Чтение онлайн

Но мы должны не только просить и получить, но и сохранить данное нам, ибо некоторые и после получения утратили. Посему простое знание вышесказанных предметов и случайную опытность в оных, может быть, имеют и поздно начавшие учиться, и юные; а продолжительное делание с терпением едва имеют и благочестивые и многоопытные старцы, которые оное часто от невнимания теряли и опять добровольными трудами отыскивали и находили. И так и мы да не престанем делать сего, доколе не приобретем оного [делания] неотъемлемо.

Таковы оправдания духовного закона. Мы узнали немногие из многих, которым и великий псалмопевец непрестанно советует поучаться и исполнять оные, часто воспевая о Господе [154] , Которому подобает слава и держава и поклонение ныне и вовеки. Аминь.

Господь наш Иисус Христос, Божия Сила и Премудрость [156] , богоприлично, как Он Сам ведает, промышляя о спасении всех и посредством различных повелений установив закон свободы, указал одно всем приличное намерение, говоря: «Покайтеся» [157] .

Из этого самого можно познать нам, что все разнообразие заповедей стекается к одному пределу покаяния, что и Господь прежде всего заповедал апостолам, сказав: «Глаголите им [т. е. людям]: „Покайтеся, приближися бо Царство Небесное“» [158] ,— вовсе не разумея под этим временное приближение Его Царствия, как бы имеющее вскоре наступить для мира. Истина не могла определить чего-либо несоответственного действительности, ибо видим, что и тогда жившие, и после них наступившие почили, не бывши причастными всеобщему скончанию. Сказал же «покайтеся, приближися бо Царство Небесное», разумея под этим то, что слово Его имеет силу Царства и покаяния. Ибо если не согласимся так понимать сие, то как же Царствие Небесное подобно квасу, его же приемши жена скры в сатех [т. е. мерах] трех муки, дондеже вскисе все [159] ? Не означается ли сим то, что ум, восприяв в себе слово Господне, скрыл его в трехсоставном существе, т. е., по апостолу, тела, духа и души, и в помыслах всю тонкость их, как многообразно рассыпанную муку, собрал в одну закваску веры, ожидая по всему уподобиться действующему [в нем] слову. Таким же образом Господь уподобил слово истины зерну горчичному, которое, будучи малым, когда всевается в сердце слышащих, но возрастая потом сообразным деланием, подобно превеликому древу, стоящему на возвышенном месте, бывает [по Писанию] в дом прибежища для приближающихся мыслей. И это действительно могло быть так, когда и апостолов нарек Он чистыми за слово [160] , которое они слышали и употребили в дело совносимую вместе со словом силу, а чрез сие и соделались чистыми. Ибо живо слово Божие и действенно есть [161] . Потому и не употребивших в дело такового совношения осудил как неверных, сказав: «Аще не бых пришел и глаголал им, греха не быша имели; ныне же извинения не имут о гресе своем» [162] .

2. Сие же сказали мы не как не верующие в будущее Царствие, которое непременно придет в свои и неопределенные времена, но потому, что слово Господне содержит в себе ту же силу Царствия, составляя для верных [по Писанию] уповаемых извещение [163] , обручение будущего наследия, начаток вечных благ, для неверных же и скверных — нестерпимое обличение безбожия. Посему [Господь] и говорит: «Покайтеся, приближися бо Царство Небесное». Итак, ежели слово слышащих только оное показывает должниками дела, совнося в сердце [вместе с собою] силу сказуемого, то чему подвергнемся мы, отвергшиеся прившедшей в нас силы не только слов, но и многих и великих благодеяний, и не только один талант, но и пять, и два сокрыв в земле телесно, злоупотребив благодеяния Господни; тогда как и бессловесные [прилично], будучи благодетельствуемы, повинуются руководящему их, сколько имеют к тому естественной силы. И в какой мере изменяется самая свирепость зверей чрез их послушание своему благодетелю, во столько-то мы преимущественно пред всеми животными, почтенные самовластием, оказались свирепее и неразумнее зверей. Ибо они с охотою сближаются друг с другом, а потому, когда и пасутся вместе, каждое довольствуется случившимся и без зависти оставляет другому то, что пред ним находится; мы же, предназначенные властвовать и господствовать над бессловесными, предпочли злобу естественным свойствам, так что и без всякой побудительной причины, понуждающей нас, оказываемся немилостивы и завистливы в отношении единоплеменных нам. Таковых-то, полагаю, Иоанн [Предтеча] именовал змеями, порождениями ехидны [164] , обретшими в покаянии средства избежать будущего гнева, побуждая их сотворить и достойные оного плоды [165] и заповедав из двух одежд подать одну неимущему, и также в отношении снедей [166] . Если же прежде [познания] веры не разумевших должного за их несострадательность уподобил змеям, то согрешать без страха после получения веры, и ведения, и дарований было бы такое зло, которому не найдем и подобия.

3. И потому, оставив тайное, которое каждый имеет власть совершать мысленно, скажу лишь о том, что мы ухищряем, досадуя друг на друга, в особенности же против тех, которых считаем обидевшими нас, не обращаясь по Богу ни с малыми, ни с великими. Ибо над малоизвестными или беднейшими возносимся явно, желая обладать ими, как наемниками или рабами, и защищая свое благородство уже не о Христе, но по плоти и богатству. Итак, когда увидим, что согрешает кто-либо из высших нас, то, не смея обличить его, говорим случившимся при этом: «Ведь написано: „Прежде времени ничтоже судите, дондеже приидет Господь“ [167] ». На смиренных же [низших], найдя какую-нибудь малую причину, тотчас нападаем, желая высказаться, и говорим: «Писано: „Согрешающаго пред всеми обличай“» [168] . И таким образом свидетельством Писания злонамеренно прикрываем свое лицемерие или злобу, а их как будто обличаем по Богу. Так мы поступаем с низшими себя; равносильных же нам за малые какие-либо вины тотчас отвращаемся, умышляя всякие козни в отмщение, и не прежде с ними примиряемся, пока не исполнится по нашему желанию. Ухватившись за такой предлог и радуясь как бы о благом, покрываем тем наше лукавство. После же того как отмстим и исполним свою злобу, тогда любовнее с ними беседуем, положив основанием второго любления бывшую победу чрез зло. Но необходимо, чтобы последующее дело было подобно основанию; и тот, кто хочет так побеждать, [непременно] опять станет искать раздора, потому что любление никогда не может пребыть у него без ссоры; раздору же всегда наследует ненависть, как говорит божественное Писание: «Ненависть воздвизает распрю» [169] . Недуг этот приключается тем, которые ищут первенства в славе и стяжаниях, как и начальнику острова [приключилась] боль в животе [170] . Сей недуг и теперь блаженный Павел исцеляет, говоря: «Смиренномудрием друг друга честию больша себе творяще» [171] . Так-то мы расположены в отношении к низшим себя и равным. Лукавство же наше противу сильнейших, которое бывает сокровенно и многообразно, неудобно ни высказать, ни уразуметь, ибо мы обращаемся с высшими [хорошо] не во исполнение заповеди, ласкаясь лишь к тем, кого не можем обидеть, и завистливым глазом с прискорбием взираем на их благополучие, и не любим слышать даже и рассказа о благополучии их жизни; и, ласкательствуя им видом и мирными словами, в мыслях бываем расположены к ним совершенно противным образом, так что над нами исполняется сказанное: глаголющими мир с ближними своими, злая же в сердцах своих [172] .

4. Сие сказали мы об увлекаемых неволею, желая показать, что произвольно согрешающие находятся еще вне [доброго пути] и неудобно преклоняются к покаянию. Ибо как можно сказать, что они грешат непроизвольно, когда они не хотят, для приобретения оставления грехов, исполнять слово святого Даниила: «Грехи твоя милостынями искупи и неправды твоя щедротами [убогих]» [173] ?

Но, может быть, ты скажешь: «Я не имею денег, как ущедрю убогого?» Не имеешь денег, но имеешь хотения — отрекись от них и посредством их совершай благое. Не можешь благотворить рукою телесною? Благотвори правым произволением: аще согрешит к тебе брат твой, остави ему [174] , по слову Господню; и это составит для тебя великую милостыню. Если мы ищем оставления грехов от Бога, то должны поступать так при всяком согрешении относительно каждого, дабы сбылось сказанное [в Евангелии]: «Отпущайте, и отпустится вам» [175] . Великое дело, если кто, имея деньги, подает убогим; миловать же ближних в согрешениях их [против нас] настолько больше для получения прощения грехов, насколько душа, по естеству своему, честнее тела. Если же мы, прося от Бога прощения [грехов] и многократно получив просимое, так что ради сего не претерпели здесь никакого зла, а ближних наших не хотим сделать участниками сего дара, то чрез сие самое мы уподобляемся оному лукавому рабу, который, получив от своего Владыки прощение долга — тьмы талант, ближнему своему, который был ему должен только сто пенязей, не простил; с коим и Господь, как бы судясь по закону, сказал: «Рабе лукавый, весь долг он отпустих тебе, понеже умолил Мя ecu; не подобаше ли и тебе помиловати клеврета твоего и простить ему долг, якоже и Аз тя помиловал?» И прогневався, сказано, предаде его мучителем, дондеже воздаст весь долг свой. И выводит из сего заключение, говоря: «Тако и Отец Мой Небесный сотворит вам, аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешения их» [176] . По тому же самому и в другом месте обогатившихся от него различными благодеяниями и имеющих немилостивый и несострадательный нрав называет достойными сожаления, говоря: «Горе вам, богатым, яко восприемлете утешение ваше» [177] ; ибо поистине богатство наше есть изобилие различных дарований, получаемых нами; горе же нам, что, умолив [Бога] и будучи неоднократно помилованы, мы сами, умоляемые иными, никого не помиловали, но восприемлем утешение наше.

5. Сказав же о богатых, [Господь] не всех обвиняет обогатившихся, ибо есть в числе их и действительно умеющие располагать богатством по воле давшего оное Бога и, по Писанию, сторицею в жизни сей приемлющие, каковы блаженный Авраам и праведный Иов, которые, будучи милостивы, обогатились еще более и здесь, и в будущем веке; но порицает, как мы выше сказали, тех, кои, имея лихоимственный нрав, присвояют себе дарования Божии или в отношении имений [вещественных], или в различных Его щедротах и не хотят быть милосердными к ближнему. Ибо не данное от Господа имение причиняет вред обладающему оным, но от неправды прибывающее лихоимство и матерь его, немилосердие, которых совершенно избегая, твердо верующие всецело отреклись настоящих благ, не потому, чтобы безрассудно возненавидели Божие творение, но по вере во Христа, заповедавшего им поступать так, получая от Него удовлетворение своих дневных нужд. Иной может богатеть и без имений, содержа в лихоимстве слово, или ведение, или какое-либо другое средство к оказанию милосердия, обще всем дарованное, ибо получает оное для того, чтобы преподать неимущему. Если же немилостиво расположен к ближнему, горе ему [по сказанному выше], ибо восприемлет утешение свое. Подобно сему и святой апостол Иаков говорит так обогащающимся: «Приидите ныне, богатии, плачитеся и рыдайте о лютых скорбех ваших, грядущих на вы» [178] ; а увещевая плакать и рыдать, побуждает нас к покаянию. Зная же, что страсть сия [любостяжание] нелегко побеждается и прилежнейшим старанием, говорит: «Богатство ваше изгни» [179] , так сказать, негодно, если не будет преподано и другим; а богатство это многие из нас имеют и кроме имений, погребши в умственных клетях своих лихоимство, как золото. О чем и пророк яснее говорит: «Возсмердеша и согниша раны моя» [180] , — разумея под словом «раны» неблаголюбивый и любостяжательный нрав, а под словами «возсмердеша и согниша» разумея продолжающееся даже до смерти нерадение, как бы некий смрад и согнитие. Ибо некоторые из нас готовы скорее скрыть свое имущество в землю, нежели передать неимущему. Когда же приблизится кончина, тогда воссмердевает в душе таковая язва, как причина гнилости и безумия, и, оставаясь в ней вечною раною, не попускает ей войти в Небесное Царство первородных, как завещевает закон о имеющих порок.

6. Но не время ли обнажить и тягчайшие раны и показать их Врачу душ наших; ибо тогда как святой Павел сказал: «Ваше избыточествие [да будет] во онех лишение» [181] , мы делаем противное сему: похищаем лишение убогих и прилагаем к нашему избытку. Сие же самое совершаем и без имений, когда согрешаем в чем-либо против брата и не только оставляем его [в огорчении на нас] без исцеления, но даже извинение, которым мы ему были обязаны, домогаемся получить вынужденно от него сами, делая сим не что иное, как только то, что было сказано выше: их лишение прилагаем к нашему избытку, так сказать, противясь Писанию.

Но посему еще не следует нам отчаиваться. Да не будет сего! Ибо мы осуждаемся не за множество зол, но за то, что не хотим покаяться и познать чудеса Христовы, как свидетельствует сама Истина: «Мните ли, — говорит [Господь], — яко галилеане сии, ихже кровь смеси Пилат с жертвами их, грешнейши бяху паче всех человек, иже на земли? Ни, глаголю вам, но аще не покаетеся, такожде погибнете. И они осмьнадесяте, на нихже паде столп Силоамский и поби их, мните ли, яко грешнейши бяху паче всех человек, живущих во Иерусалиме? Ни, глаголю вам, но аще не покаетеся, такожде погибнете» [182] . Видишь ли, что мы осуждаемся за то, что не имеем покаяния? Покаяние же, как полагаю, не ограничивается ни временем, ни какими-либо делами, но совершается посредством заповедей Христовых, соразмерно с оными. Заповеди же одни суть более общие, которые заключают в себе многие из частных и многие части порока отсекают за один раз, как, например, в Писании сказано: «Всякому просящему у тебе дай и от взимающаго твоя не истязуй» [183] и: «Хотящего заяти от тебе не отврати» [184] — это суть заповеди частные. Общая же, заключающая их в себе: «Продаждь имение твое и даждь нищим [185] и, взем крест твой, ходи вслед Мене» [186] , разумея под крестом терпение постигающих нас скорбей. Ибо все раздавший нищим и взявший крест свой исполнил разом все вышеозначенные заповеди. Равным образом [сказано]: «Хощу, — говорит [апостол], — да молитвы творят мужие на всяком месте, воздеюще преподобныя руки» [187] ; а общее сего [Господь]: «Вниди в клеть твою и помолися Отцу твоему, Иже в тайне» [188] ; и еще: «Непрестанно молитеся» [189] . Вшедший в клеть свою и непрестанно молящийся в этом самом заключил вполне молитву, приносимую на всяком месте. Также сказано: «Не соблуди, не прелюбы сотвори, не убий», — и тому подобное; и общее сего: помышления низлагающе, и всяко возношение взимающееся на разум Божий [190] . Низлагающий же помышления поставил преграду всем вышеупомянутым порокам. Посему-то боголюбивые и твердо верующие понуждают себя на общие заповеди, не оставляя и частных, встречающихся по случаю.

7. А потому и полагаю, что дело покаяния совершается тремя следующими добродетелями: очищением помыслов, непрестанною молитвою и терпением постигающих нас скорбей, — и все сие должно быть совершаемо не только наружным образом, но и в умном делании, так, чтобы долго потрудившиеся сделались чрез сие бесстрастными. А поелику дело покаяния, как указало слово наше, не может быть совершено без трех вышепоименованных добродетелей, то и полагаю, что покаяние прилично всегда и всем хотящим спастись, грешным и праведным, ибо нет такого предела совершенства, который бы не требовал делания вышеупомянутых добродетелей: посредством их приобретается начинающими введение в благочестие, средними — преуспеяние в нем, а совершенными — утверждение в оном. Потому что сии добродетели не прекращаются ни временем, ни сознанием своих правых дел; разве только зловерием, происходящим от неразумия, когда кто им легко преклоняется к сластям и под предлогом, что нет уже надежды [к спасению], пребывает в сластолюбии, принимает мудрование новатиан и отвергает покаяние; хотя таковой и утверждается на апостоле, который, беседуя к евреям, произвольно согрешавшим и на всякий день крестившимся, говорит: «Не паки основание покаяния полагающе от мертвых дел, и веры в Бога, крещений учения» [191] . Но апостол сказал сие не потому, чтобы отвергал покаяние, как говорят те, вовсе нет! А желая научить, что во всяком делании покаяния основание одно — крещение во Христа, для того чтобы веровавшие из обрезанных не всякий день крестились, почему и прибавляет: «Невозможно бо просвещенных единою, и вкусивших дара небеснаго, и причастников бывших Духа Святаго, и добраго вкусивших Божия глагола и силы грядущаго века, и отпадших паки обновляти в покаяние» [192] , зная, что во всяком покаянии одно обновление и основание — святое крещение. И несколько ниже говорит еще: «Волею бо согрешающим нам по приятии разума истины, ктому не обретается жертва о гресех» [193] .

8. А как сказанное, собственно, и прилично там, где суть дела сии, то очевидно, что он говорит не иудеям только, но и всем согрешающим произвольно, из коих первые суть те, которые говорят, что по крещении нет покаяния, и по сему самому, уклоняясь самопроизвольно, совершают беззаконие. Слова же эти первые святой Павел сказал после и сие, как полагаю, сделал с благим намерением, чтобы благоговейным, чрез исследование Писаний, был ясен смысл слов, а нерадивейшим и презрителям — неудобопонятен, дабы они не согрешали без страха под предлогом будущего покаяния. Поелику одни, под предлогом покаяния, намеренно пребывают во зле, другие же, не веруя, что есть покаяние, пришли в отчаяние и предали себя диаволу, а для тех и других страсть сия лукава и неудобоисцелима, то посему Истина предлагает всем приличное вспомоществование, говоря: «Покайтеся, приближися бо Царство Небесное» [194] , чтобы даже и духовные, и преуспевающие не пренебрегали этим повелением, не оставляя без внимания и самых тонких и малых погрешностей, ибо сказано: «Уничижаяй малая по мале упадет» [195] .