Чтение онлайн

Может пора просто жить дальше?

Фенрис лежал на кровати и смотрел сквозь потолочные перекрытия на холодное ночное небо и яркие звезды, думая об этом случайном разговоре с принцем Старкхевена. В очередной раз подмечая, как ловко судьба подкидывает людей. В самый нужный момент. Когда кажется, что ничто уже не в силах помочь.

Помнится, так он встретился с Мариан Хоук.

В груди стянулся тугой узел. Как ему хотелось провести рукой по ее бархатной коже, вдохнуть ее запах, увидеть, как она улыбается, услышать этот чудной и такой заразительный хохот.

Он ведь ушел в то утро, после нелепого разговора...

Когда Хоук проснулась, приподнялась на локтях и долго разглядывала комнату, будто оказалась в ней впервые, он нарочно притворился, что спал. Ему было любопытно, как она отреагирует на его присутствие рядом. Хоук слегка вздрогнула, но не отодвинулась, хотя нога лежала на нем поверх одеяла, она сильно ворочалась ночью. Фенрис наблюдал за ней, из-под опущенных ресниц, видел сначала ее спину, потом профиль. Через минуту она внимательно посмотрела на него, и будь он проклят, если ее взгляд не потеплел! Едва заметно стал чуточку мягче и спокойнее. Затем она потянулась и осторожно поднялась с кровати, на цыпочках выскользнув из комнаты.

Пока ее не было, он тоже встал, разминая затекшее тело: половину ночи не мог уснуть, другую половину лежал на спине, боясь шевельнуться и побеспокоить ее.

Хоук, судя по всему, умылась и привела в порядок растрепанные волосы. Назад в спальню вошла почти та самая Мариан, только без привычной озорной ухмылки на лице. Фенрис жутко смутился, ведь так и не придумал, что ей скажет утром? Тем более в свете недавних событий. Он собирался выразить соболезнования?

Конечно, доброе утро, Хоук, жаль, что твоя мама умерла. Чудесное начало дня.

Она кивнула ему и прошла к шкафу. Сон действительно привел ее в чувство, Мариан собиралась с привычной сосредоточенностью, лишь изредка бросая на него вопросительные взгляды.

Демон, Фенрис, ты должен был сказать тогда хоть что-нибудь!

— Мне нужно появиться у наместника, — отрывисто бросила Хоук, снимая ночную рубашку.

Эльф отвернулся. Фаста васс, зачем ему было отворачиваться, если вчера он сам переодевал ее!

— Как … как ты себя чувствуешь? — спросил он, украдкой посмотрев в ее сторону.

Мариан уже застегивала на себе кожаный плащ. На улице было прохладно для конца лета.

— Монна, вы не откажетесь от завтрака? — в комнату заглянула эльфийка.

— Спасибо, Орана, пусть Фенрис поест за меня, мне пора бежать, скажи Бодану, чтобы погулял с Дэни, а если заглянет Варрик, передай ему, что я навещу его в Висельнике. Всю почту складывай на стол в гостиной! — Хоук перебросила через плечо кожаную сумку.

Каффар, она нарочно его игнорировала?! Фенрис стоял столбом возле ее стола, не двигаясь с места в совершенной растерянности.

Идиот, а чего ты ожидал? Что она бросится на тебя с рыданиями как вечером? Нет, произошедшее скорее было исключением из правила. Она имела на это право, а ты должен был ее утешить. Последовавшее сегодня ты заслужил, как и эту стену льда, все сильнее утолщающуюся между вами.

— Фенрис, — она остановилась возле двери, вздохнув, словно собиралась с мыслями, — Я не знаю, что сказать, — нерешительно произнесла она.

— Доброго утра будет достаточно?

— Пожалуй да. Вполне.

Она неуклюже переминалась с ноги на ногу, стараясь не встречаться с ним взглядом. Ее будто подменили, события последней недели отразились на ее взгляде, на ее манере говорить…

Дурак, она ждала тебя, искала тебя, в ту самую минуту, когда ты был нужен!

— Я буду в Висельнике вечером. Заглядывай… Дел накопилось…

Он убежал тогда. И больше не возвращался. Как последний трус, боялся, что Хоук не захочет его видеть. Не показывался в Висельнике, обходил стороной ее имение.

Вместо этого он схватил первый попавшийся контракт с доски проповедника и отправился на Рваный берег, разгромить шайку пиратов, которые пару дней назад навели ужас на близлежащие к Киркволлу постоялые дворы.

С такой яростью он последний раз ломал людям хребты только в первые несколько месяцев после побега. Но разве это могло что-нибудь изменить? Все его мысли с тех пор были отданы Мариан.

По утрам он проходил на рынок мимо ее дома, вглядываясь в окна, замирая за углом, едва увидев, что она спускается по ступенькам на прогулку с мабари. Он шел за ней, в надежде быть полезным и защитить, если кто-нибудь нападет.

Каффар, какие глупости, ты прятался в кустах, глядя, как Хоук кидает палку Дэни, радуясь, что пес тебя не учует, ведь ты сидел с наветренной стороны.

Фатальное невезение, казалось бы, окончательно покинуло девушку. На дорогах не попадалось ни грабителей, ни пиратов, никто не покушался на ее жизнь, она не натыкалась на пещеры работорговцев или древние магические артефакты. Жизнь просто шла своим чередом. И это медленно, но верно убивало Фенриса.

Приходя в свою полуразрушенную берлогу, он пинал сломанную мебель, не разжигая камин, падал на матрас – или на что-то, оставшееся от его кровати…

Так больше не может продолжаться, решал он для себя, но так и не приходил в Висельник.

Завтра же он пойдет к ней и попросит прощения, думал эльф, и ноги вели совершенно в другую сторону от ее дома.

Он проснулся под вечер и не смог встать с кровати. Свело под ребрами, и тупая боль отдала в поясницу.

Задрав тунику, Фенрис обнаружил на месте шрама синеватый кровоподтек... И проклял себя за то, что не показался лекарю. Сдохнуть на кровати в своем полуразвалившемся доме в окружении пустых бутылок из-под вина?

Когда после вчерашнего разговора с этим святошей у него только-только начало появляться желание жить и что-то исправить?

Нет.... Нет-нет и еще раз нет, так не пойдет!

Стиснув зубы, Фенрис вцепился одной рукой в спинку кровати, а другой оттолкнулся от матраса. В глазах мигом потемнело, а появившаяся в это мгновение боль чуть не вышибла из сознания. Но он стоял на ногах. Уже неплохо.

На столе была настойка из эльфийского корня, нужно сделать всего четыре или пять шагов, при этом не упав... С пола он точно не поднимется без чьей-либо помощи. Кровоподтек начал зудеть. Видимо, его способности к регенерации не предполагали заживление пореза такой глубины... Больше всего было похоже на какое-то заражение. Эльф не сомневался, что кинжал, который вспорол ему живот, был щедро пропитан ядом. Но он вскрывал и промывал рану, когда вернулся в город!