Чтение онлайн

Первая попытка выхода из Крыма оказалась преждевременной, и белое командование вторую половину апреля и весь май посвятило тщательной подготовке общего наступления,

Состав белой авиации за это время значительно усилился. Уехали на родину английские летчики, передав обратно в русские отряды полученные от них машины. Из отдельных перелетевших с Кавказа самолетов и тех, которые удалось собрать из многочисленных имевшихся в Симферопольском парке частей, были созданы 1-й и 4-й отряды, вооруженные «Хэвилендами». Кроме DH 9 с моторами Пума 240 сил к этому времени имелись два DH 9- a с моторами Либерти 400 сил. 8-й авиаотряд получил уцелевшие «Ариэйты» (РЕ8), и из него были выделены «Анасали» и часть «Ньюпоров», вместе с «Вуазснами» образовавшие 3-й авиаотряд, разделявшийся на два отделения: артиллерийское и истребительное. Штатное число машин ь отряде было 8, однако оно было налицо в исключительных случаях. Нормальным составом отряда было 5 – 6 боеспособных машин. 4-й отряд вошел в состав авиагруппы, которая теперь состояла из 4-го, 5-го и 8-го отрядов и по-прежнему находилась в Джанкое. 1-й отряд получил обоз и был расположен в одной из колоний южнее Армянска для обслуживания Перекопского участка. Артиллерийское отделение 3-го авиаотряда стало в Армянске, а истребительное было направлено в Керчь для охраны города от налетов красных самолетов. Боевая авиагруппа, на которую было возложено непосредственное обслуживание правого участка и групповые действия на обоих, получила нового командира.

Работа авиации в этот период состояла в утренней и вечерней разведке тылов. Периодически высылались также самолеты для дальних разведок на Херсон, Мелитополь и Мариуполь. Разведка обычно сопровождалась бомбометанием по обнаруженным в тылах колоннам и обозам, а также по железнодорожным станциям. Несколько раз при обнаружении красными активности на Перекопе туда посылались эскадрильи для группового бомбометания. Групповому бомбометанию подвергся и Геническ, когда там, по агентурным сведениям, началась подготовка к переправе на Арабатскую стрелку. Самолетами 4-го авиаотряда был произведен-групповой налет на Херсон, попаданиями бомб были зажжены интендантские склады, горевшие два дня, и повреждены суда на Днепре.

Одной из задач, возлагавшихся на авиацию, была борьба с аэростатами, применявшимися красными преимущественно для корректирования стрельбы бронепоездов. Успешности этой борьбы мешало отсутствие специальных (Ле-Приеровских) ракет. Поэтому был принят такой способ атаки: крупными бомбами разгонялась прислуга у лебедки и земных пулеметов, после чего самолет с минимальной дистанции обстреливал аэростат из пулемета. Однако, несмотря на применение зажигательных пуль, аэростаты не загорались. 19 апреля (2 мая) осколками сброшенной самолетом 5-ГО авиаотряда бомбы был перебит трос аэростата у ст. Рыково, и он ветром был снесен к Арабатской стрелке, где упал в море в расположение белых. 20 мая (2 июня) у Владимир! ink и самолет 1-го авиаотряда сделал несколько десятков пулевых пробоин в оболочке аэростата, приведя его в полную негодность. Несмотря на отсутствие соответствующих технических средств, авиации все же удавалось сильно мешать работе аэростатов, которые обычно подтягивались к земле при появлении самолета.

Боевая высота разведывательных полетов на Крымском фронте установилась на уровне 1000 – 1200 м. Зенитных орудий у красных не было (за исключением, быть может, некоторых бронепоездов). Полевые орудия стреляли очень охотно, по огонь их был совершенно недейственен. Лишь на Перекопе было установлено несколько специально назначенных для борьбы с авиацией батарей. Большинство пробоин самолеты получали от ружейного и пулеметного опт при активных действиях против войск.

Красная авиация обнаруживала себя мало: изредка над передовыми частями белых появлялись отдельные самолеты, сбрасывавшие 2 – 3 бомбы, обычно в районе Таганаша и Армянска. Лишь один раз (в феврале) краосый «Сопвич» сбросил 2 бомбы на Джанкой. По имевшимся в группе сведениям, аэродром красных находился у станции Сокологорная, отдельные самолеты наблюдались у Ново-Алексеевки и Чаплин ки. В начале апреля на Джанкойский аэродром сел по причине порчи мотора красный «Сопвич», от летчика которого были получены точные сведения о Сокологор-ненской группе, состоявшей главным образом из «Ныопоров», нескольких «Сопвичей» и «Фарманов». Воздушная разведка подтвердила 4 точность показаний. Однако авиагруппой не было принято никаких активных действий против Сокологорненского аэродрома, так как командиром руководило опасение за исход боя тяжелых «Хэвилендов» с гораздо более многочисленными истребителями в глубоком тылу противника, где каждое повреждение белой машины повлекло бы за собой ее потерю, тогда как выходящие из боя красные самолеты садились бы к себе па аэродром. Несомненно, бой протекал бы в обстановке, очень благоприятной для красных, если бы, конечно, их машины успели подняться в воздух. Все же попытки активных действий против аэродрома в Сокологорной предпринимались. Один из «Хэвилен-дов» 5-го авиаотряда, однажды по собственной инициативе придя на красный аэродром, сделал над ним несколько кругов на высоте, меньшей 2 000 м, сбрасывая бомбы, причем с аэродрома поднялся только один «Сопвич», но в бой не вступил. Организованный в мае налет 4 самолетов на Сокологор-пую не дал ощутимых результатов. При возвращении хвостовая машина, отставшая от группы, была двукратно атакована красным «Ньюпором». Но эти встречи не носили характера планомерной борьбы в воздухе.

В конце мая закончилась реорганизация белой армии и подготовка общего наступления, которое должно было вывести ее на равнины Северной Таврии. Авиации была отведена значительная роль в предполагавшейся операции, и поэтому с целью привести в порядок материальную часть и создать запас горючего, в котором ощущался острый недостаток, в конце мая деятельность авиации по распоряжению генерала Ткачева была сведена к минимуму – ежедневной разводке одним самолетом.

В соответствии с общим планом командования генерал Ткачев все силы авиации сосредоточил на Перекопском участке.

В 3 ч 30 мин 25 мая (7 июня) белые начали на Перекопском участке артиллерийскую подготовку, продолжавшуюся около 4 часов. Пущенные в атаку танки смяли проволочные заграждения, и вслед за ними белая пехота прорвала позицию, расколов красных на две группы, которые начали отходить на север, уклоняясь одна к западу, другая – к востоку. После личной воздушной разведки поля боя генералом Ткачевым группа самолетов была брошена на бомбометание Чаплин-ки, где находился штаб красных и в направлении на которую отходила значительная часть их сил. Высылаемые каждые полчаса самолеты Вели непрерывное наблюдение за полем боя. При обнаружении сколько-нибудь значительных сил противника для атаки его высылались группы в 3 – 6 самолетов. В отличие от Юшуньского боя, атака велась гораздо более согласованно, бомбами и пулеметным огнем при значительном снижении самолетов (до 2 00, а порой и до 5 0 метров).

К вечеру обозначился общий отход красных на Каховку, где у переправы скопилось до 8000 повозок. Авиация приняла активное участие в оперативном преследовании, бомбардируя отступавшие части и переправу. Однако действия поднимавшихся с Бериславльского аэродрома красных истребителей сильно стеснили действия белых летчиков у переправы И тем существенно облегчили вывод красных частей из боя.

Результаты Перекопской операции оказались блестящими для белых: одних пленных было взято свыше 10 000 человек. Несомненно, работа авиации, доведенная до предельной напряженности, в сильной мере способствовала успеху: благодаря ей генерал Кутепов всегда знал, что происходит, мог сообщить свою волю подчиненным начальникам и, используя авиацию как мощный, быстроподвижной резерв, прикрыть совершавшиеся им перегруппировки. Авиация возмещала недостаток конницы, превосходя ее в подвижности и огневой мощи. Использование авиации было вполне целесообразным. Каждый ее удар находился в связи с действиями других родов войск. Боевая мощь авиации при условии ясно поставленной задачи и хорошего управления оказалась очень велика. В приказе генерал Врангель так оценил работу авиации: «Успех текущей операции по овладению Северной Таврией достигнут полным взаимодействием всех родов войск и технических средств и полным напряжением их сил… Воздушная атака пашей эскадрильей 26 мая Владимировской группы противника, несколько раз пытавшегося вырвать победу из наших рук, способствовала его окончательному разгрому». В полной мере сказалась оперативная и техническая продуманность действий авиации: войска были ознакомлены заблаговременно с опознавательными сигналами, тщательно их выкладывали, связь со штабом была хороша, аэродром был оборудован удачно – за все время операции не было ни одной поломки.

Командование 13-й Красной Армии приняло меры к пополнению состава армии с целью ликвидировать выдвинувшегося противника. В его распоряжение был передан конный корпус Жлобы численностью 7000 – 8000 шашек. В итоге боевой состав 13-й армии достигал 35 000 штыков и 10 000 шашек против 22 000 штыков и 2000 шашек армии Врангеля. План ее командования сводился к использо-ваиию подавляющего перевеса красных и конницы. Для этого предполагалось, демонстрируя переправы в нескольких местах на Днепре, перейти в наступление с севера, пехотной группой (Федько) атаковав с фронта части генерала Кутепова, конницей же (группа Жлобы), прорвав фронт белых в его исходящем углу (Черниговка), действовать в направлении на Мелитополь, создавая, таким образом, окружение группы Кутепова,

С 9/22 июня на всем фронте завязались разведывательные бои, под прикрытием которых красные производили намеченную перегруппировку, 14/27 и 15/28 июня они перешли в решительное наступление, делая попытки переправиться через Днепр у Никополя, Б. Лепстихи и южнее Каховки. Вечером 15/28 июня самолетом 4 -го авиаотряда, возвращавшимся из разведки, совершенно неожиданно для белого командования была обнаружена значительная колонна конницы с артиллерией и броневиками, двигавшаяся от Б, Ток-мака на Черниговку. Это и была конная группа Жлобы. Положение белого командования было крайне тяжелым: вполне уясняя себе намерение красных, оно было лишено из-за отсутствия резервов всякой возможности парировать их удар. И снова оно обратилось к авиации как к последнему резерву. Боевой авиагруппе было приказано во что бы то ни стало задержать конницу Жлобы на пути к Мелитополю. В исполнение этого еще до рассвета 16/29 июня был выслан самолет, чтобы точно определить район ночлега конницы, который обнаружил главные ее силы в Черниговке. По возвращении его был немедленно выслан в тот же район другой самолет, и как только выяснялось, что конница собралась большими группами на юго-западной окраине деревни и начинает вытягиваться в походную колонну, вся группа поднялась в воздух и была брошена в атаку. Появление воздушного противника было для конницы совершенно неожиданным – только что прибывшие на Крымский фронт части Жлобы не были готовы к атаке с самолетов, Первые же попадания бомб заставили всадников рассеяться мелкими группами по полю, артиллеристы, рубя постромки, бросали орудия, открывший огонь бронепоезд, в который попала семипудовая бомба, был вынужден отойти к Б. Токмаку. Снизившиеся до 200 м самолеты бомбами и пулеметным огнем Преследовали отдельные сколько-нибудь значительные группы конницы, действие мелких осколочных бомб сочеталось с действием крупных фугасных, В течение дня атака была повторена три раза. В конце концов конница усвоила своеобразную тактику самозашиты: при появлении самолетов конные группы быстро втягивались в ближайшие деревни и хугора и рассыпались по дворам, становясь, таким образом, неуязвимыми для авиации.

То же повторилось и на следующий день. Жлоба оказался скованным в районе юго-западнее Черни-говки, лишь медленно продвигаясь (всего на несколько верст) по намеченному направлению. Группа его все время наблюдалась самолетами, и всякая попытка перейти в походные порядки влекла немедленную воздушную атаку. Почему Жлоба широко не воспользовался для движения ночным временем, когда он был бы в безопасности от самолетов, – непонятно. По-видимому, дезорганизованы были не только части, но и штаб группы. Во всяком случае, прорыв Жлобы уже 17/30 июня был сорван: его войска утратили порыв, конница потеряла свое основное свойство – подвижность. К рассвету 20 июня (3 июля) Жлоба был уже окружен: успешные действия на участке генерала Кутепова позволили снять с фронта Корниловскую дивизию и, повернув ее на юг, направить на группу Жлобы. С запада и востока ее охватывают конные группы Морозова и Калинина. Чувствуя себя окруженной, группа Жлобы раскалывается надвое: одна часть во главе с самим Жлобой пытается прорваться через фронт белых в районе Б. Токмака, но несколько западнее его наталкивается на пехотные части и круто поворачивает на восток, вдоль линии железной дороги, энергично преследуемая бронепоездами, конницей Морозова и корниловцами на подводах. Рассеянная на небольшие группы, она подверглась почти полному уничтожению: прорвались лишь отдельные люди, в том числе и Жлоба. Хвост его колонны, менее пострадавший, не заботясь о головных частях, поворачивает на восток и, пробиваясь через преграждавшие ему путь конные части белых, неотступно преследуемый самолетами, отдельными небольшими кучками выходит из охватившего его кольца. Конный корпус Жлобы как организованная единица перестал существовать.

Атаки группы Федько также прекращаются. За время операций армией Врангеля было взято 1 1 500 пленных и, что было гораздо важнее для крайне бедных конницей белых, до 3000 коней.

Решающее значение авиации в ликвидации прорыва Жлобы несомненно. Генерал Врангель в своем приказе так охарактеризовал ее работу: «В результате действий самолетов врагу нанесены громадные потери. Противник неоднократным рассеянием его колонн был морально потрясен, и наступление его замедлено. Мы успели произвести перегруппировку и при самом активном содействии летчиков нанести решительное поражение основной группе противника».