Чтение онлайн

Силиус отворачивается, но в свете луны Лито замечает, как его глаза наполняются слезами.

— Никто, — шепчет парень, — он никто.

Молчание сковывает грудную клетку, и Лито не знает, стоит ли пробовать выяснить больше. Нужно ли ему? Парень может не ответить, и беседа закончится ничем. Силиус нарушает тишину глубокой ночи первым.

— У меня не было возможности выбраться за пределы имения на такое далекое расстояние. Для меня это уже небольшое путешествие. Благодаря тебе.

— Мы можем убежать? — Лито указывает рукой куда-то, где, по его мнению, могут находиться необыкновенные страны и города. — Если там так, как ты говоришь, я бы и сам не прочь увидеть.

Он не знает географии и истории, ему чужды науки, он не умеет читать и писать, но рассказы Силиуса делают с его воображением невероятные вещи. Хочется верить, что эльф способен на что-то большее, чем бессмысленные убийства за большие деньги? Чужие деньги.

Силиус горько качает головой в ответ.

— Ты можешь убежать, Лито. Для меня же все закончится здесь.

— Зачем ты говоришь такое? Всегда должна быть надежда! Шанс, что все обернется по-другому! — упрямо гнет свою линию эльф.

— С таким характером тебе многое по плечу, — Силиус улыбается, и Лито становится жутко от того, что глаза парня выглядят мертвыми. Он мотает головой, силясь отогнать от себя это кошмарное видение, но ничего не происходит.

— Убеги за меня Лито, полюби за меня. Найди свой дом. Рассмотри мир получше, я верю, тебе это под силу! Ты сможешь то, чего не смог я. И если есть что-то по ту сторону, там, куда мы попадаем, когда умираем… я буду наблюдать за тобой. И я буду счастлив.

— Не надо так говорить, Силиус, будто ты уже умер! – у эльфа перехватывает дыхание, впервые за долгое время, он понимает, что вот— вот заплачет.

Каффар, да эльф плакал последний раз, когда бы совсем маленький, едва помнит это! Даже когда видел смерть своих друзей, его глаза были сухими! Лито был не в себе, и после, долгое время искаженные лица убитых преследовали его в скользких ночных кошмарах, но он так давно не плакал!

— Лито, я устал, — тяжело вздохнув, отвечает Силиус, — мне не хочется видеть, во что превращается человек, которого я считал целым миром. Я не хочу быть причиной всех этих бессмысленных жертв, совершаемых в мое имя. Я и жить-то не хочу уже очень давно. И если бы я не встретил тебя, возможно, нашел бы, как свести счеты… Увидев, как ты борешься за собственную жизнь, мне даже… захотелось побыть здесь еще чуть-чуть. Спасибо тебе. Мне жаль, что мы не смогли встретиться при других обстоятельствах.

— Силиус… О каком человеке ты говоришь?

Лито замечает, что ухватился руками за пучки травы, которая больно впивается в ладони. Злость захлестывает горло, но он ведь даже не понимает, на кого злится!

— Все нормально, мне почти не больно. Я привык, отпусти: не надо держать траву, она не виновата, — уголком губ улыбается худощавый парень, — я обещал, что покажу тебе звездопад! Смотри, какие они красивые, Лито!

Звезд на небе много, в темноте, посреди поля, на котором они лежат, их видно лучше, чем в городе. Там мешает свет уличных факелов и многочисленные костры возле казарм.

Яркие точки на ночном небосклоне оставляют полосы, прочерчивая по небу тонкий след, чтобы исчезнуть…

— Мы как звезды. Какие-то светят ярче и дольше остальных. А некоторые возникают, чтобы быстро погаснуть, упав за небо… Они - по ту сторону мира, а мы здесь, тянемся к ним… Astia vala femundis, Лито — задумчиво размышляет Силиус, — знаешь эту поговорку?

— Почему ты улыбаешься… почему… — Лито кашляет, подавившись собственными слезами. Он старается, чтобы ни одна капля не скатилась по щеке, ведь он обещал себе быть сильнее. — Я убью человека, о котором ты говоришь, Силиус, если бы не он, ты был бы здоров, ты бы смог жить!

— Не надо, не держи на него зла. Я не держу. Он не хотел, правда. Его одержимость, это попытка оправдать собственные ужасные поступки. И, возможно, в глубине души он действительно раскаивается.

— Что он сделал, Силиус, скажи мне, кто он такой?!

Крики стражи нарушают тишину, и парень испуганно оглядывается по сторонам. Их не видно среди высокой травы, но голосов много, значит, людей послали на поиски, как только обнаружили исчезновение Лито. Эльф приникает ухом к земле.

— Их около десятка, успеем убежать? — с надеждой спрашивает он.

— Впереди должны быть еще дозорные, которые охраняют дальние подступы к территории магистра, если пройдем мимо них, возможно, есть шанс, — шепчет Силиус, и Лито, не раздумывая, подхватывает его на закорки, устремляясь в темноту. Колючая трава хлещет по телу и лицу, но ему наплевать.

Он думает о чудесных странах и волшебных городах, которые они обязательно увидят, вдвоем! И о таинственной незнакомке, которую Лито встретит когда-нибудь. Хотя он слабо понимает в чувствах, но словам Силиуса хочется верить. Ему так жаль этого парня, так пусто в груди, когда эльф видит печаль в его глазах. Силиус сказал, что ему нравится упорство эльфа в желании жить, так пусть! Этого хватит на двоих, они сумеют убежать!

Когда становится слишком поздно, Лито не успевает даже сообразить, их окружают: стража Данариуса и несколько магов. Проклятые волшебники выследили, в этом нет сомнения! Заклинания не применяют, значит, боятся. Но почему? Из-за Силиуса?

Лито тяжело дышит, парень за спиной не тяжелый, просто эльфу страшно. Мечты, которые манили его сладкими миражами, развеиваются на горизонте, разбиваются о блестящие доспехи окружившей их стражи.

Он пытается совершить рывок в сторону, но Силиус вдруг останавливает его, отпуская руки и с хриплым возгласом падая назад. Эльф разворачивается в его сторону, но парень машет ему изо всех сил, умоляя бежать дальше.

Лито не двигается с места, в ужасе глядя на высокую, широкоплечую фигуру, быстро приближающуюся к ним.

Данариус.

— Кто же ты такой, парень? — Фенрис резко сел на кровати.

Он уснул в своей спальне, в которой вчера пытался прибраться, чтобы хоть чем-то занять себя.

Еще так недавно ему казалось, что прошлое находится где-то несоизмеримо далеко. А теперь он видел сны об ушедших днях так ярко, словно опять переживал наяву. Вспоминать удавалось не сразу. А нарочно не получалось никогда. Память делала это, когда ей вздумается, и Фенрису лишь оставалось лихорадочно всматриваться в эти обрывки, собирая в цельную картину и выделяя самое главное.

Вопрос, на который он жаждал найти ответ, заключался не в том, где сейчас Данариус, и даже не в том, как его убить. Фенрис хотел понять, каким образом, среди такого большого количества рабов магистра, он оказался единственным, ставшим настолько ценным, что за ним отправляли наемников через весь континент.

Как быстро, оказывается, шла жизнь.

Еще вчера город сотрясался в рыданиях, горели костры, люди оплакивали погибших, а лазареты ломились от раненных. Спустя пару дней уже вовсю начали вести восстановительные работы: чинили мостовые и пострадавшие от взрывов поместья, восстанавливая сады и клумбы вокруг.