Чтение онлайн

Велика роль лидера казанской школы акупунктуры Д. М. Табеевой, которая в своих работах «Иглотерапия» (1976) в соавторстве с Л. М. Клименко и монографии «Руководство по иглотерапии» (1980) осуществила систематизацию 130 точек ушной раковины, причем шесть из них впервые были описаны на ретроаурикулярной поверхности и изложены рекомендации к их применению. Эти книги стали настольными учебниками для начинающих аурикулотерапевтов.

В 1986 году была опубликована монография Гаваа Лувсана «Традиционные и современные аспекты восточной рефлексотерапии», в которой большой раздел также был посвящен аурикулярной акупунктуре. В ней автор описал 110 основных точек, входящих в китайскую картограмму, а также 20 новых точек, подробно изложив терапевтические показания к их применению. Впервые в отечественной литературе в своей работе Лувсан представил карту задней поверхности ушной раковины, состоящую из 40 неизвестных ранее отечественным медикам аурикулярных точек.

Особого внимания заслуживают исследования представителя рижской школы акупунктуры Ф. Г. Портнова (1966, 1988), первого советского медика, разработавшего серьезную клиническую экспериментальную базу для проверки данных Ножье. Предложенная им рабочая схема соматотопии ушной раковины для электропунктурной аурикулодиагностики установила достоверную связь между соматическим состоянием обследованных пациентов и показателями электрометрии ушных точек, что позволило говорить о достаточно высокой степени надежности этого диагностического метода. Впервые автором для подтверждения достоверности аурикулярных точек были проведены специальные экспериментальные исследования, цель которых состояла в моделировании некоторых патологических состояний у животных с последующим измерением параметров точек ушных раковин.

Немалый вклад в изучение механизмов действия аурикулоакупунктуры внес Е. С. Вельховер (1972,1973), высказавший оригинальное предположение, что информационными «пунктами» афферентной импульсации от внутренних органов могут быть не только зоны Захарьина-Геда, но и «экстерорецепторы» органов чувств, в частности ушных раковин, рефлекторные дуги которых замыкаются в высших отделах центральной нервной системы.

Н. Н. Богданов и А. Т. Качан (1984) установили, что в динамике прогрессирования и хронизации болезней на кожной поверхности ушных раковин в области аурикулярных точек, корреспондирующих патологический процесс, происходят изменения, укладывающиеся в две стадии их формирования – функциональных и морфологических изменений. Измерение порогов температурной чувствительности аурикулярных точек по Н. Н. Богданову убедительно продемонстрировали диагностические возможности данного метода в неврологической практике (1998, 2000).

Исследования нейрофизиологии и нейроанатомии ушной раковины, осуществленные проф. Р. А. Дуриняном (1982), позволили сформулировать ряд оригинальных взглядов на проблему физиологических особенностей иннервации уха. Основные работы этого выдающегося ученого, среди которых «Введение в физиологию аурикулярной рефлексотерапии» (1980), «Атлас аурикулярной рефлексотерапии»(1982), «Физиологические основы аурикулярной рефлексотерапии» (1983) стали громадной вехой на пути научного обоснования аурикулоакупунктуры и внесли неоценимый вклад в развитие аурикулотерапии в нашей стране. С точки зрения автора, причины высокой лечебной эффективности аурикулярной рефлексотерапии обусловлены онто-филогенетическими и анатомо-физиологическими особенностями ушной раковины и ее иннервации. В своих работах Дуринян подробно проанализировал роль ретикулярной формации, таламических и корковых структур мозга в механизмах аурикулярной рефлексотерапии. В «Атласе аурикулярной рефлексотерапии» (1982) им впервые предложена схема угловых (тангенциальных) координат ушной раковины, которая позволила достаточно точно определять локализации чувствительных проекций важнейших органов и частей тела или соответствующих им функций на ушной раковине. Однако, с точки зрения Р. А. Дуриняна, топография соматовисцеральных сенсорных проекций на ушной раковине отражает лишь общий принцип распределения, последовательность представительства чувствительных проекций, их взаимное расположение и отношение к отдельным анатомическим образованиям ушной раковины. В связи с этим он призывает «не доверять публикуемым разными авторами картам ушной раковины с изображением большого числа точек или частей тела и органов». Такая детализация, как считает Дуринян (на наш взгляд, это в особенности касается функциональных точек), плод глубокого заблуждения или большой фантазии, что в одинаковой степени может наносить ущерб практике аурикулярной медицины и серьезно дискредитировать ее.

В большом числе работ – В. Е. Арсеньева, А. П. Бердашкевич, А. С. Глазунова (1981), P. M. Баевского, В. П. Казначеева (1977), И. В. Михайловской (1997), М. В. Вогралика, О. Н. Гуткиной, Е. П. Развозовой (1997) – показана возможность проведения на основании анализа электрометрической информации аурикулярной экспресс-преддиагностики. Этот метод может быстро и эффективно дать врачу необходимые сведения о том, на что следует обратить внимание, какие виды диагностики назначить пациенту дополнительно, а также позволит осуществить системный анализ функциональных и патологических отклонений в организме.

Возможность использования аурикулодиагностики в качестве профилактического скрининг-контроля у детей показана в научных исследованиях Г. Н. Барашкова, В. П. Расторгуева, А. Т. Староверова (1984). В работах Н. Н. Богданова, А. Т. Качана (1984) и других обоснована высокая эффективность аурикулодиагностики не только для выявления соматической патологии, но и для оценки и прогнозирования качества и эффективности деятельности человека в экстремальных ситуациях.

Изданный в 1990 году Я. С. Песиковым и С. Я. Рыбалко «Атлас клинической аурикулотерапии» стал первым хорошо иллюстрированным учебником, выпущенным в России и явившимся своего рода подробной инструкцией при лечении большого числа заболеваний и функциональных нарушений, с которыми приходится сталкиваться в своей практике врачу-акупунктуранту.

В 1992 году в работе «Клиническая аурикулопунктура» А. А. Михайлова на основании предложенной Р. А. Дуриняном системы угловых (тангенциальных) координат ушной раковины подробно описала локализацию, иннервацию и показания к применению 35 точек ретроаурикулярной поверхности ушной раковины, недостаточно освещенных в большинстве руководств по аурикулоакупунктуре.

Итак, анализируя историю аурикулярной терапии, большая часть европейских и восточных исследователей (Joyeux, 1974; Jarricot, Ming Wong, 1973; Kropey, 1979) совершенно справедливо отмечают, что родиной современной аурикулярной медицины является Франция. Р. А. Дуринян в одной из своих работ по этому поводу высказался однозначно: «Хотя история аурикулярной рефлексотерапии насчитывает тысячелетия, мир узнал о ней благодаря таланту и энергии Ножье и его последователей» (1980). Китай же открыл для себя значимость аурикулотерапии как метода лечения лишь в 1957 году после перевода Г. Бахманом статьи П. Ножье по аурикулярной соматотопии, вскоре была опубликована китайская аурикулярная картограмма, состоящая из 110 точек. В эти годы под руководством профессора Чанга, директора Института нейропсихологии Шанхая, большинство медицинских факультетов Китая начали исследования механизма действия аурикулотерапии. Однако, как отметил в одном из своих выступлений доктор Жаррико, «делали они это с небольшим успехом, поскольку сложно дополнить, или улучшить открытие Поля Ножье». Первая же серьезная заслуживающая внимания работа по аурикулярной терапии, в которой были описаны уже 184 точки, появилась в Китае только в 1972 году (Р. А. Дуринян).

За последние четыре десятилетия благодаря работам Ножье, его школы, учеников и последователей, убедительной демонстрации в условиях клиники возможностей метода аурикуломедицина получила широкое распространение и выделилась в самостоятельное диагностическое и терапевтическое направление в акупунктуре. Активному признанию метода способствовали возможность выявлять заболевания на доклинической стадии, с высокой степенью достоверности определять основные патогенетические звенья в развитии патологических состояний, а также надежность и эффективность аурикулотерапии при лечении многих функциональных заболеваний, болевых и стрессовых симптомокомплексов.

Эффективность аурикулярной диагностики и терапии в настоящее время у большинства исследователей не вызывает никаких сомнений, однако механизмы, лежащие в их основе, во многом еще не ясны, что вызывает справедливую критику со стороны классической европейской медицины и научного медицинского корпуса. Можно сказать, что в данном случае, как и в случае с корпоральной акупунктурой, а также многими другими методами альтернативной медицины, накопленный огромный эмпирический опыт опережает теорию. Попытки объяснить диагностическую информативность точек ушной раковины и лечебные эффекты аурикулотерапии предпринимались еще в Древнем Китае. Традиционное восточное представление о механизмах аурикулярной акупунктуры основано на теории китайских меридианов. Во многих китайских и тибетских классических медицинских трудах отмечено, что наружное ухо является местом, где встречаются жизненные каналы, тесно связанные со всеми полыми (Чжан) и плотными (Фу) органами, а также с остальными частями тела. «Древневосточные медики на основании практического опыта и своей интерпретации классических трудов полагали, что болезненные процессы во внутренних органах отражаются на наружном ухе через соединения каналов (меридианов), а укалывание соответствующих чувствительных точек ушной раковины нормализует энергию соответствующих каналов и уменьшает болезненные проявления в связанных с ними областях тела» (Д. М. Табеева). В большинстве древнекитайских трактатов, посвященных аурикулярной терапии, говорится, что «все янские линии проходят, проникая в ушную раковину, а все иньские – не касаются уха, но через бяо-ли – наружный покров они имеют связь с янскими каналами». Некоторые китайские школы придерживались иной точки зрения, в частности Сун-Сы-Мяо по этому же поводу писал: «Точки на ушной раковине не связаны ни с органными, ни с чудесными каналами, они также не носят и случайный характер, а являются отражением на ушной раковине внутренней среды организма с его многочисленными органами. На ухе имеется строго локальное деление на отдельные участки». Однако ни приверженцы первой точки зрения, указывающей на возможные связи ушной раковины с меридиональной системой, ни более поздние авторы в своих работах ничего не конкретизировали. При ближайшем же рассмотрении становится очевидным, и это важно отметить, что в отличие от теории классических корпоральных каналов, которая логически понятна, в деталях структурирована и буквально математически точна, теория аурикулярных каналов (а точнее, теория объединения корпоральных каналов с ушной раковиной) сформулирована в китайских трактатах лишь в общем декларативном виде. Каким образом осуществляются энергетические взаимоотношения между корпоральными меридианами и ухом? Где происходит переток энергии из одной системы в другую? Неясно, наконец, только ли янские, или одновременно янские и иньские каналы находят свое отражение в элементах ушной раковины. Ответов на эти вопросы нет ни в одном из китайских и тибетских трактатов. Таким образом, концепция каналов, по мнению Д. М. Табеевой и других ученых, не в состоянии достоверно объяснить конкретные механизмы аурикулотерапии ни с точки зрения традиционной, ни с точки зрения современной медицины. Исследования, предпринятые немецким профессором Ф. Баром, а также французскими учеными A. Маллар и Б. Жульен показали, что корпоральные меридианы имеют отношение к ушной раковине, не только давая к ней более или менее крупные ответвления, но и корреспондируя на ее поверхность античные или, как их называют авторы, «кардиальные» точки корпоральных меридианов. В результате этих исследований были описаны аурикулярные точки соответствия тонизирующим, седативным точкам, источникам-пособникам, Ло-пунктам, Шу-и Мо-точкам. Подробнее об этом будет сказано в книге, посвященной новым теориям и гипотезам в аурикуломедицине.

Одним из первых, кто понял связь аурикулярных и иннервационных механизмов, был Поль Ножье. Пожалуй, нельзя в этой связи не упомянуть имени другого, менее известного французского исследователя – A.Каглия-Сента (1961), который параллельно опубликовал данные своих исследований по распределению соматических нервов в толще ушной раковины. Уже в первых экспериментах по выявлению точек соответствия, анализируя болевую реакцию при давлении на исследуемую точку, Ножье понял, что характер боли, ее продолжительность и очерченность при зондировании различных областей ушной раковины бывают разными. Так, точки завитка и ладьевидной ямки реагировали на давление болью типа жжения, точки треугольной ямки – чаще точечной болью, точки же собственно конхи – преимущественно тупой разлитой болью. Это навело его на мысль о том, что разные области уха иннервируются различными нервами. На тот момент достоверно было известно, что только два крупных нерва (ветви шейного нервного сплетения и тройничный) участвуют в иннервации ушной раковины. При детальном изучении распределения краниальных нервов на ушной раковине путем сопоставления локализации патологических очагов и соответствующих проекционных акупунктурных точек П. Ножье удалось:

• уточнить ход аурикулярной ветви тройничного нерва – n. auriculo-temporalis (основной ход которой описал в 1942 году советский нейрофизиолог В. П. Воробьев);

• впервые отметить участие в иннервации переднего отдела ушной раковины чувствительных веточек n. glossopharyngeus (ход которых впоследствии подробнее описал Р. Бурдиоль);

• подтвердить существование ушной ветви блуждающего нерва, а несколько позже уточнить четкие границы территории конхи, затронутой вагусными ветвями (описанными впервые, как считают большинство анатомоморфологов, Ж. Босси в 1958 году, хотя есть неоспоримые данные о том, что еще в 1942 году аурикулярные ветви вагуса открыл и описал В. П. Воробьев);