Чтение онлайн

Женщины-военные не суетились и не кричали. Пятьдесят человек сработали как единый, идеально отлаженный смертоносный механизм. Снайперши, занявшие позиции на валунах еще до того, как хищники успели прыгнуть, открыли синхронный плазменный огонь. Лагерь озарился синими вспышками.

Твари взвыли. Две из них рухнули замертво, но еще трое прорвались к костру, метя прямо в сбившуюся кучу миллиардеров.

И тогда в ближний бой вступила пехота. Лиза, та самая молоденькая связистка, к которой подкатывал Ганс, изящно ушла из-под удара когтистой лапы, перекатилась и всадила в бронированное брюхо зверя разряд из тактического шокера, выдающего напряжение промышленного генератора. Зверь рухнул, дергаясь в конвульсиях.

Хельга Торн вообще не стала тратить заряды — она просто встретила вожака стаи ударом тяжелого армейского приклада в челюсть, а затем хладнокровно добила дезориентированную тварь коротким выстрелом в упор.

Бой длился ровно сорок секунд.

Когда дым от плазмы рассеялся, а в воздухе повис запах паленой чешуи, в лагере повисла абсолютная тишина. Только тихо потрескивал костер.

Лекс стоял, опустив винтовку, и одобрительно кивал.

— Чистая работа, майор, — тихо произнес он. — Грамотный сектор обстрела.

Но настоящая буря сейчас происходила не на поле боя, а в головах трехсот мажоров.

Наследники империй, генетические миллиардеры, которые всю жизнь видели женщин исключительно на обложках глянца, в VIP-ложах и на голографических подиумах, пребывали в экзистенциальном шоке. В их вылизанном, пластиковом мире женщина была красивым аксессуаром. Капризной куклой, требующей бриллиантов и дорогих курортов.

А сейчас они смотрели на тяжело дышащую Хельгу с размазанной по щеке сажей. На Лизу, которая деловито вытирала шокер от слизи. На других женщин, которые спокойно проверяли пульс у поверженных тварей.

В головах парней что-то оглушительно щелкнуло. Парадигма рухнула.

Они вдруг увидели перед собой не «телочек», не «игрушки» и не обслуживающий персонал. Они увидели людей. Сильных, яростных, защищающих их, беспомощных идиотов, с риском для собственной жизни.

Ганс, все еще сжимая в руках свой фольгированный плед, медленно поднялся с колен. Он посмотрел на связистку Лизу. И в его глазах больше не было ни капли корпоративного пикапа или снисходительности богача. Там было чистое, неподдельное, почти религиозное почтение.

Остальные мажоры, переглядываясь, молча начали подниматься, испытывая невероятный стыд за свое прошлое поведение и огромное уважение к тем, кто только что спас им жизнь.

Рин, стоявшая за спиной Лекса, наблюдала за этой сценой расширенными глазами. Ее мозг гениального механика начал выстраивать детали в единую, пугающе логичную схему.

Она потерла предплечья, где прятались синие татуировки.

Два года. Два года назад малолетний преступник Кай, с которым она сбежала с Земли, угробил крейсер с этими мажорами на этой самой планете. Два года они жили в лесу.

И всё это время Слушающие Песок ничего не делали. Они могли проглотить корабль в первый же день. Могли стереть их в порошок. Но они просто наблюдали. Наблюдали, как она, Рин, растет с шестнадцати до восемнадцати лет. Как пытается выжить, не теряя человечности.

А потом проснулся Лекс. И лес внезапно «проснулся».

Рин посмотрела на широкую спину капитана. Почему лес не сожрал его? Почему телепаты-гуманоиды с запахом корицы позволили ему командовать и увести мажоров?

И тут Рин прошибло осознанием.

Они ее полюбили. Слушающие Песок не просто так назвали ее «Маленькой Сестрой». Они заглянули в ее душу и увидели, как замирает ее сердце, когда рядом этот суровый брюнет с ледяными синими глазами. Лес не тронул Лекса потому, что Лекс нравился ей.

Инопланетяне-тролли, по сути, организовали весь этот спектакль. Они обесточили корабль, заперли Кая (потому что тот был злым и разрушительным), выгнали их к Синим Скалам, где находились эти военные женщины... Они специально столкнули мажоров с реальностью, чтобы те наконец-то повзрослели. Они создали идеальные условия для того, чтобы Рин и Лекс сблизились.

Рин тихо, недоверчиво рассмеялась, глядя в звездное небо чужой планеты.

Она сбежала с Земли, чтобы найти дом. И она его нашла. Ее приняли. И пусть ее новые «родственники» — это двухметровые краснокожие гуманоиды-телепаты с извращенным чувством юмора, пахнущие свежей выпечкой... Рин понимала, что искренне их любит. Они заботились о ней так, как никто на Земле.

Лекс обернулся на ее смех. В его взгляде промелькнула тревога.

— Ты в порядке, мышка? Испугалась?

Рин покачала головой, подошла ближе и уткнулась лбом в его плечо. Лекс на мгновение оцепенел от неожиданности, а затем осторожно, словно боясь сломать, накрыл ее затылок своей широкой ладонью.

— Я в полном порядке, капитан, — прошептала Рин в его футболку, чувствуя, как татуировки на руках отдают мягким, одобрительным теплом. — Кажется, всё наконец-то идет по плану.

Ночь опустилась на лагерь Каменного Корня, укрыв тишиной измученных людей. После выброса адреналина и шока от пережитого, лагерь вырубился мгновенно.

Рин сидела у догорающего костра, накинув на плечи куртку Лекса. Девушка обвела взглядом темные силуэты шестиугольных шатров, откуда доносилось мерное, хоровое посапывание. Триста человек. Триста наследников империй, будущих президентов корпораций, теневых политиков и властелинов земной экономики.

Рин улыбнулась уголками губ. Она понимала одну грандиозную, ошеломляющую вещь: Земля больше никогда не будет прежней. Когда (или если) эти парни вернутся в свои сверкающие небоскребы, они уже не будут теми надменными, пустыми мажорами, что покинули орбиту три года назад. Они узнали цену глотку чистой воды. Они узнали, что такое страх, настоящая взаимовыручка и уважение. Они увидели женщин не как товар, а как равных — сильных, смелых, готовых рискнуть кровью ради их спасения.

Этот инопланетный лес стал для Земли самой жестокой и самой эффективной реабилитационной клиникой в галактике.

Рин повернула голову к открытому пологу командирского шатра. В тусклом свете обогревателя спал Лекс. Капитан лежал на спине, закинув одну руку за голову, а другая рефлекторно покоилась на рукояти винтовки. Даже во сне он казался напряженным, готовым в любую секунду вскочить и заслонить ее собой. Девушка почувствовала, как внутри разливается невероятное, щемящее тепло.

Ей почему-то совершенно не хотелось спать. Воздух снаружи казался густым, наэлектризованным, словно перед грозой, хотя небо было абсолютно чистым.