Авиация великой войны
Шрифт:
Он говорил: «Крайне необходимо первому обнаружить противника в воздухе, что даст возможность овладеть инициативой, а значит, принесет успех… „поймав“ врага, летчик-истребитель не должен выпускать его из „захвата“ до тех пор, пока не будет истрачен последний патрон, после чего полезно обозначить стремление таранить неприятельский аэроплан. Такой маневр часто вынуждает противника производить посадку на нашей территории».
21 июня – При прыжке с парашютом машиниста лебедки змейкового аэростата Деревенко случилось несчастье: лопнувшая в воздухе стропа захлестнула остальные и не дала куполу наполниться воздухом. Деревенко разбился. Это была первая в России жертва при прыжках с парашютом. Всего в этом году в России было совершено 62 прыжка (5 с парашютом Котельникова, остальные с парашютом Жюкмеса) и 17 из них закончились катастрофой.
Гибли наблюдатели змейковых аэростатов не только по вине парашютов. Их также расстреливали во время снижения с парашютом германские истребители.
23 июня – Англичане с аэродрома в Газе бомбили немецкие железнодорожные станции в Тулкарме, турецкие штабы в Иерусалиме и немецкий военный санаторий в Монт Оливье.
Все большие трудности испытывали русские воздухоплаватели, работавшие наблюдателями на привязных аэростатах. Для борьбы с германскими истребителями их вооружили одиннадцатизарядными «Винчестерами». При помощи пулеметов и зенитной артиллерии, которыми были снабжены воздухоплавательные роты, а также «Винчестеров» и других средств самозащиты, воздухоплаватели в этом году сбили 15 германских истребителей. Однако, несмотря на все это германским авиаторам удалось уничтожить в этом году 48 змейковых аэростатов русских (41 из них в воздухе). [152]
Особенно эффективно действовал против змейковых аэростатов германский авиатор Циммерман; ему удалось уничтожить в районе Тарнополя 15 русских аэростатов, корректировавших огонь артиллерии. Обычно Циммерман атаковал аэростат сверху, из-за облаков, скрытый от находящихся в корзине наблюдателей оболочкой аэростата. Поэтому русское командование установило дежурство двух истребителей для охраны работающего корректировщика. Тем не менее и эта мера ни к чему не привела. Прежде чем истребители успевали подняться в воздух, германский летчик расстреливал аэростат и скрывался.
Тогда русские подготовили специальный змейковый аэростат, в корзину которого положили около 100 кг динамита и посадили чучело наблюдателя. Подрывной капсюль соединили проводником с индукторной машиной, которая приводилась в действие с земного поста. Аэростат был поднят на 1000 м.
27 июня – В 6 часов вечера Циммерман в очередной раз атаковал русский привязной аэростат. В момент, когда германский авиатор приблизился к аэростату на 50 м, индуктор был приведен в действие, и шар взорвался. Силой взрыва из атакующего самолета вышибло мотор. Самолет, вместе с сидевшим в нем пилотом, рухнул неподалеку. Пилот погиб.
В этом году ночные полеты становятся уже вполне обычным делом не только для специально обученных авиаторов.
Из воспоминаний Брагина: «Зачастую, возвращаясь с разведки, мне приходилось делать посадку на своем аэродроме почти при полной темноте. Ожидавший моего возвращения технический персонал авиаотряда обставлял такую встречу следующим образом. В центре аэродрома разжигались три больших костра в виде треугольника, причем два костра, изображавшие входные ворота, горели ярко и были разнесены широко, третий – малый костер, зажигался в вершине треугольника. Он горел слабее, и на посадку надо было идти на него между двумя ярко горевшими кострами.
Расчет на посадку делался весьма точно с тем, чтобы коснуться колесами земли перед двумя ярко горящими кострами на освещенном участке, где легче увидеть землю для выравнивания самолета. Я совершил несколько посадок в таких условиях, все они кончились без аварий».
В июне Антанта добилась свержения короля Греции Константина, проводившего германофильскую политику; Греция была вовлечена в войну. Это полностью обеспечило тыл Салоникского фронта.
Июль
Несмотря на происходящие в России беспорядки план наступления русских войск оставался в силе.
Июльское наступление на русском фронте
1 июля – После двухдневной артиллерийской подготовки войска 7-й и 11-й армий Юго-Западного фронта перешли в наступление на Львовском направлении и заняли несколько участков австро-германских позиций. Однако в последующие дни наступление застопорилось.
В летней операции Юго-Западного фронта активно участвовала авиация. Поскольку личный состав авиационных частей состоял большей частью из офицеров, он не подвергся еще революционному разложению. [153] Авиационные средства фронта к началу операции составляли 36 авиаотрядов, насчитывавших 225 аэропланов (Особая армия – 36,11-я – 86,7-я – 72,8-я – 31]. Кроме того, имелось два отряда ЭВК. Австро-германский фронт к этому моменту насчитывал 37 авиаотрядов и рот, имевших 226 аэропланов.
Авиации Юго-Западного фронта были поставлены следующие задачи: корректирование артиллерийской стрельбы, фотографирование позиций и артиллерийских целей, охрана фотографирующих и корректировщиков, разведка тыла противника, отражение самолетов противника по вызову корпусов, фотографирование в бою произведенных своей артиллерией разрушений в укреплениях противника, связь с пехотой и бомбардирование тыла противника.
3 июля – На железнодорожную станцию в Тионвиле сброшено французскими летчиками девять бомб, пять из них не разорвались; также одна бомба сброшена на Северный вокзал.
6 июля – Русские войска Юго-Западного фронта возобновили наступление, но оно опять не имело успеха.
Из телеграммы Брусилова Керенскому: «Настроение на фронте пятой армии (Северный фронт] очень скверное… В некоторых полках открыто заявляют, что для них, кроме Ленина, нет других авторитетов…»
7 июля – Наступавшие на Южном направлении корпуса 8-й русской армии под командованием генерала Корнилова прорвали австро-венгерский фронт и захватили большое количество пленных.
Наземным войскам очень активно помогала авиация. Взаимодействие наземных войск с авиацией, являвшееся слабым местом русских армий, продолжало развиваться и совершенствоваться опять же прежде всего на Юго-Западном фронте. В телеграмме инспектора авиации фронта, разосланной всем авиаотрядам во время боев летом 1917 г., говорилось, что на фронте 7-й и 11-й армий в период артиллерийской подготовки и первых дней наступления впервые русская авиация работала в полной тесной связи с артиллерией и наступающей пехотой и принесла неоценимую поддержку наземным родам оружия.
Например, во время боя под Конюхами военный летчик 2-го артиллерийского авиаотряда 11-го дивизиона, входившего в состав 11-й армии, прапорщик Андреев вместе с летчиком-наблюдателем Ермоловым, выполняя боевое задание на самолете «Вуазен», обнаружили, что на одном из участков фронта идет горячий бой. Пехота противника вела наступление. Летчики по собственной инициативе решили обстрелять из пулемета германскую пехоту. Андреев, переведя машину в крутое пикирование, повел ее на наступающие колонны немцев. Стрельба велась с высоты 30–50 м. В первый заход летчик-наблюдатель, стоя в гондоле, выпустил три обоймы, во второй заход – еще несколько обойм.