Чтение онлайн

За эти боевые действия заместитель командира «ИМ-15» лейтенант Демичев-Иванов был награжден орденом Св. Георгия IV степени. Капитан Ивановский и штабс-капитан Федоров – Георгиевскими мечами, унтер-офицер Голубец – Георгиевским крестом. Командир «ИМ-15», капитан Клембовский был также рекомендован к награждению орденом Св. Георгия IV степени. Эта рекомендация была послана через штаб Юго-Западного фронта в Георгиевский совет в Петрограде, но последующие революционные события помешали капитану Клембовскому получить награду.

После воздушного боя капитан Клембовский получил следующую телеграмму от командующего Юго-Западным фронтом:

Главнокомандующий приказал передать свою глубокую благодарность всем членам экипажа «ИМ-15» за их отважные действия во время воздушного боя в районе деревни Мечищув.

24 мая – Один из отрядов ЭВК неподалеку от Тарнополя испытал глубокий революционный кризис, который имел трагические последствия; (11 мая) 1917 г. у города Микулиста, вместе со всем экипажем разбился «ИМ-1». Теперь уже офицеры начали страдать от нижних чинов. Когда воздушное судно находилось в воздухе, сломалась одна из стоек. Инцидент был результатом преднамеренного саботажа. Кто-то ослабил стойку и удерживающие ее тросы, и этот ущерб мог быть предотвращен, если бы штатный механик «ИМ-1» М.Т. Шидловский, который всегда тщательно обследовал самолет перед вылетом, находился на службе. Шидловский заявил, что был болен в результате постоянных оскорблений и угроз от нижних чинов эскадрильи. Он был помещен в госпиталь. Офицеры «ИМ-1», отправлявшиеся на боевое задание, могли просмотреть такую вещь, как ослабленную стойку или даже удаленную гайку.

Во время катастрофы погиб весь экипаж. Командир «ИМ-1» лейтенант Г.И. Лавров был флотским авиатором, который в 1914 г. совершил полет в Киев вместе с Сикорским. В то время Лавров командовал отдельным отрядом ЭВК. Другими членами экипажа, погибшими в результате этой трагической аварии были: заместитель командира лейтенант В.К. Витковскии; лейтенант Шокальский, капитан Отрешко, прапорщик Балашов и механик Сафонов.

25 мая – Германские бомбардировщики Готта предприняли свое первое воздушное нападение на Англию. С аэродрома в Бельгии отправились 23 самолета, каждый из них нес на борту по 13 бомб. Из-за сильной облачности до Лондона добрались только 2 машины. Они сбросили 5 бомб, которые причинили разрушения более значительные, чем производили цеппелины. Было убито 95 человек, в том числе 25 детей и 16 военных, 192 человека было ранено. Остальные самолеты сбросили бомбы в Кенте.

Грей: «В Англии стали известны так называемые „Вонг-вонги“, прозванные так за характерный звук, когда они „выходили из фазы“. Теперь, увы, он хорошо известен всем жителям Юго-Восточного побережья Англии как звук бомбардировщиков „Гота“».

Гийнемер ставит рекорд – в один день сбивает четыре германских самолета.

27 мая – Французский летчик Оже один атаковал группу из шести германских самолетов и смог принудить ее снизиться с высоты 4500 м до высоты 2500 м. Затем он же атаковал другую группу из восьми германских двухместных самолетов и заставил ее рассыпаться, один из самолетов снизив до высоты 500 м. Однако ни одного самолета сбить ему не удалось.

28 мая – В России главнокомандующим русской армии назначен генерал Брусилов.

Брусилов: «…в половине мая 1917 г. я был назначен верховным главнокомандующим. Я понимал, что, в сущности война для нас кончена, ибо не было безусловно никаких средств заставить войска воевать. Это была химера…»

Тем не менее служба шла своим чередом. Наконец-то в русских войсках появился парашют Котельникова, изобретенный и испытанный еще в 1911 году.

В этом месяце парашют Котельникова испытывался в 28-м корпусном воздухоплавательном отряде. Вначале с ним с высоты около 300 м сбрасывали чучело. Первый прыжок с парашютом сделал подпоручик Остратов. «С высоты около 500 м подпоручик Остратов выпрыгнул из корзины ногами вниз. Парашют падал около 4 секунд, не открываясь, а затем раскрылся, и падение продолжалось плавно и довольно медленно, но ближе к земле падение несколько ускорилось. Спуск закончился вполне благополучно. По словам подпоручика Остратова, при спуске толчков и каких-либо болезненных явлений не ощущал».

Тем не менее, несмотря на положительное заключение об испытании парашюта Котельникова, многие относились к этому виду спасения скептически. Опасались главным образом того, что во время падения до момента раскрытия парашюта человек будет испытывать болезненные явления. При этом ссылались на практику быстрого спуска на аэростате, когда наблюдались прилив крови к голове, кровотечение из горла и носа, шум и боль в ушах. Командир 5-го армейского воздухоплавательного отряда Анощенко свидетельствовал о высказываемых опасениях, что в первый момент раскрытия парашюта получится слишком сильный толчок, который произведет общее сотрясение пилота и т. п. Дело осложнялось еще и тем, что командование закупило во Франции парашюты Жюкмеса, ненадежные и опасные, и усиленно рекомендовало их к применению.

Впрочем, даже этот парашют вполне мог порой спасти жизнь летчика. Незадолго до этих испытаний, 25 января произошел забавный случай. «Внезапно раскрывшийся и оторвавшийся от оболочки змейкового аэростата парашют насильно вытащил из корзины воздухоплавателя 6-го отряда Мищкойта. К счастью, спуск на землю прошел благополучно». Подобный случай имел место и в мае предыдущего года, но в тот раз наблюдатель успел обрезать парашют и остался в гондоле.

Для устранения подобных случаев подпоручик 12-й воздухоплавательной роты Н.Д. Анощенко разработал и предложил свою систему подвески парашюта.

В первые годы войны к парашютам все авиаторы и воздухоплаватели относились с большим недоверием. Однако, подвергавшиеся все более частым нападениям истребителей воздухоплаватели, стали пользоваться парашютами. И, как это ни странно, парашюты применялись в русской армии только в воздухоплавательных ротах, летчики тех лет пренебрегали этим средством. Никто из них не высказался открыто по этому поводу, но скорее всего, у каждого из них в подавляющем большинстве случаев была надежда спасти самолет, так или иначе дотянув до подходящего места и посадив его. В Англии же пользование парашютом было даже запрещено; летчикам предписывалось стремиться в любой ситуации спасать дорогостоящие машины.

Из состава русских авиаторов в мае месяце выбыло 22 человека; из них 7 пилотов-офицеров и 1 солдат, а также погибли во время совершения боевых полетов 5 наблюдателей, еще 4 солдата и 5 наблюдателей погибли из-за неисправностей самолетов. Вероятно, как минимум в половине этих случаев летчики могли бы остаться живы, если бы воспользовались парашютом. Однако, никто даже не пытался предлагать подобного решения.

И это несмотря на то, что парашют, казалось бы, уже был достаточно испытан. Многие пытались найти средство для спасения летчиков в аварийных ситуациях. Однако первым создал действительно вполне совершенный для этой цели парашют русский изобретатель отставной артиллерийский поручик Глеб Евгеньевич Котельников. Из докладной записки Котельникова: «Длинный и скорбный синодик славных жертв в авиации натолкнул меня на изобретение весьма простого полезного прибора для предотвращения гибели авиаторов». Основная заслуга Котельникова состоит в том, что он первым создал парашют, укладывающийся в ранец и имевший стропы, соединявшиеся с подвесной системой в двух точках. Котельникову долго чинили препятствия. Председатель Комиссии по рассмотрению его изобретения М.М. Кованько заявил, что после того как летчик выбросится из самолета и откроет парашют, он будет больше ему не нужен, так как при рывке у него оторвутся ноги. Однако Котельников добился своего.

Первые опыты по испытанию парашюта Котельникова производились (10] августа 1911 г. На парашюте сбрасывали манекен. Этих опытов оказалось недостаточно. (6) июля 1912 г. по ходатайству военного министра, до которого дошел Котельников, были вновь проведены опыты. «Парашют вполне раскрылся на третьей секунде, т. е. пролетев всего 15 м, и без всяких колебательных движений опустился… имея скорость 1,5 м/с… трава на месте спуска оказалась едва примятой». Однако русское военное руководство вновь отнеслось к этому скептически.

Генерал Вернардер: «Кукла-то… может упасть более или менее счастливо, а кто же из живых первый решится сделать опыт лично? Изобретатель прибора также ведь еще не пробовал лично опускаться на изобретенном им парашюте…» Частное товарищество В.А. Ломач изготовило опытную партию парашютов, демонстрировало их сначала в Севастопольской школе, а в 1913 г. в Париже и Руане. Два парашюта Ломач оставил за границей.

В Европе первые прыжки с самолета с парашютом производились еще в начале 1913 г. Француз Бури прыгал с самолета «Депердюссен», управляемого пилотом Лемуаном. Во время одного из таких опытов, уже весной 1914 г., парашют запутался в одной из рулевых поверхностей самолета и разорвался; пилот потерял возможность управлять самолетом. Оба летчика упали на землю, однако выжили.