Чтение онлайн

У меня образовалось время посмотреть на сражение, и должен признаться, что я и сам не смог бы вести его лучше, чем брат. Он стремился за противником, как волк и они хищно кружили вокруг друг друга. Неожиданно вражеский аэроплан стал опускаться, что является явным признаком попадания. Вероятно, летчик был ранен в голову. Машина стала падать, а крылья ее разламываться в воздухе. И этот аэроплан упал почти рядом с моим. Я подлетел к брату, мы поздравили друг друга, махнув рукой, и улетели, весьма довольные своим делом. Здорово, когда ты можешь летать вместе с родным братом и, кроме того, воевать столь удачно!

Тем временем остальные машины эскадрильи наблюдали за нашим спектаклем, но, конечно, не могли нам помочь, поскольку бороться в воздухе приходится один на один. Если летчик наметил себе цель, то другим незачем ему помогать. Они могут только смотреть и защищать его спину, иначе его могут атаковать сзади.

Мы полетели дальше и поднялись на приличную высоту, поскольку и там можно было встретиться с членами антирихтгофенского клуба. Нас, то есть наши алые прекрасные машины было видно издалека, а тем более в мощном солнечном свете Мы летели близко друг к другу, поскольку знали, что наши английские друзья никогда не прочь подкараулить нас. И точно, они появились, но к несчастью, опять гораздо выше, так что нам ничего не оставалось, как самим ждать их атаки. Знаменитые трипланы „СПАД“ были действительно отличными машинами, но, тем не менее, качество аэроплана значит еще далеко не все. Все зависит от того, кто сидит в этом аэроплане. Англичане начали осторожную игру, но пока еще не кусались. Мы решили атаковать их со своей стороны. В ответ мы увидели: нет, спасибо. Какого же черта было выставлять против нас эскадрилью, а потом просто взять и показать хвост?!

Правда, один из них все же сохранил лицо и обрушился на нашу последнюю машину. Сражение было принято, несмотря на невыгодность позиции. Если хочешь заниматься торговлей, то прежде всего надо готовить себя к желаниям покупателей. Словом, мы все выстроились в круг, но англичанин все сразу же понял и улетел.

Другой попытался сыграть такую же штуку и со мной, но я тут же поприветствовал его плотным огнем двух моих пулеметов. Он попытался уйти, резко упав вниз, но это движение оказалось роковым для него; он оказался подо мной, а все, что находится в воздухе подо мной, особенно, если это аэроплан одноместный и к тому же истребитель, можно считать потерянным. Он не может зайти мне в хвост – и дело кончено.

У моего противника на сей раз была отличная скоростная машина, но, увы, он не долетел до английских окопов. Оказавшись над Ленсом, я начал стрелять, но начал слишком рано. Таков был мой трюк: не попасть в него я хотел, а лишь напугать и заманить. Он купился и начал летать кругами, что позволило мне приблизиться. Я пустился в свой обман и во второй, и в третий раз, и каждый раз мой дурачок все кружился, а я подбирался все ближе.

Скоро я приблизился к нему почти вплотную и прицелился очень тщательно. Выждав момент, когда оказался всего в пятидесяти ярдах, я нажал сразу обе гашетки. Послышался легкий шипящий звук, явно говорящий о том, что пробит бензобак. Потом я увидел яркое пламя, и мой милорд исчез где-то внизу.

Это была четвертая победа за день. У брата тоже оказалось двое. Оказывается, отец приехал на истинный пир. Радость его была неописуема.

Вечером я пригласил гостей, среди которых оказался и мой друг Ведель, служивший поблизости. Мы действительно устроили пир. Два брата сбили шесть англичан за один день! Это же целая эскадрилья! И я понял, что англичане окончательно лишили нас своих симпатий».

Вечером этого дня, имея на счету пятьдесят сбитых самолетов, Рихтгофен был вызван в Главный штаб. Несмотря на запрет до прибытия в штаб участвовать в боевых действиях, Манфред успевает до отъезда сбить еще двух англичан за следующие два дня.

Кавказская военная авиационная школа в Тифлисе к (1) мая 1917 г. помимо самолетов «Фарман» и «Вуазен» имела 4 самолета «Альбатрос», 4 – «Моран», 2 – «Кодрон», 3 – «Моран-Солнье» и 37 – «Моран-Парасоль». Всего – 88 самолетов. Все эти самолеты уже устарели на данный момент военных действий. Тем не менее, многие русские летчики и на фронте еще продолжали летать на таких машинах.

На французском же фронте разгоралось противостояние английских, французских и германских летчиков. Счастливо пережив кровавый апрель, Р. Фонк сбил в этом месяце на своем «СПАД S-VII» трех германцев.

Британия стала поставлять на фронт триплан «Сопвич-Кэмел», еще более лучшие машины, чем господствовавшие на этот момент в воздухе германские «Альбатросы». Знаменитая канадская «черная эскадрилья» под командованием сублейтенанта Рэймонда Коллишоу, сбившая за май-июль 1917 года 87 немецких самолетов, летала именно на этих трипланах. Каждый самолет, входивший в эту эскадрилью, имел имя, неизменно начинавшееся со слова «черный»: «черная смерть», «черный принц» и т. д.

1 мая – Рихтгофен: «В полдень мы прибыли в Главный штаб и были сердечно встречены товарищами, с которыми я когда-то был знаком и которые теперь работали в самой святая святых. Мне искренне жаль этих несчастных растратчиков чернил. В войне они не видят и половину ее прелести. Первым делом я отправился к командующему Воздушными Силами».

2 мая – Рихтгофен: «Наутро настал великий момент встречи с Гинденбургом и Людендорфом, правда, мне пришлось их немного дожидаться.

Мне трудно описать свою встречу с этими генералами, из которых сначала я разговаривал с Гинденбургом, а уж потом с Людендорфом.

Чарующее чувство охватывает тебя в кабинете, где вершатся судьбы мира, но все же я был очень рад, когда вырвался из святая святых и получил приглашение на завтрак к Его Величеству. Это был день моего рождения, и кто-то явно сообщил об этом ему Он поздравил меня первым делом с моими успехами, а уж потом с двадцатипятилетием. Он вручил мне и маленький подарок по этому случаю.

До этого времени я, конечно, не мог и представить, что в свое двадцатипятилетие буду сидеть по правую руку от генерала полевого маршала Гинденбурга и даже буду упомянут в его речи.

На следующий день я обедал уже с Её Величеством, для чего приехал в Гомбург.

Её Величество тоже поднесла мне подарок, а я был счастлив показать ей, как взлетает аэроплан. Вечером я снова оказался у Гинденбурга».

Гинденбург: «Были у нас, по нашему приглашению, молодые непобедимые герои: Белке и фон Рихтгофен. Добрые и скромные, они радовали нас. Честь их памяти…»

3 мая – Французский летчик Фонк одерживает победу над двумя германскими «Румплерами»; эта победа также не входит в зачет, как и прошлогодняя.

5 мая – Рихтгофен: «Я получил телеграмму: „Лотар ранен, но не смертельно“ – и все. Как потом выяснилось, он слишком увлекся, охотясь на врага вместе с Альменродером. Вдалеке и внизу на другой стороне фронта он заметил крадущегося одинокого англичанина. Это был один из тех пехотных аэропланов, которые плевали на действия наших войск, и мы тоже задирали их порядочно. Так что уж не знаю, какие там сведения они добывали из этих своих ползаний.

Брат находился на высоте около шести тысяч футов, в то время как англичанин – только в три. Брат быстро приблизился к противнику, приготовился нырнуть и через несколько секунд был уже над ним. Англичанин решил, что сможет избежать дуэли, и тоже нырнул. Брат снова за ним, совершенно не думая, на какой стороне фронта он находится. Он был воодушевлен единственной мыслью – заставить нахала сесть. Это, разумеется, правильная мысль, я сам постоянно действую именно так, но брат, побеждая в каждом бою, наверное, немного расслабился.