Чтение онлайн

Фенрис осторожно придерживал Хоук: она была без сознания, и эльф считал каждый удар ее сердца, свободной рукой вытаскивая меч. Мысли скакали как бешеные, он чувствовал, что лириум мечется под кожей, все еще реагируя на ненавистную магию. Однако у него не было такой роскоши, как время на размышления.

Варрик встал рядом, впрочем, как и Авелин с небольшим отрядом стражников.

Они все были готовы защищать Хоук.

Фенрис сам был готов защищать ее, не смотря ни на что.

— Защитница! — донеслось из толпы, и по залу прокатилось одобрительное гудение, перемежаемое с аплодисментами.

Мередит поморщилась, когда аристократы начали теснить храмовников, стараясь подойти ближе к Мариан, чтобы выразить благодарность, коснуться плеча или одобрительно похлопать по спине. Хоук сделала над собой усилие, приходя в сознание, но Фенрис понимал, какое опустошение она сейчас чувствовала. Он слишком часто видел последствия примененной ею магии.

Происходящее реально. Соберись.

Фенрис подхватил Мариан на руки, толпа расступилась, и Варрик повел к выходу. Авелин приказала четырем стражникам неотступно следовать за ними: они помогали теснить знать – дворяне так и норовили выразить Мариан благодарности по дороге. Фенрис поймал на себе пристальный взгляд Мередит, но рыцарь-командор не могла возразить.

На улице стало чуточку легче дышать, ведь от всего произошедшего у Фенриса уже подкашивались ноги, однако он все равно продолжал упрямо следовать вперед за гномом, стараясь ни о чем не думать и ничего не анализировать.

Хоук обессилила, потеряла слишком много крови, использовав весь предел доступной ей магии. Фенрис почему-то почти не чувствовал ее веса: Мариан была легкой, словно ее опустошили изнутри. Она то теряла сознание, то приходила в себя, снова проваливаясь в забытье, пыталась шептать ему на ухо какие-то слова, но эльф не мог разобрать – город гудел. Из-за пожара небо отсвечивало оранжевым, было светло, почти как днем. Кругом бегали стражники и какие-то люди, все еще искали раненных, пытались потушить огонь, разбирали завалы.

Понадобится много времени, чтобы все стало как прежде. А сколько времени понадобится ему? И сможет ли он вообще свыкнуться с мыслью, что Хоук воспользовалась… магией крови.

Но тебе удалось, поверить не могу, Мариан, ты сделала это…

Но какой ценой?

Горечь осознанного мешала думать. Ему казалось, это всё длинный страшный сон, и совсем скоро он проснется у себя в поместье, досадуя, что выпил слишком много вина.

— Как она? — спросил гном, державшийся впереди, ловко ведя их по переулкам города, минуя храмовников.

— Не вздумай умереть сейчас, у меня на руках, — прорычал эльф, бросив взгляд на ее бледное лицо.

Мокрые пряди облепили лоб, на носу и висках была кровь, впрочем, теперь это волновало Фенриса меньше всего. Он сосредоточил мысли на беге, концентрируясь на звуке собственных шагов и слабом дыхании Мариан.

По дороге Варрик послал за Андерсом: целитель должен был находиться неподалеку, помогая раненным солдатам, они не зря нашли для него мантию Киркволлского круга. Пока царит хаос, никто не заметит отступника, если только этот одержимый сам не проявит себя. Хоть какой-то толк от него должен быть! Фенрис влил в горло Мариан настойку эльфийского корня, когда они вышли за пределы дворца. Это на какое-то время остановило кровотечение, но Хоук все равно требовалась помощь, возможно, у нее были переломы или внутренние ранения, не зримые глазу…

И демоны, которые могли вторгнуться в ее тело, пока она занималась этим безрассудным колдовством...

— Ф-фенрис, — прошептала она ему на ухо.

— Хоук? Ты как? — встревожено спросил эльф.

— Ты теплый, — пробормотала она и прикоснулась к его шее губами. Эльф вздрогнул, подумав, что это могло быть приятно, но, каффар, не сейчас, не после всего случившегося!

— Я думала о тебе, когда сражалась, я все время о тебе думала, — забормотала вдруг Хоук, и Фенрис решил, что у нее начался бред, — я бы не смогла, у меня не было бы цели, если бы не ты. Я старалась, ради тебя. И ради всех остальных тоже, Авелин, Варрик, Себастьян.. . И-изабелла, — пробормотала она и закашлялась.

— Вишанте каффар, Хоук, помолчи! — выругался эльф, прижимая ее к себе, стараясь осторожно перепрыгивать ступеньки.

— Да не помру я, чего ты волнуешься, — прохрипела она, и эльф почувствовал, как руки стали липкими от крови. Ее крови. Рана открылась…

— Хоук, заткнись, я не дам тебе умереть.

— Ты самый важный, — Хоук сжала ворот его туники, уткнувшись носом в шею, — я всегда буду драться за нас. Я буду, потому что я хочу, чтобы у нас было будущее, — она снова закашлялась, — а ты?

— Хоук…

— Ты хочешь, чтобы у нас оно было?!

— Молчи…

— Ответь мне, — настойчиво прошептала Мариан.

— Молчи, мы почти пришли! — приказал Фенрис, чувствуя, как от ее слов в груди разрастается пустота.

Все, что угодно, лишь бы не демон! Ему было жутко, от того, что он нес на руках тело, которое уже могло ей не принадлежать.

Орана вскрикнула, зажав себе рот ладонью, когда увидела их на пороге. Бодан кинулся подготавливать ванну с каким-то специальным настоем, мабари поскуливал, обнюхивая окровавленную ладонь Мариан.

— Нужно… кровь остановить, — выдохнул Фенрис, наконец, укладывая Хоук на пол ванной, и снимая рваные тряпки, в которые превратилась ее одежда.

Варрик остался на улице: возле поместья собралась целая толпа из горожан, желающих увидеть Защитницу Киркволла. Каффар, на улице царила суета, отовсюду слышались крики раненных, треск горящей древесины, звон доспехов городской стражи… Откуда эти люди, какого демона им от них надо?

— Орана, принеси еще бинты, нагрей побольше воды! — крикнул Бодан, разбавляя в ванной порошок эльфийского корня, — Фенрис, сюда, скорее!

Эльф подхватил обнаженное тело Мариан, погружая его в воду, которая мгновенно окрасилась в алый цвет. Он смывал с нее грязь, пот, осторожно вынимая осколки стекла из тела и волос, меняя испачкавшиеся тряпки на чистые.

— Где этот целитель, — прорычал он, понимая, что ванна с настоем не спасет надолго, Хоук опять находилась без сознания, к тому же, неизвестно, была ли это она на самом деле? Никто, кроме этого долбанного одержимого не мог бы сказать наверняка!

Фенрис кусал губы, глядя на то, как шипят и пузырятся раны на ее теле. Настой помогал, очищая порезы, эльф осторожно промокал их полотенцем, тщетно пытаясь выгнать жуткие мысли из собственной головы.

Орана молча опустилась на колени рядом с ним, подхватив голову Мариан и подложив под нее полотенце.

— Спасибо, — эльф отрывисто кивнул головой, продолжая.

В груди бушевал ураган, в горле все пересохло, от бега ныли мышцы, и Фенрис чувствовал, что его словно разрывает на части.

Одна половина переживала за каждую царапину на теле Мариан. Ее задевали в бою, каффар, не единожды! Эльф даже не замечал этого, а она не жаловалась! Упрямая дура! Фенрис промокал порезы бережно, с несвойственным ему трепетом. Хотелось прижать ее к себе, поцеловать, дунуть на челку, увидеть, как она морщится и улыбается в ответ своей обворожительной улыбкой.