Чтение онлайн

– Я Мари, - представляется подруга. – Думаю, мы на корабле – ощущение, что иногда комната словно раскачивается.

– Значит, нас куда-то везут?

– Наверное, - пожимает плечами Мари. – Я знаю не больше тебя.

– Что будем делать?

– А что мы можем?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю. Давайте для начала познакомимся друг с другом – неизвестно, сколько времени нам придется провести вместе.

Девушки соглашаются и садятся на своих матрасах. Дождавшись, пока все расположатся поудобнее, Мари продолжает:

– Я Мари. Родителей не стало, когда мне восемь было, так что меня растил дядька. Не за просто так – как переехала, начала ему в харчевне помогать. Вот и в тот день бежала по поручению – дядькин сын собирается навестить наших родственников в Юже, нужно было ему провианту закупить. А я смекалистая, да и торгуюсь хорошо, вот меня и послали. На обратном пути свернула, как обычно, в переулок – скостить путь до харчевни – и это последнее, что я помню.

– Дядька, наверное, будет волноваться за тебя? – спрашивает Тамира.

– Не уверена, - пожимает плечами подруга. – Может, будет. А может, подумает, что я деньги сперла и сбегла. Возможно, даже порадуется, что лишний рот кормить не нужно.

– Получается зелье у тебя из пространственного кармана?

– Да, - кивает Мари.

– Может, у тебя случайно и расческа с собой есть? – спрашивает Тамира. – Очень уж охота расчесаться.

– Конечно! Сейчас.

Увидев, что расческа действительно нашлась, у остальных девушек тоже возникает желание расчесаться. И это неудивительно – даже короткие волосы после сна спутываются, что уж говорить о длинных.

– Я Сати, - застенчиво представляется миниатюрная блондинка. – Сирота. Выросла в приюте. Устроилась буквально неделю назад к графу помощницей кухарки, и в день похищения мне впервые доверили купить зелень на рынке. Я даже не успела дойти до него, как... Меня уже, наверное, уволили.

Сочувственно киваю и произношу:

– Я Хлоя. Работаю… ну, то есть работала дома – вязала игрушки детям, а потом отдавала торговцу на рынке, чтобы он продавал. Меня тоже на улице похитили. С родителями последние годы не особо лажу, так что тоже не уверена, что меня хватятся.

– Руала, - произносит девушка, которая до этого молча смотрела в потолок. – Я швея. Работаю дома и живу одна. Как раз ходила отдавать заказ. Меня тоже, скорее всего, не хватятся.

– Меня зовут Мита. Я тоже из деревни. И за мной тоже парень ухаживал, только он даже моей руки у родителей попросил. Говорил, что хочет, чтобы мы в столице поженились. Мол, там Храм Всех Богов дивно красивый. А потом все точь в точь, как у Тамиры, - девушка всхлипывает и утирает выступившие слезы. – Нас же спасут?

Я молчу. Помню о просьбе Мари, помню о ее подозрениях и молчу. Молчу, хотя девушку очень жалко. И остальных жалко тоже. А еще немного молчу, потому что я ни в чем не уверена на сто процентов. Я знаю Мари. Знаю, что она очень хороша в своем деле. Но и то, что она искусная лгунья, знаю тоже.

Неловкое молчание прерывает бодрый голос Тамиры:

– Конечно же, нас спасут! А как же иначе! Не нужно раскисать! Слушайте! А давайте поиграем в игру! Чтобы получше познакомиться друг с другом.

– А давайте! – с энтузиазмом произносит Мари. – Развлечений тут нет, так почему бы не поиграть? Что за игра?

– Называется «Одно из двух». Играем по часовой стрелке – нужно предложить девушке, которая следующая за вами, выбрать один из двух вариантов и объяснить, почему именно такой выбор. Объяснение должно быть минимум в два предложения. После объяснения та, которая объясняла, предлагает выбор из двух слов следующей девушке. Предлагать выбрать можно из чего угодно. Например: осень или весна? Сладкое или кислое? Стол или облако? Яблоко или собака?.. Всем понятны правила?

Дождавшись, пока девушки утвердительно покивают, она спрашивает у Миты:

– Пирожки с капустой или с вишней?

Мита улыбается, отчего ее лицо моментально преображается и становится еще красивее:

– С вишней, и жарить в меду! Люблю сладкое.

– Теперь задавай вопрос Руале, - подсказывает Тамира.

– Ладно. Холод или тепло?

– Тепло, - отвечает Руала. – Я легко мерзну. День или ночь?

– Ночь, - отвечает Сати, теребя кончик своей толстой рыжей косы. – Днем иногда минутки присесть не было. Помогать на кухне мне нравилось, но пока не пообвыкла, было сложновато – каждый день считала часы до девяти вечера, когда можно вернуться в свою комнату и отдохнуть... Что бы спросить? Море или река?

– Конечно, река, - отвечает Мари. – Воду из нее можно пить, и нет риска, что унесет в открытое море, и ты там потеряешься. Блинчики или…

В этот момент ее взгляд останавливается на входной двери и замирает. Смотрю туда и вижу, что нижняя часть, которая выделялась на двери, оказалась дверцей, через которую кто-то просовывает длинный поднос.

Тамира подхватывается со своего места, подбегает к двери и кричит:

– Кто там? Ответьте мне! Отзовитесь! Кто там?

Ее крик остается без ответа. Поднос протискивается целиком и теперь видно, что он длиной два локтя. Дверца закрывается. Тамира дергает ручку, колотит в дверь, но ничего не происходит. Никаких удаляющихся шагов или других звуков с той стороны двери расслышать не удается. Через какое-то время девушка перестает шуметь и устало опускается на пол.

– Давайте поедим, - прерывает тишину Мари. – Не знаю, ужин это или завтрак, но выглядит аппетитно. Сейчас принесу!

Она перетаскивает деревянный и поделенный на сектора невысокими бортиками поднос в центр комнаты, и теперь мы можем рассмотреть его содержимое. На подносе лежат небольшие деревянные чаши и плоские миски, деревянная бутыль примерно на три литра, небольшие треугольные пирожки размером с кулак, яблоки, миндаль, фундук, финики, бутерброды с ветчиной и огурцами, маленькие прямоугольные пирожные с разноцветными кремовыми цветам и плитки шоколада.

Тамира присвистывает:

– Похоже, смерть от голода нам не грозит. Налетайте! – берет тарелку и накладывает себе еду первой.

– А если она отравлена? – с опаской спрашивает Сати.

– Если бы нас хотели убить, уже бы это сделали. Да и от голода можно умереть точно так же, как от яда.

– Ладно, - Сати кивает и направляется к еде.

Толкаться среди девушек не хочется, так что жду, пока они наберут себе. Мари, которая отходит от подноса второй, шепчет:

– Все, кроме напитка.