Чтение онлайн

Это было странное ощущение, появляющееся, когда он злился. Сила приливала к мышцам, давала чуть больше, чем он имел, каждый раз, чтобы победить. Внезапная сосредоточенность, позволяла заметить малейшую промашку соперника, именно поэтому он и победил Годора, чей вес, наверное, вдвое превышал его собственный. Какое-то время назад окрестные дети задирали его, звали остроухим, как и большинство эльфов в их поселении, но после драки с Годором внезапно прекратили, и большинство теперь побаивалось даже приближаться. Фенрис и сам испугался нахлынувшего в тот момент безумия, судя по рассказам здоровяка, он плевался кровью, поднявшись с земли и кинувшись на него с кулаками, после того, как Годор со всей силой умудрился перебросить его через спину.

— Пусти, — хрипло выдохнул Годор, бессильно опустив руки.

Фенрис послушал, заглушая жуткий звон у себя в голове. Теперь это случалось с ним каждый раз, стоило только рассердиться.

— Совсем псих? — разозлено бросил здоровяк, потирая шею.

Они дружили с самого детства, несмотря на многочисленные стычки.

Их матери работали над выделкой ткани для магистра, хотя в их небольшом поселении никто точно не знал, как выглядит хозяин. О нем шептались, ходили жуткие слухи, но кто такой этот Данариус доподлинно никому не было известно.

Рабы просто выполняли требуемую работу, не рискуя показываться на глаза многочисленным надзирателям. Иногда их называли кровавыми жнецами, потому что, приходя, эти мужчины забирали с собой эльфов, которых потом больше никто не видел.

Мама молилась в такие дни, долго и упрямо, стоя на коленях перед маленьким алтарем в их общей спальне. Фенрис уже знал о магии крови и догадывался, зачем приходят эти надзиратели.

В последние несколько месяцев к нему и Годору тоже начали приглядываться. Правда, то были какие-то другие люди, больше походившие на солдат имперской армии. Они внимательно ощупывали мышцы Фенриса, просили показать волосы и зубы, отжаться от земли, сколько сможет. Потом давали в руки деревянные мечи, просили изобразить схватку с Годором. Приходилось выполнять эти нелепые указания, потому что оба мальчика видели, что вместе с солдатами приходил маг, всегда готовый задействовать заклинания в случае неповиновения.

Очень неприятные и болезненные.

Мама теперь молилась ночами пуще прежнего, думая, что Фенрис не слышит, но он не спал, как и его маленькая сестра. Они делили на троих маленькую комнатку в бараке, в котором помимо них жило еще около двадцати семей. Большинство работало на большом предприятии, поставлявшем хлопковые и льняные материалы для имперского двора. Его мама плела потрясающей красоты полотна, до поздней ночи проводя время за специальным станком. Хозяйство вела Варанья, маленькая, но уже вполне самостоятельная и ответственная девочка.

Годор был своего рода боевым товарищем эльфа, несмотря на их разницу в весе, физической силой они обладали почти равной, до последнего инцидента, в котором Фенрису удалось отвоевать сердце Кайи. А может, нет? Ведь все ограничилось слюнявыми, неумелыми поцелуями на чердаке. Фенрис не знал, что делать дальше. В конце концов, ему едва стукнуло четырнадцать, и внимание к противоположному полу только начало тревожить буйную голову.

— Ты думаешь, он и вправду такой, как рассказывают? — спросил Годор, нарушив паузу.

В порту было людно, многие в этот день знали, кого ожидает Данариус. На Сегероне готовились Состязания. Большая игра, в которой обещали присутствие легендарных бойцов из Минратоуса. Фенрис, как и любой другой мальчишка-раб, мечтал хотя бы одним глазком посмотреть на того, кто собственными руками и мечом пробил себе дорогу на волю. Легендарный воин, мастерски владеющий несколькими видами оружия, раб, которого по слухам освободила толпа, едва он разделался с целой сотней бойцов, а потом с разъяренными львами и демонами. Что из этого правда, а что нет, эльф не знал. Для него Непобедимый был героем, идолом, которым он надеялся когда-нибудь стать и освободить себя и своих друзей.

Фенрис не задумывался, почему Непобедимому не хотелось покидать Состязания. Он не знал, какие политические игры вершились, благодаря одному его имени. Для эльфа он был кумиром.

Стоя на дощатом пирсе, они изо всех сил всматривались в огромный корабль, причаливший к берегу, пытаясь отыскать там своего героя. Годор перехватил где-то пару сочных персиков, им удалось утолить жажду и перекусить, ожидая, пока завершится разгрузка корабля и подготовка делегации.

Данариуса не было видно, Фенрис услышал, что магистр ждет прибывших гостей в своем летнем дворце. Эльф прорвался сквозь толпу насколько мог близко, едва не врезавшись в спину имперскому солдату. С корабля спустили широкий трап, по которому двинулась длинная процессия из стражи, каких-то рабов, слуг и магов в одеяниях Минратоуского круга…

Все это казалось невероятным. На Сегероне подобных состязаний не проводили уже долгое время, ввиду заочного военного положения на острове. Фенрис и Годор никогда не видели ничего подобного, только слушали истории из уст стариков и солдат по ночам у костров. Лицезреть нечто подобное своими глазами… Фенрис не мог желать ничего другого.

Когда он увидел его, захватило дух. Несмотря на душащую жару, по спине пробежали мурашки, а в горле мгновенно пересохло. Воин поднял руку, и толпа одобрительно загудела.

Непобедимый.

Его загорелый торс был усеян множеством мелких шрамов, самый заметный расчерчивал грудную клетку надвое. Плечи покрывали витиеватые линии татуировок, череп был гладко выбрит, на блестящей от пота макушке красовалась та самая руна, про которую так много говорили. Якобы, сам архонт приложил руку к ее созданию, наделив воина невероятными силами.

Фенрис почувствовал, как толпа начала напирать сзади, желая быть ближе к своему герою, прикоснуться, потрогать невиданное доселе чудо. Имперские солдаты принялись теснить всех назад. Совершенно случайно, кто-то упал на эльфа и тот, не удержав равновесия, вывалился прямо под ноги к процессии, сходящей с корабля.

Фенрис испуганно подскочил, пыль попала в глаза, мешая сориентироваться. Он метнулся в сторону, ожидая плети или чего похуже, но вместо этого встретился глазами с ним.

Каффар, он никогда не чувствовал ничего подобного. Во взгляде Непобедимого была какая-то первобытная, яростная сила. Могущество, древнее как мир. Фенрис замер, не в силах ступить и шагу, не разрывая зрительного контакта.

— Na via lerno victoria, — произнес воин, положив свою огромную ладонь на плечо эльфа.

Через секунду Фенриса уже оттеснили назад стражники, больно толкая в спину и отпуская затрещины.

Но в тот миг для него не существовало ничего, кроме лица кумира и фразы, которую он мечтал запомнить на всю свою жизнь. Он всей душой захотел стать таким.

Фенрис вздрогнул и проснулся, от размеренного глухого стука.

Na via lerno victoria. Только живые знают победу.

Фраза билась в висках, назойливо, словно наверстывая упущенное время, которое прошло с тех самых пор. Эльф потер глаза, оглядываясь. Всего пару часов назад, он сидел в кресле, в большом кабинете Хоук, читая книгу. И, судя по всему, крепко задремал. Свеча на столе догорела почти до конца, фитиль плавал в расплавленном воске.