплые края на берег моря, где будет столько Солнца и света, сколько никогда сталкер прежде не видел. Эта картина ему снилась много раз; пляж и золотой песок, на котором он лежит и через солнцезащитные очки смотрит на звезду, подарившую жизнь всему живому на Земле, а на его лице - бледном и изможденном - застывала безмятежная улыбка, которой он улыбался лишь в далеком прошлом, сидя у своей матери на руках и глядя на ее прекрасное лицо. Но все это было так давно, словно происходило в другой жизни. Или сном? А было ли все то немногое хорошее в его жизни - реальным? Или же проклятая Зона нарочно создала иллюзию в его разуме, чтобы удержать сталкера в своем плену? Чтобы сны об этом согревали его в подвалах заброшенных коммуникаций, когда сталкер пережидал Выброс или Гон мутантов? Тогда у него будет мечта - пусть далекая и несбыточная - но такая желанная и выстраданная, ради которой он готов потерпеть еще чуть-чуть, найти еще немного хабара и наконец-то вырваться из своего плена, уготованного ему Зоной. Как только ходок заражался подобной иллюзией, ловушка захлопывалась, потому как этой малости, не хватавшей для осуществления мечты, всегда не доставало, а до конечной цели всегда оставался один заветный шаг, который сталкер не мог совершить, будучи обреченным оставаться внутри Зоны.

Но нечто куда более парадоксальное и ужасное таилось совсем в ином. Теперь за пределами Зоны вся окружавшая его обстановка казалась ему неестественной, какой-то иной. Ненормальной. От этой догадки Меткий про себя усмехнулся и испугался. Все то, что ранее считалось аномальным, после многих лет стало столь близким и привычным, что аномальность и нормальность постепенно поменялись местами и пребывание вне Зоны Меткому виделось чем-то странным и подозрительным. Удивительно, но внутри него возникло стойкое ощущение нежелания покидать Зону. Такой вывод ошеломил и от неожиданности кусок пережеванной пищи у него стал комом в горле и лишь с усилием его удалось протолкнуть дальше в пищевод. Меткий отодвинул от себя посуду с едой и встал, подойдя к окошку в палатке, через которое взглянул на мечущихся людей в военной и специальной защитной формах. Неожиданно он почувствовал себя совершенно чужеродным элементом в этом внешнем мире, как выброшенная на берег рыба с той лишь разницей, что Меткий мог дышать воздухом. Однако неизвестное ранее ощущение практически полностью захватило его. И ведь странно же: раньше доводилось покидать Зону, но ничего подобного нынешним ощущениям он не испытывал.

"Но тогда и я слишком мало пробыл в Зоне", - ответил на измышления Меткого его внутренний голос.

И действительно, удивился сталкер, время, проведенное в ней, меняет человека настолько, что он уже и сам не в состоянии определить глубину собственных метаморфоз. Их нельзя увидеть внутри Зоны, но они проявляются за ее пределами и теперь сталкер осознал данную истину со всей ясностью. Сейчас его мысли окончательно запутались и ничего не оставалось, кроме как оставить эту тему для размышлений, хотя мерзкий червь сомнений продолжал сверлить где-то глубоко внутри.

Сзади послышались шаги, явно принадлежавшие приставленному офицеру. Шаги Меткий научился распознавать достаточно давно, а немного прихрамывающая походка - видно, следствие ранения в ногу - довольно точно указывала на их принадлежность. Пятью секундами позже предположение подтвердилось, когда внутрь армейской платки вошел тот самый офицер, с румянцем на щеках.

"Наверняка он тоже из ГРУ", - подумал сталкер.

Он обернулся и посмотрел на военного, стоявшего в полевой форме возле входа. Его серьезное, но в целом добродушное плотное усатое лицо выражало деловитую решимость.

– Нужно идти, - по-военному четко произнес он и кивнул в сторону выхода из палатки и, как заметил Меткий, мельком бросил взгляд на недоеденную пищу.
– Что, не понравилась?

Сталкер отрицательно покачал головой.

– Отвык от большого количества еды, не могу сразу столько съесть, - полуправдой ответил он.

– А-а, это бывает, - протянул офицер, - помню такое еще с Чечни. Как домой вернулся - мать наготовила всякого, да вот только мой желудок отвык от подобного изобилия. В общем, денёк на толчке пришлось провести, никуда не денешься.

Казалось офицер своими мыслями улетел в глубины своих давних воспоминаний, но лишь ненадолго и уже через секунду сделался, как и ранее, серьезным.

– Ну да ладно, старатель, нам пора, не стоит заставлять их ждать, - произнес приставленный офицер, сделав акцент на слове "их".

В ответ Меткий ничего не сказал и лишь натянул на себя маску. Теперь он в точности напоминал военных сталкеров, работавших в интересах Министерства обороны и чья личность скрывалась от посторонних глаз. Подобные специалисты имелись на любой базе возле Периметра, так что ничего удивительного в этом не было. Сам же подлинный статус Меткого оставался известен очень узкому кругу лиц.

Вместе они вышли из палатки и Меткий с большим удовольствием вдохнул подувший ветер и на какое-то время терзавшие его мысли спрятались вглубь под корку, в отдаленные файлы памяти. Спрятались, но не исчезли. Ровным шагом, не привлекая к себе внимания, вдвоем они прошли мимо специально возведенных пневмопалаток и биолабораторий, куда приносили артефакты, добытые завербованными старателями в Зоне. Царила напряженная атмосфера - странная даже с учетом всех местных условий. В воздухе ощущалась наэлектризованность, чувствовать которую сталкеру было также важно, как и уметь определять границы аномалий. Объяснить словами возникшее ощущение практически невозможно, но для опытного ходока оно являлось вестником, который смертельно опасно игнорировать. Какая-то неведомая сила как бы пыталась не дать Меткому идти в конечный пункт назначения, куда его вел офицер ГРУ. На секунду даже появилась сумасбродная идея попытаться сбежать, но здравый смыл ее тут же прогнал, дав понять, что вздумай Меткий совершить подобную глупость, то его бы незамедлительно арестовали - каждый шаг сталкера контролировался системой видеонаблюдения, чьи камеры он заприметил как только в первый раз вышел из палатки после теста на полиграфе. Причем, насколько мог судить сталкер, у камер отсутствовали мертвые зоны, а стало быть, возможность незаметно скрыться попросту исключалась, не говоря уже про побег из базы. Он дал слово, напомнил себе Меткий, значит, сдержит его. Отродясь не было по-другому.

Где-то вдали послышались мощнейшие раскаты грома, но явно необычного, как сразу понял сталкер. С таким треском срабатывает какая-нибудь очень мощная электра или ее редкий подвид - тесла, когда наблюдается эффект обратных молний, порой уходящих от земли до нижних и самых тяжелых туч.

– Это местный дозор, - произнес шедший чуть впереди офицер, словно догадался о мыслях сталкера. Как успел заметить Меткий, он тоже надел маску.
– Они иногда из гранатомета или крупного пулемета дают залп по аномалии, чтобы та сработала до того, как впитает энергию от очередного Выброса. Если этого не сделать - пиши пропало. Может усилиться раз в десять и сработать совсем рядом с базой. Видал я такое: вся аппаратура глушится как при близком ядерном взрыве.

Меткий ничего не сказал в ответ и лишь про себя отметил верность своей догадки.

"Умно", - подумал сталкер, проходя мимо расставленных палаток маскировочной раскраски. К своему удивлению он обнаружил, что офицер повел его не к самой большой из них, где по логике обычно находится штаб, а к неприметной, на первый взгляд, палатке. Войдя в нее, у закрытого от посторонних глаз входа их встретили двое весьма основательно вооруженных бойца. Грушник показал им свою "корочку" и бойцы в защитных костюмах для ближних рейдов расступились. Один из них открыл специальную зеленую пневмодверь, за которой шел ступенчатый спуск вниз по специальному проходу, будучи явно элементом целого пневмокаркасного модуля.