Чтение онлайн

— Ты собираешься это есть?

— Можешь взять.

Она схватила тарелку.

— Я умираю с голоду, — сказала она.

И, должен сказать, она действительно вцепилась в еду. Я ничего не мог с собой поделать и просто начал смеяться.

— Что? Что тут смешного?

— Такая хорошенькая девушка, поглощает еду с жадностью, словно парень.

Она бросила на меня какой-то пренебрежительный взгляд, почти игривый.

— Я могу многое делать, как парень. Я могу бросать бейсбол не хуже любого мальчишки, и держу пари, что отбиваю лучше тебя.

— Ну, учитывая, что я не играю в бейсбол, это довольно низкая планка.

Она улыбнулась.

— У меня есть идея.

— Какая? — спросил я.

— Почему бы тебе не быть джентльменом и…

— Я думал, мы уже выяснили, что я не джентльмен, — да, я улыбался.

Она самодовольно улыбнулась в ответ:

— Точно. Но, очевидно, правила игры изменились, и теперь я вижу, что у тебя есть потенциал. Это требует новых стратегий.

— Новых стратегий? — это действительно заставило меня улыбнуться.

— Именно. Итак, как я уже говорила, почему бы тебе не быть джентльменом и не принести нам ещё пару тарелок еды?

Я покачал головой и направился к дому. Открывая заднюю дверь, я обернулся и спросил её:

— Ты всегда такая властная?

— Всегда, — сказала она. — Это одна из вещей, в которых я разбираюсь лучше всего.

— Ну, чем больше мы практикуем добродетель, тем лучше у нас это получается.

Войдя в дом, я услышал её смех.

Мы с Кассандрой долго разговаривали. Она рассказала о жестоком отце и о том, как он избил брата, когда тот признался ему во всём, и как это положило конец браку родителей. Ей было двенадцать лет, когда он ушёл.

Она рассмеялась, когда рассказала мне, что мать смогла отдать его в химчистку благодаря некоторой информации о том, что у него был роман. Эта информация поступила не от кого иного, как от миссис Алвидрез.

У неё была одинокая жизнь. Но в её словах не было ни намёка на жалость к себе. Она не тратила время впустую, жалея себя. Что касается меня, то это было всё, что я когда-либо делал.

— Итак, у тебя есть парень по имени Данте.

— Есть. Это слово: — парень до сих пор звучит так странно. Но я не знаю, как ещё его назвать.

— Ты любишь его?

— Я без ума от него. Я понял, что влюбляться в кого-то — это форма безумия. Ты когда-нибудь была влюблена?

— Почти. Я чуть не обожглась.

— Что случилось?

— Он был старше. Учился в колледже. Я думала о себе, как о женщине. Он думал обо мне, как о девушке. Он думал о себе, как о мужчине. Я думала о нём, как о мальчике. Я знала, что меня ждёт катастрофа, поэтому сказала ему, чтобы он удалил мой номер.

— Молодец, Кассандра Ортега. Молодец.

Когда мы выходили из дома Ортегасов, миссис Ортега и Кассандра проводили нас до машины. Родители обсуждали какие-то последние детали похорон, и я понял, что моя мать принимала в этом участие. Мы с Кассандрой последовали за ними.

— Кассандра, у тебя хорошая память?

— Почти фотографическая.

— Я должен был спросить, не так ли? Тогда я дам тебе свой номер, и ты сможешь записать его в своём фотографическом мозгу, — давая ей свой номер, я начертил его пальцем в воздухе. Она повторила номер.

— Поняла, — сказала она.

Я видел, что отец сел в машину, но мать и миссис Ортега всё ещё разговаривали.

— Я так понимаю, ты ничего не сказал Джине или Сьюзи.

— Нет, не сказал.

— Ари, ты должен сказать им, — в её голосе была настоящая мольба. — Они никогда бы не предали тебя. Они заботятся о тебе. Я понимаю, что ты закрытый человек и не считаешь, что нужно кому-то рассказывать — ради твоего собственного выживания. Но я обещаю, Сьюзи и Джина — и я тоже — мы поможем тебе. Извини, это прозвучало снисходительно. Это моя привычка. Джина и Сьюзи, ты же знаешь, они преданные люди. Ты должен им доверять.

Я кивнул.

— Так и сделаю. Я имею в виду, это как будто мы устроили игру, в которой они достают меня, а я раздражаюсь, и мы все вроде как привыкли играть в неё. Они всегда знали, что доставали меня и вполовину не так сильно, как я притворялся. Но я, честно говоря, не знаю, что делать или говорить, когда нахожусь рядом с ними.

— Время учиться, — она поцеловала меня в щёку. — Пришло время учиться, Аристотель Мендоса. — она продолжала качать головой. А потом отвернулась. Я смотрел, как она возвращается к тротуару, который вёл к входной двери. Я прошептал её имя. — Кассандра Ортега. Что бы ни значило для меня это имя, теперь оно означало нечто совершенно другое. Её имя означало что-то пугающее. Теперь это звучало как приглашение посетить новый мир.

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЛЕЧЬ СПАТЬ, я хотел кое-что записать в дневник. Поэтому я достал его, схватил ручку и на мгновение задумался. Я не был до конца уверен в том, что мне нужно записать, но знал, что нужно что-то написать. Может быть, это был способ стать картографом. Я планировал своё собственное путешествие.

Дорогой Данте,

Когда мать говорила мне, что сёстры переезжают, она сказала, что они переезжают через три дня. И она сказала, что иногда жизнь подбрасывает неожиданные сюрпризы. Я знаю, что означает это выражение, хотя не знаю, откуда оно взялось и не помню, когда и где узнал, что оно означает. Это означает внезапный поворот. В один момент ты идёшь в одном направлении, а в другой внезапно идёшь в другом. Происходит то, чего ты никогда не ожидал, внезапно всё меняется, и ты обнаруживаешь, что направляешься куда-то, куда никогда не собирался идти.

Данте, ты изменил мою жизнь и изменил её направление. Но эта перемена не была внезапной. Сегодня вечером у меня был разговор с Кассандрой Ортегой. Не помню, говорил ли я когда-нибудь о ней с тобой раньше. Потому что я ненавидел её почти чистой ненавистью. Но сегодня вечером часть моей жизни перевернулась с ног на голову. И внезапно девушка, которую я ненавидел, стала девушкой, которой я восхищаюсь. Девушка, которая была настоящим врагом, стала настоящим другом. Никто в моей жизни никогда не становился мгновенным другом. Но именно так она стала важна для меня.

И я чувствую, что я немного другой. Но не знаю, какой именно.

Когда-то я думал, что все секреты вселенной можно найти в чьих-то руках.

И думаю, что это правда. Я действительно нашел все секреты вселенной в твоих руках. В твоих руках, Данте.

Но я также думаю, что можно раскрыть все секреты вселенной, когда девушка, которая больше женщина, чем девчонка, выплакивает всю свою боль тебе в плечо. Можно также обнаружить всю боль, которая существует в мире, в своих собственных слезах — если послушать песню, которую поют слёзы.