Чтение онлайн

Лекс вышел на свет костра, подняв свободную руку.

— Спокойно, дамы. Разрешите войти в периметр? Я капитан Арджент. Со мной один очень талантливый механик и... — он кивнул назад, где из темноты робко выплывали грязные, завернутые в фольгу мажоры, — ...триста потерянных мальчиков по вызову. То есть, я хотел сказать, VIP-туристов.

Та самая женщина-майор, что искала ключ, медленно опустила винтовку. Она окинула взглядом огромного Лекса, маленькую настороженную Рин, а затем посмотрела на толпу миллиардеров. Ее лицо озарилось широкой, почти плотоядной улыбкой.

— Ну надо же. Пропавший мальчишник, — хмыкнула она. — Майор Хельга Торн. 8-й Поисково-спасательный батальон из сектора «Амазония-3». Чисто женская база, капитан. Нас отправили искать этих дураков полгода назад.

Ганс, почуяв запах жареного мяса, отпихнул локтем пару конкурентов и шагнул вперед, пытаясь включить свое корпоративное обаяние.

— Прошу прощения, мадам... то есть, офицер Торн! — он попытался изящно поклониться, но фольга на нем предательски зашуршала. — Мы невероятно рады спасению! Скажите, а к этому органическому мясу у вас найдется бокал красного сухого? У нас был тяжелый тимбилдинг.

Хельга смерила Ганса взглядом от грязных пяток до нелепой прически.

— Красное сухое? — она расхохоталась низким, грудным смехом, который подхватили остальные женщины. — Слышали, девочки? Ему красного сухого! Слушай сюда, сверкунчик. Мясо будет. Но сначала ты и твои друзья-мажоры пойдете чистить наши биотуалеты, натаскаете воды из ручья и отполируете нам солнечные батареи. Понял?

Ганс сглотнул, но запах жареного инопланетного кролика был сильнее гордости.

— Инвентарь выдадите? У меня был отличный ершик, но я оставил его на корабле...

Пока женщины с веселым улюлюканьем распределяли элиту Земли на хозработы, Лекс и Рин подошли к Хельге.

— Я не понимаю, — нахмурился Лекс. — Если вы спасатели, почему вы здесь? Почему не вызвали эвакуацию полгода назад, когда нашли их след?

Хельга тяжело вздохнула и подкинула в костер сухую ветку.

— Потому что мы тоже пешеходы, капитан. Наш крейсер постигла та же участь, что, видимо, и ваш.

Она присела на ящик с патронами и рассказала историю, от которой Лексу захотелось пробить фейспалм сквозь шлем.

Полгода назад они приземлились на границе леса. Не успели они спустить аппарель и как следует разместиться, как земля под кораблем превратилась в жижу, а розовые лианы, ласково обняв многотонный бронированный транспортник, с чавканьем утащили его под землю. Никакой радиации. Никаких взрывов. Просто «шлюп» — и корабля нет. Эфир мертв.

— Мы тогда чуть стрелять не начали, — покачала головой Хельга. — А потом из леса вышли они.

— Деревья? — спросила Рин.

— Если бы, — фыркнула майор. — Вышли гуманоиды. Высокие, метра под два. Тощие как жерди, кожа красноватая, словно из красного дерева вырезаны. А пахнут... поверишь? Корицей! Как свежая выпечка в кофейне! Стоят, смотрят на нас своими огромными глазами. Я им говорю: «Где корабль?!». А тот, что постарше, знаешь, что выдал телепатией прямо мне в мозг?

Хельга сделала паузу, наслаждаясь моментом.

— Он сказал: «Ваша шумная железка теперь компост. А вы идите вон туда, в камни. Там наша юрисдикция заканчивается. Хорошего дня». Повернулись и ушли обратно в кусты! Я в шоке, девчонки в шоке. Корабля нет, кругом пахнет булочками. Мы, как военные, поняли намек. Забрали из шаттлов всё, что успели скинуть до того, как он утонул, и ушли в скалы. Обустроились. Охотимся. Ждем чуда. И тут — вы.

Рин прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос.

Слушающие Песок были не просто био-оружием. Они были расой абсолютных, непревзойденных троллей галактического масштаба, которые изымали технологии у глупых людей просто потому, что те нарушали их эстетический покой. И сейчас где-то в недрах планеты краснокожие инопланетяне, благоухая корицей, наверняка угорали над Каем, запертым в темной консервной банке без света и связи.

— Ладно, — выдохнул Лекс, впервые за долгое время искренне улыбнувшись. Ситуация складывалась просто абсурдная, но идеальная. — Майор Торн. У меня есть триста голодных носильщиков, один гениальный механик и план, как отсюда выбраться, не привлекая внимания корпораций. Но мне нужны ваши люди.

Хельга с интересом посмотрела на капитана. Затем перевела взгляд на мажоров, которые, кряхтя и переругиваясь, тащили ведра с водой под чутким руководством суровых снайперш.

Один из миллиардеров попытался подкатить к девушке-связистке:

— А в вашем шатре есть кондиционер? Я просто не привык к перепадам температур...

— Еще одно слово, мальчик, и спать будешь в обнимку с термогенератором, — ласково ответила связистка, протирая дуло пистолета. Мажор радостно пискнул и побежал за дровами, счастливый, что на него обратили внимание.

— Знаете, Арджент, — усмехнулась Хельга. — Мы тут полгода без мужского общества. Эти щенки, конечно, не спецназ, но за пару месяцев мы сделаем из них людей. А пока... добро пожаловать в Клан Каменного Корня. Будешь жареного крысо-броненосца?

Лекс переглянулся с Рин. Девушка счастливо улыбалась. Впервые за долгое время вокруг были нормальные (ну, почти) люди, горел костер, а впереди замаячил реальный шанс выжить.

— С удовольствием, майор, — кивнул Лекс. — Главное, чтобы не было приправлено корицей. У меня на нее теперь аллергия.

Быт в Клане Каменного Корня налаживался с поразительной, хоть и весьма комичной скоростью.

Уже на второй день пребывания в лагере социальная иерархия Земли претерпела крах. Триста миллиардеров, принцев и наследников корпораций превратились в послушную, шуршащую фольгой армию разнорабочих. Они чистили оружие, таскали воду из горного ручья и с энтузиазмом ощипывали местную дичь под строгими взглядами пятидесяти военных валькирий.

Правда, суровыми были в основном женщины постарше, закаленные в горячих точках. А вот среди связисток, медиков и техников помладше началось легкое брожение.

Девушки, сидевшие полгода на одних сухпайках и беседах о калибрах винтовок, внезапно осознали, кто именно моет их походные котелки. Когда ты узнаешь в чумазом, виновато улыбающемся парне с тряпкой наследника крупнейшей крипто-империи с обложки журнала «Форбс-Галактика», сердце невольно дрогнет даже под бронежилетом.

Ганс, как истинный топ-менеджер, первым просек эту брешь в обороне.