Чтение онлайн

Он повернулся чтобы уйти, но сознание удержало картинку еще на секунду, и педантичный воннелов разум пересчитал их.

Индейцев было девять.

Он вспомнил слова Дена об Игре и снова посмотрел на фигурки.

Теперь их было восемь.

Он не мог ошибиться, он хорошо запомнил крадущегося ирокеза с томагавком, его свирепое выпадение лица. Он исчез.

Доктор Воннел не был бы так знаменит в защемило кругах, если бы не мог сопоставлять не очень очевидные вещи, а еще если бы не был педантом. Цифры. Они не сходились. Что-то не так было с цифрами.

А потом он бросил взгляд на тумбочку под телефоном (Жанна объяснила ему как называется это устройство), и ее формы показались доктору Воннелу удивительно знакомыми.

"Вот он, - подумал Воннел, - последний, недостающий элемент. Еще немного и дело будет раскрыто". Осталось поговорить еще с одним участником игры.

Около двух ночи. Где-то.

– Ваше имя?

– Ден.

– Расскажите, Ден, почему вы не убийца.

– Даже не знаю. А я могу им быть.

– Плохая шутка. Сколько вам лет.

Ден грустно улыбнулся.

– Мне так много лет, что я помню времена когда сегодняшние плохие шутки считались хорошими, а последний раз смеялся в голос, когда один славный парень рассказал шутку про "игольное ушко".

– Вы слишком хорошо знаете людей.

– Ваша раса доминирует в галактике.

– И все же вы знаете такие детали о которых не подозревают сами люди. Скажу откровенно.
– Воннел выдержал паузу, - Мне кажется, вы имеете отношение ко всему что здесь происходит. Вы много говорили о мотивах преступника, словно отлично его понимали. Далее, мы оба знаем о том, что наш похититель и убийца имеет отношение к человеческой расе. И тут мы снова возвращаемся к вопросу вашей удивительной осведомленности.

Ден долго не отвлечал. Он демонстративно подня руку и стал изучасть состояние ноктей.

– Вот и тут, Ден, очень человеческий жест. Вы долго жили среди нас.

– Рука.

– Что?

– Поговорим о языке тела. Вы с самого начала разговора гладите правую руку, словно жалеете ее.

– Это нервное.

– Разумеется. Вы нервный. Вы любите жалеть себя. Вы рефлексируете по этому поводу, и думаете, что вы холодны к людям. Но на самом деле это не так. Иначе бы вы не оказались в том госпитале.

– Не понимаю о чем вы.

– Вас ранили. Вы пытались помочь, вывести людей из под огня, спасти их всех. Да, вы пытались спасти их всех, доктор Воннел, но этого не получилось. И чувство вины заставило ваше тело само лезть под пули, отключило вашу бдительность. Вы сами искали смерти, доктор Воннел, и ваше чувство вины - это истинная причина вашей уверенности в том, что вы безучастны. Да, доктор, вы убедили себя в своей холодности, чтобы заставить себя страдать. Но то что человек делает, по крайней мере в нашем контексте, куда важнее того что он думает.

Воннел долго не отвечал. Он не знал что говорить - инопланетяни выглядил искренним, он явно говорил о ком-то кого хорошо знает. Может все дело в памяти, в этой странной тюрьме, которая давала странные сбои. Возможно, они даже знакомы.

– Возможно, мы даже знакомы.

– Возможно.

– И все же. И все же у большинства провалы в памяти. Лишь вы помните все тысячелетия вашей жизни в мельчайших деталях.

– Увы, нет. Только самое интересное.

– Я все еще не получил аргументов касательно того, почему вы не преступник или его сообщник.

– Ну, во-первых - это противоречило бы эстетике всего замысла.

– Это почему?

– История еще не вступила в фазу кульминации, а значит позволить детективу на такой ранней стадии разоблачить себя было бы крайне непредусмотрительно. А как мы знаем, преступник очень дотошен в деталях.

– Почему вы думаете, что не вступила.

– События развиваются быстрее чем раньше?

– Да куда уж быстрее.

– Есть куда, поверьте. Итак, нет. Второй вопрос - противостояние перешло в новую фазу?

– В каком смысле?

– Ну например, в самом примитивном смысле, вас пытались убить?

Левая рука Воннела остановилась и зависла над правой.

– О нет, - сказал Ден.
– Неужели пытались?!

Воннел кивнул.

– Какая пошлость, - продолжил инопланетянин, - Нет, наш убийца решительно не способен на такое. Наверное, это недоразумение. Сами же понимаете.

Воннел понимал.

– Ладно. Возможно. Но только в рамках вашей конструкции, которую вы мне навязали.

– Предложил.

– Пусть так. Я подумаю о другой.

– Это будет нелегко. Придется выстроить новую цепь рассуждений. Вы уверены, что это вам по силам?

– Да, - помимо воли произнес Воннел.

Ден улыбнулся.

– Для столь неуверенного в себе человека, вы слишком самоуверненны.

Глубокая ночь. Где-то.

Кабинет. Высокие книжные полки. Секретер с полками, полочками, ящичками. Тумбочка с эбонитовым телефоном и пустой телефонной книжкой. Они собрались здест все - художник, критик, коммивояжер, привидение, философ и детектив. Для завершения картины не хватало на полу хорошенького трупа.

– Дело раскрыто, - начал Воннел с самого главного, - Но я не ручаюсь, что теперь мы немедленно получим свободу. И что получим ее вообще.

– Давайте дождемся Нины, - сказала Жанна.

– Нина мертва.

– О Боже!

– Как это случилось?
– спросил критик.

– Я ее ударил.

– Вы убили ее, - ужаснулся художник.
– Я думал, вы не способны на такое.

– Нет. Она умерла от голода. Я сейчас объясню, - он повернулся к Дену, - вы наверно знаете про насекомоядные растения. Такие водятся в земных тропиках. Некоторые виды выбрасывают впереди себя на тонкой ниточке муляж мухи или пчелы. Жертва садится на муляж, а... с целью спариться и намертво прилипает. Ключевое тут - намертво. Далее цветок притягивает к себе жертву и съедает. Такой приманкой в моем случае была Нина, которая чуть не скормила меня зубастому цветку в своей комнате.

– Ага, - сказал коммивояжер, - вы решили спариться с Ниной, вошли к ней в комнату а там обнаружился цветок который хотел вас съесть?!

– Не совсем. Еще днем я заметил, если вы помните, что Нина не желает идти с нами на нижние этажи. Помните, она отказалась спускаться с нами в подвал, потом искать на чердаке выхода на взлетную площадку. Тогда только ко мне пришла мысль, что она будто привязана к своей комнате.

– Блестяще!
– сказал критик.

– Потом, уже сегодня ночью, я просто отвел ее в лабораторию якобы проверить состояние. Помните, она всякий раз покидая нас жаловалась на головную боль (указать выше в тексте (?)). Я сказал, что беспокоюсь за нее. Далее, - только сейчас он заметил, что слушатели встали в полукруг, и для завершения картины, он поддался желанию и стал расхаживать перед ними, скрестив руки за спиной, - Итак. Я проверил ее организм. И что вы думаете я нашел?